Двор Ледяных Сердец - Элис Нокс

– Что? – прошептала.

Усмехнулся – мягко, застенчиво, почти по-мальчишески.

– Ещё одно объятие, – произнёс тихо, и в голосе была уязвимость, что пробирала до костей. – Просто объятие. Долгое. Тёплое. Настоящее. Без страха. Без сомнений. Просто… просто ты и я. Здесь. Сейчас.

Слёзы хлынули снова – от облегчения, от нежности, от того, что он попросил что-то такое простое, такое человечное, такое… его.

Кивнула – быстро, отчаянно.

И обняла его снова – крепче, чем раньше, обвила руками за шею, прижалась так сильно, что не осталось ни миллиметра расстояния между нами.

Он обнял в ответ – обеими руками.

Мы сидели так – долго, может минуту, может вечность, я не знала.

Просто обнимались. Дышали. Были.

Его холод не обжигал больше. Просто был частью его. Частью момента.

Его сердце билось – я чувствовала его через грудь, размеренно, ровно, живо.

Его дыхание касалось моей макушки – медленное, глубокое, спокойное.

И в этом объятии было больше, чем в словах.

Забота. Защита. Привязанность. Что-то ещё, глубже, что ни он, ни я не были готовы назвать вслух.

Но оно было. Здесь. Между нами. Реальное. Живое.

Пугающе хрупкое.

Потому что через несколько часов нужно будет вернуться.

К Верене. К концу третьего дня. К выбору.

И всё изменится. Так или иначе.

Навсегда.

Глава 30

Вечер пришёл незаметно.

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в оттенки золота и багрового. Свет лился сквозь окно мягкими лучами, превращая комнату в тёплую, нереальную картину – последние мгновения дня, что больше не повторятся.

Я сидела на широком подоконнике, поджав ноги, фотоаппарат в руках. Треснутый корпус, оторванная лямка, поцарапанный экран – но он жив. Единственная связь с домом. С реальностью. С собой прежней.

Листала снимки медленно, и каждый обжигал, напоминал о том, что осталось за границей Подгорья. О жизни, которая ждёт.

Мама на пороге дома, машет на прощание. Улыбка тёплая, но в глазах тревога – она чувствовала, что что-то не так с этой поездкой, просила быть осторожнее. Папа в гараже, чинит рюкзак – тот самый, что сейчас лежит у кровати, со следами погони и магии.

Хлоя – лучшая подруга, с которой делила всё – корчит рожицы перед камерой, обнимает меня на фоне древних замков, туманных гор, озёр. Мы смеёмся. Беззаботные. Счастливые. Не подозревающие, что через два дня я пересеку границу, из-за которой не возвращаются.

Хлоя сейчас, наверное, сходит с ума от беспокойства. Полиция ищет. Родители в панике.

Боль кольнула под рёбрами – острая, внезапная. Вина легла на грудь тяжёлым камнем, сдавила горло.

Я должна вернуться. Обязана. Они не заслуживают этих мучений.

Пролистнула дальше. Достопримечательности – мосты над бурными реками, руины аббатств, рассветы над вересковыми полями. Обычная туристическая поездка. Обычная жизнь.

Какой же я была наивной.

Потом лес. Туман. И он – Морфрост, едва различимая фигура сквозь белую пелену, призрачная, нереальная. Первая встреча. Я даже не поняла тогда, что фотографирую. Просто нажала кнопку инстинктивно, пытаясь запечатлеть что-то невозможное.

А теперь вижу – он уже тогда смотрел на меня. Сквозь туман, сквозь расстояние. Взгляд, который я не могла разглядеть, но чувствовала кожей. Хищный. Заинтересованный. Голодный.

Охотник, выбравший добычу.

Следующие кадры – чернота. Засвеченные снимки из Мёртвого Лога, где магия исказила всё, превратила в хаос зеленоватых пятен и теней. Эти фото пугают до сих пор – будто сама тьма запечатлена на них, просачивается сквозь экран.

И последнее фото – сегодняшнее.

Он у ручья, в летнем уголке. Спина ко мне, профиль виден наполовину. Белые волосы развеваются на ветру. Черты лица серьёзные, печальные, полные боли, которую он прячет ото всех.

Уязвимый. Живой. Настоящий.

Не монстр. Не охотник. Не Король.

Просто… он.

Что-то сжалось в груди так болезненно, что стало трудно дышать.

Стук в дверь оборвал мысли.

– Леди Элли? – голос Миррелл, мягкий, заботливый. – Пора готовиться. Ужин начнётся скоро. Последний ужин.

Последний.

Слово повисло тяжёлым грузом. Окончательное. Необратимое.

Последний ужин. Последний вечер. Последняя ночь.

А завтра… завтра рассвет. Портал. Прощание.

Конец.

Вытерла глаза быстро, яростно, не давая слезам пролиться. Спрятала фотоаппарат в рюкзак, застегнула молнию дрожащими пальцами.

Встала, разгладила платье, посмотрела на отражение.

Держись, Элиза. Ещё немного. Один вечер. Одна ночь. А завтра всё закончится.

Домой. Ты идёшь домой.

Конечно идёшь.

Последний акт. Последняя игра.

А потом – свобода.

Или потеря?

Не знала ответа. И это пугало больше всего.

***

Главный зал дворца встретил светом и роскошью.

Высокие сводчатые потолки терялись в полумраке, колонны обвиты живыми розами – белыми, алыми, чайными, – источавшими густой, дурманящий аромат. Гобелены на стенах изображали сцены охоты, пиров, войн – древние истории, что разворачивались в мерцании сотен свечей.

Длинный стол накрыт с королевской роскошью. Золотая посуда сверкала, хрусталь звенел от каждого движения слуг. Цветы – белые лилии, кроваво-красные пионы – переплетались с плющом, создавая живые гирлянды вдоль центра стола. Еда обильная, ароматная: жаркое с травами, фрукты, что не растут в одно время года, вино цвета рубинов и янтаря.

Гости уже заняли места – представители дворов в богатых одеждах, приближённые Верены, советники. Шёпот, смех, звон бокалов создавали фон приглушённого ожидания.

И во главе стола – она.

Верена.

Изумрудное платье облегало фигуру, переливалось на свету, как чешуя дракона. Корона из живых роз – алых, с шипами – венчала изумрудные волосы, уложенные в сложную причёску. Улыбка хищная, довольная, в глазах плясал азарт игрока, чувствующего близость победы.

Рядом с ней, чуть ниже – Лис.

Сидел на привычном месте, почти у её ног. Ошейник на шее светился тускло-зелёным, пульсировал в такт его дыханию. Лицо напряжённое, челюсти сжаты, но янтарные глаза, когда встретились с моими, были полны обеспокоенности, немой мольбы.

Я Вошла, и все головы повернулись одновременно – синхронно, будто по невидимой команде. Шёпот стих. Взгляды впились – оценивающие, любопытные, жадные.

Платье на мне серебристо-серое, длинное, с открытыми плечами. Шёлк скользил по коже прохладно, шелестел при каждом шаге. Метки светились сквозь ткань – шесть узоров, напоминающих всем, кому я почти принадлежу.

Почти.

Подошла к столу, села на указанное место – слева от Верены. Справа пустовало кресло с высокой спинкой, украшенное резьбой в виде ледяных кристаллов.

Для Морфроста.

Верена повернулась ко мне плавно, грациозно, улыбка расширилась.

– Элли, – голос мягкий, но разносящийся по залу без усилий. – Как прекрасно ты выглядишь. Последний вечер с нами. Надеюсь, день провела… приятно?

В желтых глазах плясали искры.

Она знала. Конечно, знала. Что я не была во дворце