Коллоидный Мир - Антон Чернов

фигня какая-то. Я как-то, если и вдуть, то сознательно, по взаимному согласию и не без удовольствия. И вообще, лучше своим девчонкам, да.

Через четверть часа проснулись, перекусили, ну и потихоньку, не гоня, поехали в Навьград. Храбра, уже в дороге, выдала мне говорун, как и Дыйборе, кстати. Самой имперке эта приблуда по понятным причинам нафиг не сдалась.

А я вот, уже проснувшись, призадумался. В плане того, а не плетут ли Лихычи какие интриги пучеглазые в мой чистый и невинный адрес?

В плане того, что Бора-то точно спала, это факт. Но. Охотки у неё точно не было, у меня нюх, натруженный групповым осеменением и вообще. В койке — уже “ну-у-у… а я и не против”. А с утра… ну, могла и случайно, конечно. Вот только простейшую программу Лихышне прописать для бессознательного тела — вообще ерунда.

То есть — теоретически могла. А вот зачем? Вариант пойти примаком-консортом в имперский род и так, и так озвучен. И я на него ответил, мой вариант вряд ли будет в озвученных раскладах. И если бы сама Храбра меня за уд пробовала поймать… ну скажем так, я бы понял. Хотя дамочка вот совсем никаких желаний не вызывает, но удочку закинуть — почему нет.

Но вот подталкивать Дыйешну, причём таким довольно экзотическим способом, к коитусу… Ну вот вообще смысла не вижу. Ребёнок, разве что… Но тоже хрен знает, на кой. Помимо того, что я на него буду и по праву, и чести претендовать… Разве что в жёны мне Дыйешну Род Дыйечей может пропихнуть. Утаить и отжать ребёнка — хрен выйдет, традиции и права родовичей в этом раскладе нерушимы. Тут даже Ярычи, всем Родом, невзирая на нежную любовь к Стрижичам, на мою сторону встанут и даже помогут. Потом прибить могут попробовать, но утаение чада “по роду” — реально плевок всем родовичам в важное.

Так что, выходит, либо тут и вправду случайность, довольно забавная. Либо Дыйешну мне как супругу и агента влияния хотят подсунуть. А значит, и в первом, и во втором случае — вдуть, если расклад сложится. Ну не гимназистка я, а девчонка интересная. И попка замечательная, а самое главное — любопытно, как этот электрогенераторчик во время секса себя поведёт. Чисто праздный интерес, но я не гимназистка какая.

Но семя стерилизовать, надёжно и с гарантией.

Ну а не будет — и не будет. Нет у меня к девчонке тяги особой, только интерес и… вежливость, мысленно хмыкнул я. Блин, а и вправду выходит по реалиям беловодским, вдуть или дать, в рамках родовичей — скорее акт вежливости, чем что-то большее. Ну если там чувств-с каких нет или обязательств. А так — что руку протянуть, помочь, что сексом потрахаться — не сильно большая разница выходит.

Забавно, в плане осознания — я-то этот момент раньше понимал, но скажем так, не слишком осознавал.

Ну и потихоньку доехали мы до Навьграда. Сам город до боли напоминал Росток — та же “луковая” засадка мануфактурной части и снежиночно-коралловые “родовые кварталы”. Правда, колёр — чёрный, Чернобожичи блюли марку, про себя хмыкнул я.

Пара молодых родовичей-Чернобожичей вылупили на нас свои бешеные чёрные глаза на входе в городок. Вот кстати — не было у Братомысла такого. Впрочем, “Атос” не столько демонстративно, сколько по факту держал себя в руках. У него те же очи, может, тоже бешено выпученные, но он с полуприкрытыми ходил, слегка прищуренными, так что выходило нормально. А тут — вот прям бы так и съели.

Но демонстрация тиунского ярлыка их заставила расступиться и кивнуть. Причём, всё в тишине — ни Чернобожичи ни слова не проронили, ни Храбра.

После чего направили мы скакунов в сторону входа мануфактуры. Как я понимаю — типовая застройка, знаешь один “мануфактурный городище” — знаешь их всех.

И никаких навьих ужосов, кстати, не было: городок как городок, только купол родовых кварталов не розово-зелёный, а чёрно-зелёный.

В общем, добрались мы до скупки, которая вход в подземную мануфактуру и обозначала. И впёрлись, безропотно пропущенные стражами, внутрь.

А я с интересом оглядывался. Как чан тот же выглядит — я знал ещё до похода в Пущу. Это в книгах и словами, и схемами, да и картинками, причём трёхмерными, описывалось.

А вот мануфактурьи недра были мне интересны. И… а симпатично, отметил я. Не пещера, в смысле внешне, а этакий пристойный цех. С мхом стен, в которых зеленоватыми шарами мерцали, а, учитывая количество — ярко освещали, светильники. С такими, желобами-лестницами, соединяющие яруса цеха, которых было три.

Ну и работники мануфактурные туда-сюда сновали. Не бегали, но явно при деле, что-то в чаны грузили, что-то выгружали. В общем, производственный процесс, как он есть.

И, что любопытно, у стен какая-то зелень копошилась, типа фигусов. Явно воздух освежала — никакой затхлости и чего-то такого. В общем — сносно, одобрил я.

А наша троица бодро маршировала сквозь цех и домаршировала до внушительной перепонки двери. Как я понял — логово управляющего, что Храбра, слабо полыхнувшая эфиром и раскрывшая перепонку, подтвердила.

А в логове был обширный такой, с роскошным ложем за ним, стол. Пустой, нужно отметить.

А за небольшим столиком в уголке служка что-то кропал. Не родович, нужно отметить.

— Кто таков? — приподняла на служку бровь Храбра.

Человечек на неё вылупился, но молчал. Я уж думал за ухо его подёргать — оченно помогает налаживанию коммуникаций, проверено.

Но Храбра поморщилась, из набедренной подвязки явила свой боевой ярлык. Правда, полыхнула эфиром — явно мозги этого типа проверяя.

— Госпожа тиун, добро пожаловать, — низко поклонился с довольно кислой и невосторженной мордой лица тип. — Я — Несмеян Косой, товарищ господина Роста.

— Товарищ, говоришь. А где сам Рост? — поинтересовалась Храбра.

— Ведёт переговоры с Чернословом Чернобожичем, госпожа императорский тиун!

— Ясно. Хорошо, Несмеян, предоставь-ка мне отчётность по мануфактуре.

— Я… прошу простить… слушаюсь, господин тиун, — прозапинался тип.

И козликом горным метнулся к этакому бюро. Впрочем, нужно отметить, что большую часть макулатуры он из своего столика и извлёк.

Храбра же привольно развалилась на начальском месте и нахмуренно перебирала бумаги.

Ну а я осмотрелся, кышнул Несмеяна, да и уместил зад на его стол. И похлопал рядом лапой, Дыйбору кивком подзывая.

— Что изволите, Стригор Стрижич? — бухнулась девица.

— Посидим пока. Вход контролируем, ходов тайных нет…

— Есть, — послышалось от Храбры. — Подо мной, — уточнила она.

— Ну, я там не проверял, — выдал охренительно деликатный я. — В общем, нечего нам болванов изображать, посидим. В ход никто не проберётся?

— Никто, либо предупрежу, — пробормотала Храбра.

— Во-о-от. Сидим, ждём, — на что Бора, подумав, кивнула.

Хмурая