Очаровательная лгунья (СИ) - Бегоулова Татьяна

Утром, когда ко мне в медпункт явился мужчина в серой форме, я подумала, что вот и настало время собирать вещички и ковылять на все четыре стороны. Но мужчина, усевшись на рядом стоящий стул, представился:

— Служба внутренней безопасности, Майрин Дорр. Расскажите, что случилось с вами вчера вечером.

— Я спускалась с трапа и меня кто-то толкнул в спину. Я успела ухватиться за перила.

— Вы не видели, кто вас толкнул?

— Нет. Только заметила мелькнувшую тень. А потом мне как-то не до этого было. Но я слышала чей-то крик. Кажется, кричала женщина.

— Да, это была принцесса Малика. Она гуляла в это время по четвертой палубе и увидела ваше падение. Вам повезло, иначе тот злоумышленник мог попытаться довершить начатое. Скажите, вам кто-нибудь угрожал в последнее время? Может, вы с кем-то что-то не поделили?

Я чуть не рассмеялась. Да тут длинный список получится. Все, кто услышал сплетни обо мне и Терисе, могли попытаться проучить выскочку. И не факт, что это только горничные. Среди обслуживающего персонала много молодых и симпатичных девушек, которые тоже хотели бы стать моделью Ювелирного дома Лакрис. Плюс еще стюард, Стив, кажется. И что теперь, подозревать всех и каждого?

Глава 10

После очередного осмотра господин Сунж сообщил, что все не так уж и плохо, как могло быть. А я чувствовала себя хрустальной статуэткой, которая от любого неосторожного движения может рассыпаться. Особенно, когда ковыляла в уборную. Единственное, что я могла делать безболезненно — это дышать. Но по словам судового врача — это уже хорошо.

Сегодня был просто день визитов. Потому что следом за Майрином Дорром ко мне в медблок пришел Терис. Вот кого сейчас я хотела видеть меньше всего, так это ювелира. Нет, зла я на него не держала. Просто вид у меня был сейчас такой, что если мне и предстояло стать моделью, то только каталога погребальных саванов. Хотя, если бы ювелир был более сдержан в проявлении своих чувств и идей, возможно, я сейчас бы здесь не лежала.

Едва он вошел в палату, я тут же натянула одеяло повыше, при этом болезненно поморщившись.

— Марилья, как же ты так неосторожно, — ювелир уселся на тот же стул, на котором до него сидел представитель внутренней службы безопасности и покачал головой. Выглядел Терис так, словно шел на великосветский прием: костюм, галстук, гладко зачесанные назад волосы и легкий аромат парфюма.

— Неосторожно? — странное он подобрал слово для случившегося.

— Я поинтересовался у твоей подружки Дженьи, что с тобой случилось. Она сказала, что ты оступилась на трапе и сильно ударилась.

Вот значит как звучит официальная версия. Ну и правда, чего устраивать переполох из-за какой-то горничной. То её в гладильной случайно запирают, то она на трапе оступается.

— А она случайно не сказала вам, когда меня уволят?

Терис удивленно посмотрел, будто я сморозила большую глупость.

— Нет, это вопрос я с ней не обсуждал. А ты, считаешь, что тебя уволят?

— Подозреваю. Кто будет здесь держать горничную, которая не может выполнять свои обязанности.

Терис почесал подбородок и задумался. Сейчас, когда я не боялась, что меня застукают за разговором с пассажиром, смогла разглядеть ювелира лучше. Да, он очень привлекателен. Причем неважно, одет он с иголочки или ходит в рубашке с закатанными рукавами. Было в нем что-то эдакое… Если бы не история мамы и не её поучения, которые она каждый день повторяла мне как нерушимое правило, я позволила бы себе увлечься Терисом. Наверное. Но видимо инстинкт самосохранения тут сработал безупречно. Да, Терис красив, но еще он богат и известен. То есть для такой как я, совершенно не подходящая кандидатура для первой влюбленности.

— Тебя не уволят, Марилья. Я уже говорил, что на тебя у меня определенные планы и никто не смеет их ломать. Я сейчас обсужу этот вопрос с уполномоченными лицами и уверен, мы найдем правильное решение.

Он ушел и оставил меня в глубокой задумчивости. Да, ювелир прет напролом. Он все для себя уже решил и моё мнение для него не играет значения. А может, это снова судьба показывает мне выход из сложившейся ситуации? Может, стоит закрыть глаза на то, как вмешательство Териса выглядит со стороны и плыть по течению? Какая мне разница, что подумают о Марилье Донгас? Тут живой бы остаться.

А вот кого я рада был увидеть, так это Райлина. Он пришел вечером. Положил мне на одеяло букетик фиалок и на мой вопросительный взгляд пояснил:

— К цветочной фее не принято приходить с пустыми руками.

Это было приятно.

— Как ты себя чувствуешь?

— Если верить господину Сунжу, то через несколько дней смогу передвигаться. Но бегать и прыгать еще долго не придется. Райлин, а можно тебя спросить кое о чем? — я понимала, что вопросы относительно императорских особ большая наглость с моей стороны.

— Представитель внутренней службы безопасности сказал, что принцесса Малика видела, как меня толкнули. А она случайно не разглядела, кто это был?

— Принцесса разглядела лишь, что это была женщина, судя по длинному темному платью. И она определенно не была блондинкой. Это, к сожалению, всё.

Я кивнула:

— Я так и думала, что это кто-то из горничных.

— Почему? Для такого поступка должны быть веские причины. Ты с кем-то поссорилась?

Я удивленно посмотрела на Райлина: это он сейчас на полном серьезе спрашивает?

— А что, служба императорской безопасности не в курсе последних сплетен?

Райлин придвинулся ближе:

— И что я пропустил?

— Ты знаешь, что в числе пассажиров Терис Лакрис?

— Разумеется. Мы изучили список пассажиров еще до отправления «Оливии». А при чем тут он?

— Он предложил мне стать моделью для его новой коллекции. Я согласия еще не дала, но он повел себя не осторожно и кое-кто из горничных заметил его интерес. Ну и слухи расползлись с поразительной скоростью. Я полагаю, что кто-то из персонала решил, что я ни в коем случае не должна стать моделью Лакрис.

Выражение лица Райлина менялось на глазах. Непринужденная веселость сменилась удивлением, а потом хмурым недоумением.

— Ты хочешь сказать, что кто-то из банальной зависти пытался тебя убить или покалечить?

— Это единственное объяснение, Райлин. Я на «Оливии» всего несколько дней. Выяснять отношения мне не с кем.

— И что теперь ты намерена делать?

Я вздохнула:

— Это очень сложный вопрос, Райлин. Я не знаю, честно. Терис сказал, что решит вопрос и меня пока не будут увольнять. И он все еще хочет чтобы я стала моделью. Возможно, это единственный вариант для меня…

Райлин откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. В голосе появились недовольные нотки:

— А тебе не приходило в голову, Марилья, что сначала хорошо бы дождаться, когда ты полностью оправишься. И желательно делать это в безопасном для тебя месте. А «Оливия», если судить по происшествиям с тобой таковым не является. Может лучше самой уволиться и уехать домой? А потом уже заключать контракты с Лакрис?

Ага, домой, прямо в объятия горячо любимого папули.

— Я не могу вернуться домой, Райлин. Меня там ждет не самый лучший прием.

— Вот прямо настолько, что нападение на «Оливии» не пугает?

— Мой отец хотел выдать меня замуж за мерзкого старика. И я сбежала со свадьбы. Ты представляешь, что со мной отец сделает, если я попаду к нему в руки? Во-первых, он потратился на свадьбу, которая не состоялась. А во-вторых, старикашка должен был стать папочкиным деловым партнером. Перспективы что тут, что там не очень. В общем, я пока не решила, что делать.

Райлин смерил меня внимательным взглядом, словно удостоверяясь, что я говорю правду.

— Марилья, ты пока не торопись с решением. Думаю, во владениях Сунжа ты точно в безопасности. Но все что ты сказала очень занимательно. Над этим стоит подумать.

Три следующие дня я провела в медблоке. За все это время Дженья навестила меня один раз, забежала буквально на пять минут. Как ни странно, но я интуитивно чувствовала, что напарница не причастна к тому, что случилось со мной. Пусть мы знакомы несколько дней, и наше общение трудно назвать дружеским, но я уверена, что Дженья не способна на подлость.