Лара Эдриан - Полночное пробуждение

Ознакомительный фрагмент

Глава шестая

Элиза медленно пробуждалась, словно ее сознание легким перышком в потоке теплого ветра возвращалось из далекого приятного путешествия. Может быть, это все еще сон? Долгий сладкий сон, которого она была лишена в течение многих месяцев. Элиза осторожно вытянула ноги, ощущая мягкость махрового халата и укрывавшего ее одеяла. Она свернулась калачиком, сладостно нежась в тепле, вздохнула и удивилась, услышав звук собственного дыхания.

В абсолютной тишине.

Ни оглушающей музыки, ни орущего на полную мощность телевизора. Без этого шума Элиза не могла спать — не могла жить.

Она резко открыла глаза, ожидая, что сейчас снова начнет слышать голоса. Но стояла тишина. Господи! Шли секунды, минуты… и ничего, кроме блаженной тишины.

— Хорошо спала? — раздался низкий мужской голос.

Элиза почувствовала запах тостов и — яичницы, слышно было, как она шипит и потрескивает на горячей сковородке. Тиган стоял у плиты и из скудных запасов готовил завтрак. Его присутствие только усилило сюрреалистичность происходящего.

— Что случилось? — хриплым после сна голосом спросила Элиза. Откашлявшись, она продолжила: — Что ты здесь делаешь?

Господи! Едва слова слетели с губ, как Элиза все вспомнила: Тиган спас ее от Отверженных, напавших на нее на улице, потом из-за головной боли она отключилась, а он по какой-то причине вернулся, проник в ее квартиру и выключил аппаратуру, производившую оглушительный шум, в котором она так нуждалась.

Элиза вспомнила, как проснулась ночью, изнывая от головной боли. Ее охватил стыд, когда она представила, какой жалкой и безобразной выглядела, в истерике пытаясь вернуть на место звукоизоляционную панель. Она бросила взгляд на окно: панель находилась там, где и должна была быть.

Элиза также вспомнила ощущение неожиданного покоя и погружения в сладкое небытие…

Это сделал Тиган?

Придерживая полы халата, Элиза скинула с себя одеяло и села. Ей не верилось, что в квартире тишина и нет никаких голосов, доводящих ее до исступления. Она ждала, что вот сейчас все начнется снова.

— Что такое ты сделал со мной ночью?

— Тебе нужна была помощь, и я помог.

Лаконичный ответ Тигана прозвучал как обвинение, он стоял у кухонного стола, глядя на нее с холодной отчужденностью. На нем была типичная для ночного патрулирования одежда — черная футболка и черные брюки. Кожаная кобура и пояс с устрашающего вида кинжалами лежали на столе.

Элиза посмотрела ему в глаза:

— Ты каким-то образом отключил меня?

— Легкий транс, чтобы ты смогла спокойно уснуть.

Элиза сжала халат на груди, вдруг осознав, что под ним на ней ничего нет. Ночью она была полностью во власти Тигана и могла рассчитывать исключительно на его благородство. Элизу охватила тревога.

Тиган нахмурился, вероятно прочитав ее мысли:

— Вы в Темной Гавани считаете, что воины Ордена не только холодные убийцы, но еще и насильники? Или такого мнения заслужил только я?

— Ты никогда не обижал меня, — ответила Элиза, испытывая неловкость за свои несправедливые подозрения. — Если бы ты хотел сделать что-то плохое, то уже давно сделал бы.

Тиган криво усмехнулся:

— Какие высокопарные речи в мою честь. Я должен быть польщен?

— На самом деле я должна тебя поблагодарить, Тиган. Прошлой ночью ты спас меня дважды. А я тебе даже спасибо не сказала, как и за то, что несколько месяцев назад ты отвез меня из бункера домой.

— Забудь. — Тиган пожал плечами, закрывая тему.

Та ноябрьская ночь не выходила у Элизы из головы. Увидев на пленке Кэмдена, охотившегося на людей, Элиза в панике выбежала из лаборатории и заблудилась в лабиринте коридоров. На нее, отчаявшуюся и заплаканную, наткнулся Тиган. Невероятно, но именно Тиган в предрассветный час отвез ее домой.

Всю дорогу она плакала, но он ей не мешал. Тиган дал ей выплеснуть свое горе и, что удивительно, даже позволил ей уткнуться ему в грудь. Своей сильной рукой он обнимал Элизу, когда горе разрывало ее на части.

Вероятно, Тиган не подозревал, что в ту ночь стал ее опорой. Возможно, для него это ничего не значило, но она всегда будет помнить его неожиданную чуткость и доброту. Когда Элиза наконец собралась с силами и вылезла из машины, Тиган проводил ее взглядом до входа, затем уехал и… исчез из ее жизни… И вот он снова возник вчера вечером, чтобы спасти от Отверженных.

— Транс продолжает действовать, — сказал Тиган, очевидно желая переменить тему разговора. — Поэтому твой дар не может проявиться. И он не проявится, пока я здесь и держу его под контролем.

Тиган скрестил руки на груди, и взгляд Элизы остановился на дермаглифах. Сложными узорами они оплетали предплечья и исчезали под короткими рукавами футболки. Дермаглифы отражали эмоциональное состояние вампиров Рода, но сейчас у Тигана они были лишь на тон темнее золотистой кожи и ничего не говорили о его чувствах.

Элиза уже видела его дермаглифы — в ту ночь в бункере. Трудно было не восхищаться замысловатым геометрическим рисунком, выдававшим принадлежность Тигана к первому поколению вампиров. Он был одним из самых древних представителей Рода, и, хотя ни своей силой, ни поведением не показывал этого, сложность и красота дермаглифов служили тому красноречивым свидетельством.

Как П1, Тиган был крайне чувствителен к солнечным лучам, и с восходом солнца ему было о чем беспокоиться.

— Сейчас десятый час, — сказала Элиза, на случай если Тиган этого не заметил. — Ты провел в моей квартире всю ночь.

Тиган выложил на тарелку яичницу и достал из тостера поджаренный ломтик хлеба.

— Иди ешь, пока горячее.

Элиза не подозревала, насколько голодна, пока не села за стол и не проглотила первый кусок.

— Просто чудесно! — не в силах сдержать стон удовольствия, произнесла она.

— Это потому, что ты моришь себя голодом.

Тиган подошел к небольшому холодильнику и достал оттуда пластиковую бутылку с белковым коктейлем. Кроме яиц, йогурта и пары яблок, там больше ничего не было. Элиза так плохо питалась не потому, что не хватало средств, просто при такой мигрени трудно было думать о еде. Головная боль мучила Элизу с того самого момента, как она покинула Темную Гавань, и с каждым днем ее охоты на Миньонов становилась все сильнее.

— Ты знаешь, что так ты долго не протянешь. — Тиган поставил перед ней коктейль и встал напротив. — Я знаю, как трудно тебе жить среди людей. Знаю, какая грязь проникает к тебе в голову. Ты не умеешь контролировать то, что с тобой происходит, и это опасно. Это может убить тебя. Я почувствовал твое состояние, когда несколько часов назад поднимал тебя с пола.