Воинственные фейри - Каролайн Пекхам

когтистые лапы развевались в воздухе, прежде чем он снова поднялся на ноги и потряс головой.

Элис дико смеялась, когда Данте взмахнул крыльями и взлетел в небо, на мгновение поплыв как-то странно, а потом выпрямился и зарычал на луну. Каждый Волк в семье Оскура ответил на его крик пронзительным воем, который пронзил до самых глубин моей души. Леон тоже зарычал, все его тело вибрировало под нами, и я прижался к Элис, когда он взвился на дыбы, как конь, и помчался за Волками, рвущимися через виноградник впереди нас. Габриэль летел вместе с Данте, паря и кружась вокруг него, как ветер.

Розали бежала так быстро, что была похожа на серебряную пулю, вырываясь вперед, ведя всех нас за Данте в небе. Леон бежал вместе с ними, и мой желудок вздымался, адреналин разливался по моим венам. Я крепче прижал Элис к себе, когда раскат грома прорезал воздух, и еще один вой поднялся от Волков Оскура.

Элис ответила собственным воем, и я тоже завыл, потерявшись в силе этой стаи и ощущении того, что я нахожусь там, где должен быть. В семье, в которой я никогда не должен был быть.

30. Элис

— Это Пояс Ориона, — сказал Гарет, указывая на звезды, сверкавшие над головой, пока мы лежали на старом побитом диване на крыше «Сверкающего Урана» и слушали гул музыки, доносившийся до нас из клуба внизу.

— Ты уверен? — спросила я, прищурившись, делая очередной глоток из бутылки водки, которую мы стащили снизу. Она была дешевой и противной и обжигала, пока я глотала, но это был субботний вечер, и нам нечем было заняться, так что полупьяное созерцание звезд победило. — Я думаю, это часть Малой Медведицы…

— О, да. Я смотрел на нее вверх ногами, — ответил Гарет, а я хихикнула.

— Я думала, ты должен быть умным? — поддразнила я. — Ты ни за что не получишь стипендию в Академии Авроры, если не можешь найти даже основные созвездия на небе.

— Забавно, что ты так говоришь… — Гарет поднялся на ноги и наклонился, чтобы взять что-то из своей школьной сумки, а затем бросил толстый конверт мне на колени.

Я тоже поднялась, смахнула с глаз пряди длинных светлых волос, вытащила содержимое, и мое сердце заколотилось, когда я прочитала написанные там слова.

Уважаемый мистер Гарет Темпа,

Мы рады сообщить вам, что в этом году вы стали стипендиатом Академии Аврора. Вам было выделено пособие на приобретение формы и основных принадлежностей, поэтому мы с нетерпением ждем вас в первый день семестра первого сентября. Пожалуйста, помните, что это академия на полном пансионе, поэтому приезжайте с одеждой для внеклассных занятий и всем остальным, что вам может понадобиться в личное время.

Я уронила конверт на колени и с визгом бросилась в объятия Гарета.

— Ты сделал это! — я задыхалась, слезы навернулись на глаза, когда я поняла, что это действительно произошло. Все наши мечты и молитвы, о которых мы мечтали столько, сколько я себя помню, действительно сбывались. На этот раз судьба была на нашей чертовой стороне.

— Да, — медленно произнес Гарет, ничуть не обрадовавшись, как я, и я отпрянула назад, нахмурившись, посмотрела на него и ткнула пальцем ему в лицо.

— Не начинай сомневаться сейчас, — прорычала я. — Ты знаешь, что если ты действительно хочешь получить такую работу, которая тебе понадобится, чтобы выбраться из этой помойки, то тебе понадобится этот модный диплом из честной, как дерьмо, академии.

— Я знаю, Элла, я просто… — Гарет вздохнул, его глаза метались между моими. — Я не хочу оставлять тебя здесь одну с мамой. Она переживает очередной приступ невезения и…

Я ударила его кулаком в грудь и посмотрела на него. — Ты серьезно думаешь, что я не смогу справиться с мамой в состоянии алкогольного опьянения? — потребовала я. — Клянусь звездами, Гарет, мы говорим о твоем будущем. Мне не нужно, чтобы ты оставался позади и держал меня за руку. Я уже большая девочка, и ты еще не раз вернешься, чтобы навестить меня.

— Наше будущее, — прорычал он в обещании, которое, я знала, он сдержит, и мое сердце забилось, когда я поняла, что он делает это для меня так же, как и для себя.

— Тем более ты должен поехать, Медведь Гэр, — я снова посмотрел на письмо о принятии и вытащила прилагавшийся к нему расписание занятий и карту кампуса. — Посмотри на это чертово место! У тебя будет самое лучшее время. Я хочу, чтобы ты пообещал мне, что так и будет.

— В то время как я знаю, что ты застряла здесь, получая дерьмовое магическое образование в средней школе? — спросил он, нахмурившись. Да, это было отстойно, поскольку, когда мне исполнится восемнадцать и моя сила Пробудится, я не смогу пойти в академию, как он, но я сделаю все возможное, чтобы остаться в нашей, по общему признанию, дерьмовой средней школе и научиться хотя бы основам.

— Отлично. Тогда научи меня всему, чему научишься. Я даже не буду на это жаловаться, — поддразнила я. — Но ты должен поехать, Гарет. Обещай мне, что не позволишь ничему испортить тебе этот шанс. И в первую очередь из-за меня.

Гарет вздохнул, опустив взгляд на карту, и его пальцы на мгновение пробежались по ней, а затем уперлись в поле для питбола. Его губы изогнулись в улыбке, и я увидела, как он рад этой перспективе, несмотря на его беспокойство за меня.

— Ты уверена? — спросил он.

— Уверена, — поклялась я. — И как только ты закончишь обучение, мы сможем собрать вещи и переехать через все королевство в какое-нибудь место у моря, как мы всегда мечтали.

— Можешь на это рассчитывать, — сказал он, схватил меня и заключил в медвежьи объятия, когда слезы снова навернулись мне на глаза, и я глубоко вдохнула, наслаждаясь этим моментом в его объятиях.

Мне будет чертовски не хватать его, пока он будет отсутствовать, но я знала, что в конце концов это будет того стоить, если нам действительно удастся воплотить наши мечты в жизнь.

Непрекращающийся звон моего Атласа заставил меня застонать, когда он разбудил меня, и я, нахмурившись, скатилась со своего места в импровизированном гнезде Габриэля на крыше над комнатой Данте и стала искать его рядом с нами.

Мой сон был настолько ярким, что, клянусь, я почти ощущала объятия брата, когда я медленно выдохнула и позволила моменту снова угаснуть.

Я лежала в постели одна, и лучи солнечного света, пробивавшиеся сквозь край полога, давали мне понять, что