Воинственные фейри - Каролайн Пекхам

сказал Леон, откидывая мокрые волосы с лица, и взгляд Элис прошелся по его мускулистым плечам.

— Нет, — просто ответил я.

Данте взял бутылку вина со столика рядом с ванной, вырвал пробку зубами и протянул ее мне. Я протянул ему свой бокал, и он продолжал наливать, пока вино не перелилось через край.

— Тогда пей с нами, пока не почувствуешь себя игривым, fratello, — он ухмыльнулся.

— Я могу выпить десять бутылок вина и все равно не буду «игривым». Это слово ко мне не применимо, — я осушил половину бокала одним длинным глотком, и Элиc вскочила на край ванны, дергая меня за рубашку.

— Залезай, — призвала она, забирая стакан из моих рук, и я потакал ей, стягивая рубашку через голову и отбрасывая в сторону. Моя прекрасная Вампирша сидела на краю ванны, не отрываясь наблюдая за мной, словно не хотела пропустить ни секунды этого шоу. И я не хотел разочаровывать свою малышку.

Я расстегнул брюки, сбросил их и снял туфли и носки, оставшись в одних темно-серых боксерах. Элис ухватилась за пояс, на секунду заглянула внутрь, а затем с хихиканьем защелкнула их обратно на моей коже. Ее сиреневые волосы прилипли к щекам, и я захотел собрать свет в ее глазах и сохранить его навсегда.

— Тебе весело, детка? — пробормотал я, и она кивнула.

— Особенно сейчас, когда мы все вместе, — сказала она, отодвигаясь в ванну, чтобы освободить место для меня.

Я забрался в горячую воду и сел между Элис и Габриэлем, пока моя девушка передавала мне обратно мой напиток. Ее рука легла на мое бедро под водой, пока вино начало воздействовать на мою голову. Мои мысли стали более туманными, и все мои сомнения по поводу присоединения к вечеринке рассеялись. Здесь не было даже Волков, были только мы. И мне это нравилось.

Рука Габриэля легла на мое другое бедро, и я удивленно повернулся к нему. — Чувак, — прорычал я, но его глаза были остекленевшими в видении.

Он начал смеяться, вынырнув из этого состояния, затем сделал выпад вперед и крепко поцеловал меня в губы, его щетина коснулась моей челюсти. Он отпрянул назад, когда я попытался ударить его, и промахнулся на волосок.

Леон и Данте разразились смехом, подпрыгивая в воде.

— Он действительно сделал это, — буркнул Данте, очевидно, придумав эту дерзость, пока я отвлекался на Элис.

— Гейб дикий, когда пьян, — сказал Леон, ухмыляясь, как ребенок, когда Габриэль засмеялся и выпил еще один бокал вина, как будто это была вода.

— Ммм, — хмыкнула Элис. — Мне нравится, когда вы, ребята, трогаете друг друга.

— Я отсосу любой из их членов для тебя, маленький монстр, — мгновенно сказал Леон. — Просто выбери член, любой член.

— Если ты попытаешься приблизить свой рот к моему члену, Муфаса, я задушу тебя твоими же волосами, — сказал я небрежно.

— Да, я люблю тебя, Leone, но я хочу только рот нашей Vampirina на моем члене, — Данте мрачно ухмыльнулся.

Габриэль выпрыгнул из воды, сел на край ванны рядом с Леоне и чуть не свалился с нее. — Я сделаю это, — пролепетал он.

— Ты пьян, — сказал я ему, когда Данте снова наполнил мой стакан, и я понял, что и сам не далеко ушел от него.

— Неа, — Габриэль отмахнулся от меня. — Я совершенно тревз. Нет, я трезв собершенно. Ох, ты знаешь, о чем я.

— Я сделаю это для своей пары, — решил Леон, двигаясь перед ним.

— Ты собираешься отсосать Габриэлю в доме семьи Данте на глазах у всех, кто случайно пройдет мимо? — спросил я.

— Да, — одновременно сказали Леон и Габриэль.

— Ради Элис, — добавил Леон, и Габриэль кивнул, его веки опустились. Чувак, он в стельку.

— Посмотри на меня, ангел, мне нужна помощь, чтобы стать твердым, — попросил Габриэль, уронив свой стакан в воду и смутно попытался достать его, когда он уплыл.

Наверное, мне стоит это прекратить.

Данте снова наполнил мой стакан, когда я допил еще один, и Элис стянула с себя бикини, прислонившись спиной к ванне, чтобы Габриэль мог видеть ее шикарные сиськи.

Я определенно должен что-то сделать.

Мой взгляд снова остановился на сиськах Элис, и я забыл, о чем только что думал. Что-то о сыре? У мамы Данте в кладовке было столько сыра. Я пойду и съем немного позже.

Я наклонился и взял в рот один из сосков Элис, заставив ее громко застонать.

— Если я наклоню голову вот так, ты сможешь представить, что я девушка, — сказал Леон Габриэлю.

— Девушка, которая не Элис, сосущая мой член, так же непривлекательна для меня, как и парень, делающий это, — задумчиво сказал Габриэль, чуть было снова не свалившись с края ванны, но Леон поймал его за руку. — Я просто понаблюдаю за ней.

— Я знаю! Я сниму видео, чтобы Элис могла смотреть его, когда нас не будет рядом, — возбужденно сказал Данте, словно это была самая лучшая идея на свете, и взял со стола свой Атлас.

— О, а можно мне сняться? — спросила Элис, и Данте повернул камеру на нее, пока я возился с ее сосками, заставляя ее задыхаться от желания. Я терся лицом между ними, потому что… сиськи.

— Ты смотришь, маленький монстр? — потребовал Леон, оглядываясь через плечо, когда он положил руку на внутреннюю часть бедра Габриэля.

— Да, — сказала она, садясь более прямо, так что ее сиськи оказались под водой, а я остался дуться без игрушки. — Ребята, вы действительно собираетесь сделать это для меня?

— Да, — сказал Леон с широкой улыбкой. — Я бы сделал для тебя все, что угодно.

— Я бы полетел на Луну и привез для тебя ее кусочек, — сказал Габриэль. — Клянусь звездами, как ты думаешь, я действительно смогу это сделать? — его глаза на мгновение остекленели, затем он нахмурился. — Очевидно, я бы умер. Но я бы умер за тебя, Элис.

— Я бы умер за нее сильнее, stronzo, — твердо сказал Данте.

— Я бы содрал всю свою кожу, пока оставался жив, а потом умер бы за нее, — самодовольно сказал я, перекинув руку через спинку ванны позади нее.

— Оууу вы, ребяята, — ворковала Элис.

— Так, я собираюсь сделать это, Гейб. Приготовься к лучшему минету в твоей жизни, — сказал Леон, схватившись за пояс боксеров Габриэля. Мне, наверное, следовало отвернуться или что-то в этом роде, но мне было интересно посмотреть, действительно ли они собираются пройти через это. Данте подошел ближе, как гребаный режиссер порнофильмов, держа в руках свой Атлас, а Элис вывернула шею, чтобы лучше видеть.

— Поторопись, я не могу оставаться твердым, когда ты так смотришь на меня, Леон, —