Лара Эдриан - Полночное пробуждение

Ознакомительный фрагмент

Новость о взрыве нарколаборатории вызвала у Марека раздражение, но еще больше его раздражало отсутствие известий от другого Миньона. Он ждал важную информацию — жизненно важную — и просто сгорал от нетерпения.

Этот Миньон не мог просто опаздывать с известием. Человек, которого Марек выбрал для выполнения этого задания, был капризным и высокомерным, но в то же время надежным. Как и все Миньоны. Люди, выпитые вампиром до критического минимума, становились его покорными рабами. Но лишь самые могущественные вампиры Рода могли делать из людей Миньонов, хотя законы Рода с давних пор запрещали эту практику как проявление варварства.

Марек нахмурился, испытывая отвращение к Роду, вставшему на путь самоограничения и подавления своей истинной природы.

Это была одна из причин, почему Роду требовались радикальные перемены. Требовался сильный лидер, чтобы провозгласить новую эру.

И он, Марек, призван стать этим лидером.

Глава седьмая

Он разозлил ее, возможно, даже причинил боль, и хотя извинения целый день вертелись у него на языке, Тиган молчал. По большому счету ему не за что было просить прощения. Он ничего не должен этой женщине и менее всего что-то ей объяснять или извиняться за то, что вел себя как грубый, бесчувственный ублюдок, каким слыл среди жителей Темной Гавани.

Он даже думать не собирался о просьбе Элизы помочь ей научиться управлять ее экстрасенсорными способностями. Сама эта просьба удивила его. Он не понимал, с какой стати он будет заботиться о какой-то женщине, тем более вдове, которая должна жить в Темной Гавани, где ей будут обеспечены безопасность и покой. Как можно у него искать заботу и участие?

Бред!

Но Элиза больше не возвращалась к этой теме. После того как он резко поставил ее на место, она не произнесла ни слова. Элиза молча передвигалась по маленькой квартирке, занимаясь незатейливыми домашними делами: убрала постель, помыла посуду, вытерла — ль с книжных полок, провела тридцать минут на беговой дорожке. Все это время она старалась держаться от Тигана подальше — настолько, насколько позволяло ее тесное убогое жилище.

Пока Элиза принимала душ, Тиган немного вздремнул, сидя на полу. Но как только она выключила воду, он открыл глаза и слушал, как она одевается за дверью.

Элиза вышла из ванной в голубых джинсах и украшенной эмблемой Гарвардского университета толстовке с капюшоном, полностью закрывавшей бедра. Короткие белокурые волосы были еще влажными и золотистым ореолом сияли над головой, подчеркивая нежную голубизну ее глаз.

Элиза бросила на Тигана холодный взгляд, проходя к шкафу в прихожей, открыла его и сняла с плечиков белую дутую безрукавку, с нижней полки достала светло-коричневые замшевые ботинки.

— Куда ты собираешься? — спросил Тиган, глядя, как она одевается.

— У меня дела. — Элиза закрыла шкаф и застегнула молнию безрукавки. — Ты же видел мой пустой холодильник. Мне надо что-то есть. Пойду за продуктами.

Тиган нахмурился и поднялся:

— Ты же знаешь, что действие транса ослабнет, если ты выйдешь на улицу.

— В таком случае я попытаюсь справиться без него.

Элиза подошла к кухонному столу, взяла плеер и засунула его в карман джинсов, а наушники повесила на шею. Она не стала брать лежавший тут же на столе кинжал, с которым охотилась на Миньонов, и никакого другого оружия Тиган у нее не заметил.

Надевая на голову капюшон и не глядя на Тигана, Элиза сказала:

— Я не знаю, когда вернусь. Если ты уйдешь раньше, закрой, пожалуйста, дверь. У меня есть ключи.

Черт возьми, возможно, она действительно отправляется за продуктами, как говорит, но по решительному настрою этой женщины было ясно: она что-то задумала.

— Элиза! — окликнул Тиган, когда она взялась за ручку входной двери. Если бы он хотел ее остановить, достаточно было одного мысленного приказа. И Элиза знала об этом. Когда она обернулась, он понял это по ее взгляду. — Я понимаю, что тебя обидели мои слова, но я сказал правду. У тебя недостаточно сил, чтобы жить так, как ты живешь сейчас.

Тиган открыл было рот, чтобы убедить ее вернуться в Темную Гавань, где она будет в безопасности, но Элиза не стала слушать, резко дернула на себя дверь и вышла.

В борьбе против него она выбрала самое действенное оружие. Яркий солнечный свет ударил Тигану в лицо, заставив его с шипением отпрянуть и прикрыть глаза рукой. Элиза обернулась, пристально посмотрела на него и спокойно закрыла дверь.

Элиза зашла в магазин на углу и купила самое необходимое. С небольшой сумкой в руках она направилась в противоположную от дома сторону. Морозный воздух приятно пощипывал щеки, но был недостаточно холодным, чтобы освежить голову.

Тиган был прав: как только Элиза оказалась за пределами квартиры, действие транса ослабло. Сквозь грохот бьющей в уши музыки прорывались голоса — людская злоба и жестокость стали неизменными спутниками Элизы с тех самых пор, как она покинула Темную Гавань.

Элиза вынуждена была признать, что психическое воздействие Тигана оказалось для нее настоящим подарком. Несмотря на то что он разозлил ее и даже, можно сказать, оскорбил, время, проведенное в благословенном трансе, было для нее очень полезным. Часы без и шовной боли позволили ей спокойно подумать, и, стоя под горячим душем, она вспомнила кое-что важное.

Миньон, которого она убила вчера, пытался получить какую-то посылку для своего Хозяина. Кажется, Миньон назвался Рейнсом. И он пришел в бешенство, когда узнал, что доставка задерживается. Что такого важного для него могло содержаться в той посылке? Вернее, для его Хозяина — вампира, превратившего его в Миньона?

Элиза решила это выяснить.

Она торопилась как можно скорее выбежать из дома и направиться в офис «FedEx», но на пути у нее стоял сильный и высокомерный воин Ордена. Поскольку Тиган не верил, что она может быть полезной в борьбе с Отверженными, Элиза не считала нужным делиться с ним полученной информацией. По крайней мере до тех пор, пока не выяснит все подробно.

До офиса «FedEx», расположенного недалеко от вокзала, было всего несколько минут ходьбы. Элиза потопталась немного у дверей, обдумывая, что сказать служащему, и дожидаясь, когда посетители разойдутся. Как только последний из них двинулся к выходу, Элиза сняла наушники, открыла дверь и направилась прямиком к стойке.

Сегодня работал тот же служащий, что и вчера. Он кивнул ей в знак приветствия, но, к счастью, кажется, не узнал ее.

— Слушаю вас, — сказал парень за стойкой.

Элиза глубоко вдохнула, стараясь совладать с какофонией, обрушившейся на нее, как только она сняла наушники. Она понимала, что сил надолго не хватит.