Коллоидный Мир - Антон Чернов

на минуточку, не бессмертный ни разу, а энтропийный эфир, особенно на прошитых в органе рефлексах — ни хрена не шутка.

Так, значит, Росси оставим как запаску. А нужны мне мощные взрывы, воздушные взрывы. Которые я могу контролировать, ну и сыграть в чернобожич-бол.

Обычный воздушный взрыв — не вариант, развеет. А вот если… на этом я развернул архив и стал проверять.

Итак, азот. Двухатомный, чертовски стабильный газ. Но. Но он ни черта не ДОЛЖЕН быть двухатомным. С ним можно поиграть, получив полимерный четырёхугольничек, потёр я чистые эфирные лапки. Много я не нашаманю — ну так с этой прелестью много и не надо. Идеальный воздушный взрыв, а свойство эфира, этакий “обман реальности” — прекрасно работает.

В том смысле, что эфирные воздействия напрямую глумятся над законами термодинамики. Действие НЕ равно противодействию. Действие эфира равно, в нашем случае, состоянию. А состояние при изменении даёт кучу энергии. Реально кучу, близко (хотя, безусловно, не дотягивает) к энергии распада-синтеза.

То есть, я создаю не область аномального перепада давления, как в классическом “воздушном взрыве”. А несколько грамм обычного азота. Взятого из воздуха, несколько грамм. И мне даже его инициировать необязательно (хотя и не лишним будет, местастабильное вещество) — Чернобожич, херачащий на манифестацию воздушного эфира, САМ выведет несколько грамм полимерного азота из метастабильного состояния в нестабильное. И получим мы несколько грамм азота двухатомного. И Чернобожича, с матом улетающего ввысь, хе-хе.

Так, считать и… эксперименты. Тут так йопнуть может, что лучше не рисковать. Чернобожичи — ну ладно, улетит слишком высоко — поймаю. Да и леший бы с ними. А вот ценный, важный и полезный я, распидорашенный собственной эрудированностью… Пошло выглядит, да и больно, во всех смыслах. Так что проверять, выполз я Змеем (точно в родстве, тварюка, мысленно хмыкнул я) с ложа и попёрся в палисадник, эксперименты экспериментить.

По результатам я понял, что получил мощный такой, добротный чит. Этот полимер — охренительная штука такая, очень “стабильно-метастабилен”. И, до кучи — сверхпрочен. Фактически, алмаз, кристаллическую решётку которого он повторял. То есть, я заимел не только мощную взрывчатку, но и зубья для своей кладенцовой вибропилы, которым похрен на энтропийное наполнение кладенца чернобожича.

При этом, это всё же ещё и лютая взрывчатка. Впрочем, таким “взрывным мечом” надо во вражин кидаться, ну и убегать с визгом и писком. Если взрывать. А если не взрывать — не надо, что и к лучшему.

Ну и как “эфирный порох” — вышла штука не хуже, а как бы не получше твёрдого кислорода, который я так бездумно использовал для стрелял в Земном Крае.

Но это на будущее, довольно потёр я уже материальные лапки. Поднялся, чмокнул девчонок, погладил птаху, да и пошёл пинать самого красивого Индрика.

Последний, кстати, в красоте постепенно утрачивал. Правда довольно оррригинально: жёлтый цвет от сорняка стали покрывать пятна натурального цвета акула, леопард, как он есть, хмыкнул я.

— Ты чего-то довольный, хозяин, — констатировал акул. — Охотиться поедем?

— Я — охотиться, ты смотреть. Я так думаю, — не стал я рисовать крест на пузе.

— Тоже ничего. Только пожр… понял, едем, хозяин, — правильно понял мои образы в виде фрикасе из акулятины.

Ну реально — ни хрена не делает, а жрёт, как сволочь! Мои шутки насчёт вислой задницы уже и не шутки нихрена — отожрался, блин! А всё мало, проглоту. Надо гонять побольше, да.

В общем, самый толстый Индрик благополучно добрался до небесной конюшни. Где электровеник-Дыйешна уже пребывала.

— Блага вам, Стригор Стрижич, — поклонилась девчонка очень “субординационно”.

Вообще, не без помощи Ладычей, я вник в ряд довольно занятных моментов. Пластика и координация движений беловодцев вообще, ну и тем более родовичей была… да запредельной, если сравнивать с обычным человеком.

И это породило массу тонкостей жестового характера. Которых я ни хрена не знал, но просветился. До заправского столичного сноба мне было как до Лога, только раком. Но вот такие субординационные моменты я понимать стал (сам не использовал, плохое зрение Стригора — проблемы окружающих, хех), но вот, например, сейчас мне Дыйбора поклонилась не как знакомая родовишна знакомому родовичу. И не как “младшая старшему”, чего фактически и не было — девчонка меня постарше.

А именно как подчинённая начальнику, обозначив, что распоряжение Тенетницы о субординации — принимает и в букве, и в духе.

Довольно занятная вообще была наука, ну и небесполезная.

— Блага, Дыйбора Дыйешна, — не стал я надувать щёки и косить под “прохфессора”. — Вы, как я понимаю, в предстоящем нам приключении — личная телохранительница госпожи Храбры. По крайней мере, я для себя так вижу вашу роль.

— Точно так, Стригор Стрижич.

— Ну а я, соответственно, принимаю — или провоцирую, по обстоятельствам, возможные враждебные потуги.

— Могу и я… — начал было девчонка.

— Верю. А смысл? Ваша задача — жизнь госпожи Храбры. Моя — успех предприятия. Так что делать мы будем каждый своё дело — право слово, сподручнее выйдет.

Девица на несколько секунд задумалась (я бы не удивился, если бы поискрила — но пронесло), да и кивнула. Опять же, со смыслом — принимаю указание, а не “уломал, чертяка языкатый”.

Тем временем приехала на щучьем сыне Храбра. Вот сказал бы “королева”, но я на ентих королев во всяких видах насмотрелся, так что просто “держала себя” дама.

— Дыйбора, — кивнула она спутнице. — Стригор Стрижич, — кивнула она спутнику.

— Госпожа Храбра, — не стал кивать я, а помахал лапой. — Предлагаю, в силу длительного полёта и необходимости подготовить некоторое снаряжение, путешествовать вам с Дыйборой Дыйешной.

— Безопасность путешествия — ваша забота, Стригор Стрижич. Так что рекомендацию вашу принимаю, — слегка склонила голову Лихышна, спускаясь с щучища.

Ну, пока всё вроде сносно, аккуратно порадовался я. Девки “норов не кажут”, будем надеяться, что так и будет в дальнейшем: практика показывает, что спасать от внешней агрессии придурка, который хочет убиться, несколько сложнее, чем придурка, который убиться не хочет.

С этими мыслями я проследил, как Индрика грузили в его гриб, ну и сам залез в свой. Мне, вообще-то, куча работы, в плане пилокладенца и его нервно-мышечной активности, предстоит. Как-то в базовой комплектации чаны не предусмотрели зубья и их использование, глупые биорепликаторы.

29. Энтропийное криптословие

В процессе создания пилокладенца я столкнулся с ожидаемой мной проблемой: кладенец — вещь мощная, но ни фига не имеющая ни нервной, ни спокойной системы, под зубья заточенной.

Первое время я занимался мудрильством вульгарис, надругиваясь над Архивом, стараясь из кладенца сотворить пиломеч…

А потом включил ум, прикинул примерные сроки, учёл неизбежный брак и вообще смоделировал результат “в идеале”. Да и зарядил себе челодланью по