Непримиримая (ЛП) - Рене Камео

Я знала, что он попытается и сделает всё возможное, чтобы уберечь меня, чего бы это ему ни стоило. Я должна была убедиться, что я готова ко всему, если или когда придет время.

А пока я собиралась узнать всё, что можно, о своём даре. Стать сильнее, и делать всё то, что мне говорили. Я знала, как надо играть в эту игру. Мне просто надо было следить за своими мыслями и воспоминаниями рядом с доктором Саймоном.

— Тук-тук, — сказал голос за дверью.

— Доктор Бэнкс, — звонко воскликнула я. — Как здорово видеть вас здесь!

— Я попал в число новой группы медиков, — сказал он, продемонстрировав мне свой бейджик. — Я сказал им, что отвечал за тебя в предыдущем бункере, поэтому они оставили меня в качестве твоего персонального доктора.

— Это круто. Я в любом случае не хотела бы, чтобы кто-то другой заботился обо мне, — сказал я. — Вы лучше всех.

— Ты предвзята, — он засмеялся.

— Думаю, это так, но правда есть правда.

— Спасибо, Эби, — он перелистнул несколько страниц на папке-планшете. — Твои анализы крови пришли хорошими. Так что случилось? Мне сказали, что ты была в тренировочной комнате и упала в обморок.

— Да. Они ввели мне какую-то нейросыворотку, и я подозреваю, что мой организм не очень хорошо её принял. Я чувствую себя хорошо, но думаю, что меня стошнило на пол перед тем, как я отключилась.

Я сморщила лицо, задавшись вопросом, что могли подумать Чейз и Хлоя. Как неловко.

— Нейросыворотку? Кем она была одобрена, и для чего она?

Он сощурился, его лицо выражало глубокую озабоченность.

Я знала, что должна была сказать ему правду. Никто не говорил, что мне не разрешалось рассказывать, поэтому технически я не нарушала никаких правил.

— Эти уколы разработаны местными учеными. Предполагается, что сыворотка усилит наши телепатические способности. Они также говорят, что её тестировали, и она считается безопасной.

Я пожала плечами.

— Я даже не уверена, могу ли я рассказывать об этом.

— Что за абсурд. Ты под моим наблюдением, и мне надо знать, что с тобой не так, прежде чем я смогу начать лечить тебя. Если они вводят какое-то дерьмо тебе в тело, мне надо знать, что это, — сказал он резко.

— Вам следует поговорить с доктором Саймоном. Именно он возглавляет подразделение Чтецов и, вероятно, сможет рассказать вам, что это за укол или, по крайней мере, немного просветить насчёт того, что он делает.

— Само собой я поговорю с ним, — пробормотал он, сделав несколько заметок.

— Как долго я здесь пробуду? — спросила я.

— Ты сможешь уйти через несколько часов, так как твоё здоровье в порядке.

— Мне кажется, что основная причина моего головокружения это бессонница прошлой ночью. Я поспала всего час или два, поэтому, вероятно, мои тело и мозг решили отключиться.

— Это может быть основной причиной, — сказал он. — Но помни, не надо возлагать на свои плечи груз всего мира, Эби. Тебя окружают люди, готовые помочь тебе. Не забывай, что ты не одна.

Я улыбнулась и кивнула.

— Спасибо, доктор Бэнкс. Как я уже сказала, вы лучше всех.

— Ну… — он пожал плечами и улыбнулся.

— Вам нравится на новом месте?

Он покачал головой.

— Это мечта доктора, воплотившаяся в жизнь. Тут есть всё, что можно только представить, и от любой болезни. И местные ведущие ученые постоянно работают над лекарствами, в особенности от вируса АРВ-3. Они вероятно не найдут лекарство для тех, кто уже заражен, но они пытаются найти противоядие и надеются, что если кого-то из выживших укусят, мы не будем заражены.

— Это может дать нам огромное преимущество, — сказала я.

— Так и есть. Но они всё ещё превосходят нас численностью как минимум в тысячу раз.

— О Боже, — ахнула я.

Эта статистика нарисовала в моей голове очень яркую картинку.

— Как мы сможем выжить, не прибегаю к оружию массового поражения? Их слишком много, чтобы использовать против них тактику полевых сражений. У нас не хватит патронов и людей.

— Это правда, и правительство тоже понимает это. Не знаю, какими ресурсами они располагают, но совершенно очевидно, что они что-то планируют.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ага… меня, Хлою и Чейза. Я хотела произнести это вслух, но не стала. Я не знала наверняка, прослушивается ли это помещение, но я была более чем уверена в этом.

Когда доктор Бэнкс вышел из палаты, я решила попытаться погрузиться в своё сознание. Сначала я немного колебалась, потому что погружаться туда было очень страшно. Может, если бы мне удалось не особенно туда углубляться, я бы с легкостью смогла найти обратный путь? Я хотела знать, на что способна, пока никто не давил на меня своим присутствием и не наблюдал за каждой моей реакцией.

Я была уверена, что доктора Саймона никто не учил пользоваться его даром. Он явно тренировался и научился управлять им методом проб и ошибок.

Именно это я и собиралась сделать. Тренироваться каждый раз, как я буду оставаться одна, и, питать надежду, что стану сильнее. Это была моя новая миссия. Я собиралась залечь на дно, и оставаться незамеченной. Но первым делом мне необходимо было разобраться с умением блокировать более тридцати процентов моего мозга. У меня было ощущение, что я смогу это сделать, мне просто надо было понять, как.

Доктор Саймон мог легко читать мысли каждого, кто не мог его блокировать, поэтому всё, что я делала самостоятельно, должно было оставаться скрытым и похороненным за стальными стенами в глубинах моего сознания. Никто не мог знать об этом, даже Финн.

Доктор Бэнкс сказал, что у меня есть несколько часов, поэтому я легла непринужденно и закрыла глаза, надеясь вернуться в своё сознание.

Я подождала около минуты, но ничего не произошло.

Каким образом я должна была вернуться туда? Может быть, мне надо было пожелать этого, или подумать о каком-то воспоминании.

Я начала походить на сумасшедшую.

Расслабившись, я решила попробовать что-то попроще. Я вспомнила о том моменте, как Финн, Пайк и я ужинали вокруг небольшого костра рядом с нашим вертолетом за пределами Святилища. Это был момент, наполненный смехом и счастьем, незадолго перед трагедией.

Красивое лицо Финна сияло в свете костра. Он повернулся, наши взгляды встретились. Его полные губы расплылись в широкой улыбке, и внутри меня всё перевернулось. Боже, я скучала по нему. Каждой клеточкой своего тела я хотела снова оказаться рядом с ним.

Расслабившись, я почувствовала, что отключаюсь. Я продолжила ровно дышать, после чего осознала, что меня окружила чернота. Я вытянула руки перед собой и заметила, что мои вены светятся.

Я сделала это. Я проникла внутрь своего сознания.

Я не хотела заходить слишком далеко, чтобы навсегда не застрять там. Чернота начала приближаться ко мне, и мне стало страшно, поэтому я подумала о Финне, единственном человеке, на которого я могла рассчитывать. Я услышала, как его голос произнес:

— Не сдавайся, Эби. У тебя получится.

Как бы я не хотела остаться со своими воспоминаниями о Финне, мне надо было узнать, смогу ли я найти единственное воспоминание о бабушке. О её визите я запомнила только одно. Одуванчики. Я могла работать только с этим образом, но, по крайней мере, это было что-то конкретное.

Я стала мысленно представлять поле ярко-жёлтых одуванчиков, пока не перенеслась в наш старый двор. Лужайка была покрыта одуванчиками. Некоторые были в самом цвету, ярко-жёлтого цвета, а некоторые уже превратились в волшебные белые пушинки.

Моя бабушка стояла рядом со мной и была словно настоящая. Это был единственный раз, когда я видела её лицо. Она была такой красивой и сильно напоминала мою маму. Её глаза были ярко-зелеными, а улыбка сияла, словно солнце.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Пошли, Эби, — сказала она, беря меня за руку.

Мы подошли к группе пушистых белых цветов и сели на колени рядом с ними. Она сорвала самый большой и протянула мне.

— Знаешь, что это такое?

— Мамочка говорит, что это сорняки.

Мой голос был высоким и писклявым.

— Нет. Это не сорняки, — прошептала она. — Это волшебные цветы.