Как улучшить дракона. Если он тот еще ящер - Таня Драго

предметов. — Вернуть им изначальное предназначение. Но на это потребуется время.

— Которого у нас, возможно, нет, — ответил Дион. — Судя по следам в ритуальном зале, "Пламя и Крыло" готовится к завершающей фазе своего плана. Мы должны найти сердце договора и защитить его до того, как они доберутся туда.

Я кивнула, понимая, что он прав. Однако перед тем, как покинуть комнату, я все же взяла несколько искаженных артефактов и спрятала их в своей сумке.

Что-то подсказывало мне, что они могут оказаться полезными, если я смогу восстановить их истинную природу.

— Куда теперь? — спросил Латор, когда мы вышли из скрытой лаборатории.

— Нам нужно найти сердце договора, — ответил Дион. — Согласно древним текстам, оно должно находиться в самом центре комплекса, под главной башней.

— Тогда не будем терять времени, — сказала я, чувствуя, как внутри нарастает решимость.

Мы направились к центральной башне, не подозревая, что уже попали в ловушку, расставленную нашими врагами.

Мы продолжили исследовать руины, двигаясь ближе к центральным помещениям крепости. После обнаружения лаборатории с искаженными артефактами Дион настаивал на том, чтобы держаться вместе, но сложная планировка древнего сооружения с многочисленными коридорами, расходящимися в разные стороны, делала это практически невозможным.

— Мы должны разделиться, — наконец решила я, видя, как теряется драгоценное время. — Дион, вы с магами и частью гвардейцев исследуйте нижние уровни. Магистр Тёрнен, займитесь архивами — возможно, там остались записи о точном расположении сердца договора. Латор и я проверим восточное крыло.

Оуката, которая до этого момента держалась немного в стороне, изучая архитектуру и символы на стенах, внезапно проявила интерес:

— Я направлю своих воинов на север и запад, — произнесла она. — Так мы охватим весь комплекс быстрее.

Что-то в её голосе вызвало у меня беспокойство, но времени на сомнения не было. Мы распределились и разошлись в разных направлениях, договорившись встретиться через час в центральном зале.

Мы с Латором двинулись по широкому коридору, ведущему в восточную часть крепости. Чем дальше мы продвигались, тем лучше сохранились помещения — словно время здесь текло медленнее, бережнее относясь к древним стенам.

— Странно, — заметил Латор, освещая магическим светильником высокий резной потолок. — Восточное крыло должно быть разрушенным временем. Но оно выглядит почти нетронутым.

Я кивнула, ощущая, как мой дар реагирует на окружающую магию. Серебристая чешуя на коже мягко светилась, откликаясь на невидимые энергетические потоки, пронизывающие стены.

— Здесь сильная защитная магия, — сказала я. — Более древняя, чем внешний барьер. И более... личная.

Латор бросил на меня заинтересованный взгляд:

— Личная? Что ты имеешь в виду?

— Словно она настроена на конкретного человека, — объяснила я, проводя рукой вдоль стены, чувствуя под пальцами едва заметные магические вибрации. — На основателя, на Эйрана Раднала. Или, может быть... на любого Преображающего.

Мы прошли еще несколько поворотов и внезапно оказались перед массивной двустворчатой дверью из темного дерева, инкрустированной серебром.

Узор инкрустации был сложным, переплетающимся, но я с удивлением обнаружила, что понимаю его значение — это была не просто декоративная абстракция, а форма древнего заклинания, своего рода магический ключ.

Когда я приблизилась к двери, серебряные линии узора мягко вспыхнули, откликаясь на мое присутствие. Дверь бесшумно открылась, приглашая войти.

За дверью оказался просторный круглый зал с высоким купольным потолком. Но не архитектура привлекла наше внимание, а то, что покрывало стены — фрески, удивительно хорошо сохранившиеся, яркие, словно были написаны вчера. Они опоясывали зал, рассказывая историю — историю, которую я никогда не слышала, но которая отзывалась внутри меня глубинным узнаванием.

— Это... поразительно, — прошептал Латор, медленно вращаясь, пытаясь охватить взглядом всё богатство изображений.

Первая сцена показывала две группы — людей и драконов, стоящих по разные стороны глубокой пропасти. Их позы выражали враждебность и недоверие. Над пропастью клубились темные сущности, питающиеся их конфликтом.

Следующая сцена изображала человека, протягивающего руку через пропасть, и дракона, наклоняющего голову навстречу. От их встречающихся рук и морды исходило сияние, отгоняющее темные сущности.

Дальше история продолжалась — человек и дракон, работающие вместе, создающие что-то, что выглядело как магический кристалл, излучающий свет. Другие люди и драконы присоединялись к ним, расширяя мост через пропасть, строя совместные поселения, обмениваясь знаниями.

— Это не просто аллегория, — тихо произнес Латор. — Это буквальная история первого договора. Смотри.

Он указал на фигуру человека, появляющуюся на нескольких последовательных фресках — высокий мужчина с серебристыми глазами и руками, покрытыми чешуей, очень похожей на мою.

— Эйран Раднал, — прошептала я. — Первый Преображающий.

Фрески продолжались, показывая, как Эйран и дракон, которого, судя по регалиям, можно было определить как предка королевской линии, вместе создают сложную магическую конструкцию — систему переплетающихся энергетических потоков, связывающих оба народа.

— Вот оно, — произнес Латор, указывая на изображение сияющего кристалла в центре конструкции. — Сердце договора. Физический якорь союза между людьми и драконами.

Я подошла ближе, изучая детали. На фреске были изображены семь линий, исходящих от кристалла, каждая из которых вела к отдельному алтарю. Три алтаря охраняли драконы, три — люди, а седьмой, центральный, находился под совместной защитой.

— Семь точек силы, — сказала я. — Поддерживающие равновесие.

Латор кивнул:

— Эта информация невероятно ценна. Если мы найдем эти алтари...

Он не успел закончить предложение. Воздух внезапно наполнился низким гудением, а вдоль стен пробежали синие искры. Входная дверь с грохотом захлопнулась, и я почувствовала, как мощная магическая энергия запечатывает помещение.

— Ловушка! — выкрикнул Латор, бросаясь к двери, но уже было поздно.

Центр зала осветился ярким серебристым светом, и в этом сиянии начали проявляться фигуры. Первой я узнала Оукату — она выступила вперед, облаченная в церемониальные драконьи одежды, с древним амулетом на шее, пульсирующим темно-красным светом. За ней появились еще пять фигур в черных одеяниях с капюшонами, скрывающими лица.

— Мать? — в голосе Латора смешались удивление и растущая тревога. —