Очаровательная лгунья (СИ) - Бегоулова Татьяна

Я скрылась в каюте. Нет, ну надо же было так вляпаться. Что он обо мне подумал? Что я не в себе и по ночам призываю русалок? На первой же стоянке нужно раздобыть простенькое платье.

Случай представился на следующий день. Стоянка с утра и до самого обеда в порту города Санежск. Я, едва узнав о стоянке, помчалась к старшей горничной. Напомнила ей, что в Лавиж я так и не воспользовалась законным отгулом на пару часов, и вовсе не по своей прихоти. А в город мне ну очень надо. Старшая горничная хоть и была строгой и требовательной, но справедливой. Она пообещала, что меня внесут в список на отгул в числе первых. Всего на пару часов, да мне больше и не нужно. И сразу после завтрака я с замиранием сердца спустилась по трапу в шумный и суетливый порт Санежска.

На мне была униформа и, наверняка, по меркам местных жителей выглядела я более чем странно. Я же надеялась, что моих скромных чаевых хватит на покупку платья. Я и у Дженьи попросила бы взаймы, но знала, что напарница все спустила на предыдущей стоянке.

У пробегающей мимо меня женщины в платье прислуги я поинтересовалась нет ли где поблизости от порта салона готового платья с приемлемыми ценами. Незнакомка оценивающе глянула на мою униформу и подсказала, где находится ближайший салон. Немного поплутав и пару раз уточнив дорогу у прохожих, я все-таки добралась до нужного салона. Осмотрев витрины, и как внутри салона все расположено, я сделала несколько мысленных пометок. У мамы в ателье нужно сделать так же.

Мой выбор пал на платье светло сиреневого цвета. Чуть расклешенная юбка и рукав до локтя — последний писк моды. Небольшой вырез и отделанный кружевом воротничок. Моих сбережений хватило. Я решила, что вот прямо в этом платье и вернусь на борт. Завернула униформу в сверток и поспешила обратно. По дороге мне попалась почтовая станция и я решила отправить весточку маме. Ведь она волнуется и переживает. Всего пару строчек, без указания моего местонахождения.

Остаток денег потратила на открытку, на которой написала: «Мамочка, у меня все в порядке. Не переживай». Вряд ли отец и его люди станут проверять мамину почту. А может он уже и не ищет меня?

Немного времени у меня еще было. Возле порта располагались торговые ряды со всевозможной всячиной. Денег у меня не осталось, но кто запретит просто посмотреть? К тому же возле этих рядов я заметила пассажиров с «Оливии». Значит не одна я такая любопытная.

Сделав всего несколько шагов, услышала позади себя знакомый сварливый голос:

— Виржинья, как ты могла забыть мой солнечный зонтик? Ты видишь, какое солнце? Это тебе оно не страшно из-за твоего плебейского происхождения. А мне зонтик необходим!

— Но, вы же сами сказали, что облачно и зонтик не нужен…

— А сейчас вышло солнце! Ты могла об этом подумать? Всё для тебя делаю, дармоедка! Даже в этот бестолковый круиз тебя взяла, хотя сама я бы с радостью дома осталась. И вот твоя черная неблагодарность на мою доброту!

Со своего места я видела, что чуть дальше как раз стоит лавка с зонтиками. Решила обратить на это внимание госпожи Ревисс, а уж она пусть сама решает приобретать или нет. Я подошла к даме и её компаньонке:

— Госпожа Ревисс, я совершено случайно услышала, что вам нужен зонтик. Чуть дальше как раз торгуют зонтиками.

Дама посмотрела на меня с подозрением:

— Ты кто такая?

— Госпожа Ревисс, я Марилья, горничная. Убираю ваши апартаменты вместе с Дженьей.

Аристократка оглядела меня и, кажется, узнала:

— В этом платье ты сама на себя не похожа. Униформа тебе больше к лицу.

И повернувшись к Виржинье, потребовала:

— Иди уже! Из-за тебя одни лишние траты.

Ну да, конечно, унылое платье горничной мне больше к лицу. Теперь я понимаю, почему Виржинья одевается в такие скучные и блеклые платья, которые делают её старше. Наверняка, выбор госпожи Ревисс. Я посмотрела вслед удалившимся госпоже и её компаньонке. Виржинья не смотрела по сторонам, будто её совершенно не интересовали лавки торговцев. Что не так с этой девушкой? Или это всего лишь влияние госпожи Ревисс?

Возле судна стояли некоторые пассажиры и отдельно стайка горничных в униформе. Это те, кому сегодня не повезло с отгулом. Я остановилась рядом с ними, прислушиваясь к разговору. Дженьи среди них не было. Совесть не позволила прохлаждаться, пока напарница в поте лица занимается уборкой апартаментов. Возвращаться на «Оливию» не хотелось, но надо. На трапе я столкнулась с Терисом. Он оглядел меня и попросил остановиться. На глазах у всех присутствующих снова повернул мою голову в нужном ему ракурсе, полюбовался и только после этого продолжил свой путь. Нормально вообще? Да меня теперь не только Раилья с Дженьей, меня теперь все возненавидят.

Дженьи не было ни в каюте, ни в подсобках. Значит, наверху. Поднявшись на третью палубу, я увидела тележку горничной возле апартаментов Лакрис. Я знала, что напарница предпочитает сама убирать номер ювелиров, да я и не претендовала. Но надо узнать у неё, где она уже успела убрать, а что оставила мне. Открыв дверь в гостиную, я увидела, что она совершено пустая. И вдруг из спальни Жуля донесся женский вскрик. Я дернулась в сторону спальни, наверняка Дженье нужна помощь, вдруг ей стало плохо? Но последующие звуки, раздававшиеся в спальне ювелира, заставили меня остановиться. Кажется я ошиблась. Дженье не плохо, а очень даже хорошо. Как же я не вовремя!

С пылающими щеками выскочил из апартаментов Лакрис. Пойду-ка я уберу у госпожи Ревисс. Этот номер Дженья точно мне оставила. Наверняка, там весь пол усыпан сухариками.

Глава 9

Как я и предполагала, сцена на трапе между мною и Терисом не осталась незамеченной. В столовой я видела, как горничные шушукаются, бросая на меня взгляды. От ехидно-колких до завистливо-недоверчивых. Да, я отчасти могла их понять: чем, собственно, я лучше их? Почему ювелир обратил внимание на меня? И что это было на трапе: просто внимание к девушке или это уже признание того, что Терис нашел что искал? А я была в растерянности. Во-первых, знай девчонки всю ситуацию, вряд ли бы они захотели оказаться на моем месте. А во-вторых, я не знала, как отказать ювелиру и не призвать на свою голову новые неприятности. Я оказалась между двух огней и куда бежать не знала.

Поразмыслив, подумала, что убедить в чем-то одного человека, тем более воспитанного и состоявшегося, проще, чем толпу горничных, которые варятся среди сплетен и слухов. Если я поговорю с Терисом и объясню, что не могу принять его предложение, то… Но как я это объясню? Как я не пыталась придумать убедительные предлоги для отказа, но так и не преуспела в этом. Если только рассказать ювелиру часть моей истории, не признаваясь, что Марилья это не мое имя…

Но как бы еще поговорить с Терисом без свидетелей?

Удача мне улыбнулась вечером перед ужином. Я просто столкнулась с ювелиром в коридоре, когда он выходил из своих апартаментов, а я несла охапку вещей пассажиров в подсобку. Оглянувшись, и убедившись, что нас никто не слышит, я проходя мимо ювелира, прошептала:

— Господин Лакрис, я хочу поговорить с вами. Но так, чтобы никто не знал об этом, иначе мне влетит.

Серые глаза заинтересованно блеснули, губы Териса растянулись в улыбке:

— Я буду ждать тебя, Марилья, после ужина у себя. Мой дядя задержится в ресторане, чтобы сыграть партию — другую. Нам никто не помешает поговорить.

— Да, господин Лакрис. Я приду.

В этот момент за спиной раздался щелчок замка. Обернувшись, я увидела Виржинью, которая выходила из своего номера. Она на мгновение замерла, заметив нас с Терисом. Мы встретились с ней взглядом. Её темно-карие глаза с поволокой будто обожгли меня. Но она тут же опустила лицо, словно пытаясь спрятаться за полями шляпки. Я поспешила впереди нее, чтобы нам всем не толпиться в коридоре.

После ужина я поспешила на встречу с Терисом. Я очень надеялась, что мой отказ не испортит его отношения ко мне. Я и так каждый день ходила как по лезвию ножа: стюард, знающий, что я выдаю себя за другую и склочная госпожа Ревисс были реальной угрозой для меня.