Дина Лампитт - Изгнание

Стражники, стоявшие на воротах, сказали, что принц Руперт может быть или в своем гарнизоне в замке, находящемся за Восточными воротами, или в своем доме на Уайн Стрит. Оглядываясь по сторонам и ничего не узнавая вокруг, Николь поднялась по Корн Стрит к месту, где сходились четыре большие улицы. Так же как главный перекресток в Оксфорде, это, по всей видимости, тоже был центр города, и, совершенно уверенная в этом, она увидела, что прямо напротив начинается Уайн Стрит.

Как она и ожидала, принца Руперта дома не было, и его мажордом ответил на ее взволнованные вопросы совсем неутешительно. Лорд Джоселин Аттвуд вовсе не жил в доме принца и было даже неизвестно, находится ли тот вообще в городе.

– О, Господи! – воскликнула Николь, оглядывая своих уставших спутников и не представляя, что ей делать дальше.

– Но, быть может, миледи согласна подождать, пока вернется его высочество, и я уверен, что он сможет рассказать вам о местонахождении лорда Джоселина.

– Я с удовольствием подожду, – благодарно произнесла Николь и с облегчением прошла в маленькую гостиную, куда их пригласили, поставив новые зажженные свечи.

– Мы останемся в этом доме? – прошептала Эммет, как только за слугой закрылась дверь.

– Это зависит от того, где Джоселин. Но почему ты спрашиваешь?

– Потому что, если милорда здесь нет, я бы не одобрила то, что принц будет находится с вами под одной крышей.

– О, ради всего святого! – раздраженно ответила Николь. – Руперт – джентльмен и прекрасно понимает, что все уже сказано. Или ты сомневаешься во мне?

– Руперт влюблен в вас, – просто сказала девушка, – а у вас – доброе сердце.

– Что ты хочешь этим сказать?

Но Эммет ничего не ответила, она с жадностью набросилась на сладкий пирог с фруктами и только упрямо покачала головой, когда Николь повторила вопрос.

Принц вернулся уже в сумерках. Они услышали, как его кованые сапоги простучали по холлу, а потом, после короткого разговора со слугой, он, как сумасшедший, влетел в гостиную с вытаращенными от удивления глазами.

– Арабелла! – воскликнул он и опустился перед ней на одно колено, стараясь заглянуть в лицо.

Эммет бросила на нее взгляд, в котором читалось: «Я же говорила!», но Николь не обратила на нее внимание, расцеловав Руперта в обе щеки.

– Так приятно видеть вас снова, ваше высочество. Но мы пришли сюда, надеясь найти моего мужа, – сказала она.

– Прежде чем я расскажу о нем, – ответил принц, – разрешите мне сообщить вам, как я был несказанно рад, когда получил письмо от моего кузена Карла. Ведь я думал, что вы погибли и похоронены, я носил траур, скорбя о вас, – немного понизив голос, он добавил: – Эта новость чуть не убила меня, если бы вы знали, как я страдал.

Видя выражение его лица и зная, что Эммет не сводит с нее упрекающего взгляда, Николь произнесла:

– Благодаря Господу, нам всем удалось тогда спастись после Нэзби. Нам четверым и Джекобине Джермин.

– Да? – растерянно ответил принц, и ни один мускул не дрогнул на его лице при упоминании о девушке, которую он сделал женщиной. – Она здесь, с вами?

– Нет, она отправилась своей дорогой. Но могу вас заверить, что она в полной безопасности.

Тем же тоном Руперт сказал:

– Я очень рад, что с ней все в порядке, – он перевел взгляд на корзинку, стоящую у ног Николь. – Я вижу, что вы успешно разродились.

– Да, – она подняла Эмлина так, чтобы Руперт смог получше разглядеть его.

– Мальчик?

– Да.

– У вас просто замечательный сын. Лорд Джоселин будет очень рад, – он поднялся с колена и продолжал совершенно другим тоном: – Пока мы будем ждать милорда, я настаиваю, чтобы вы были моими гостями.

– Мне кажется очень странным, что его до сих пор нет, – сказала Николь, тоже поднимаясь. – Принц Уэльский заверил меня, что Джоселин уже давно покинул Раглан Кастал и отправился сюда, чтобы помочь вам держать оборону города.

– Значит, принц ошибся, – коротко бросил Руперт, – вашего мужа не было тут и в помине. Но как только до него дойдет новость о том, что вы здесь, я уверен, он тут же примчится сюда.

«Кажется, он подсмеивается надо мной», – подумала Николь и искоса взглянула на него. Но и сейчас это красивое лицо не выражало никаких чувств, она даже удивилась, вспомнив, что когда-то это лицо что-то выражало. Зная, что Эммет все еще неотрывно смотрит на нее, Николь сказала:

– Я с благодарностью приму ваше приглашение остаться здесь, сэр. Мои дети совершенно измучены оттого, что нам все время приходится переезжать с места на место, нигде не останавливаясь.

– Они настоящие дети войны, видит Бог, – ответил Руперт. – Хотя я считаю, что нет ничего лучше в мире, чем обзавестись семьей и жить спокойно рядом с любимой женщиной.

– Молю Бога, чтобы в один прекрасный день эта ваша мечта сбылась, – бесстрастно ответила Николь, понимая, что эта фраза адресована ей.

– Да будет так, – произнес Руперт. – А теперь, мадам, я покажу вам ваши апартаменты. Этот дом очень большой и уютный, а на верхнем этаже есть несколько комнат, которые, мне думается, раньше были детскими. Если вы не против, мы поместим туда ваших детей и служанку?

– Это будет просто замечательно, – ответила Николь и, в тот момент, когда принц поклонился ей и вышел, чтобы отдать распоряжения, она не выдержала и скорчила гримасу сурово смотрящей на нее Эммет.

В тот вечер Николь и принц Руперт ужинали вдвоем, а потом вернулись в гостиную и долго сидели на высоких стульях возле камина, почти не разговаривая. Летний вечер, между тем, становился все прохладнее, и, в конце концов, пошел дождь. Ровно в девять часов Николь поднялась.

– Куда вы уходите? – спросил Руперт, глядя на нее сквозь сизый дым, поднимавшийся от длинной трубки, которую он курил.

– Кормить ребенка.

– Принесите его сюда, разрешите мне посмотреть.

– Но это очень интимное занятие, а вы не муж.

– Арабелла, – воскликнул принц, наклоняясь и хватая ее за руку, – вы помните, что я сказал вам тогда, в Фозлей?

– О чем?

– О ребенке. Я тогда уже понял, что это не мой ребенок, но я бы очень хотел, чтобы он был моим. Так вот, я не отказываюсь от своих слов. И не отказываюсь ни от одного слова из нашего разговора в Йорке, когда я сказал, что не женюсь ни на ком, кроме вас, – Николь отвернулась, вдруг страшно смутившись. – Поэтому теперь, – продолжал принц, – я хочу попросить вас об одном одолжении. Разрешите мне, хотя бы в течение нескольких дней, пока нет лорда Джоселина, сыграть роль вашего мужа. Позвольте мне сидеть с вами каждый вечер так, как сегодня, позвольте смотреть, как вы кормите сына, позвольте пить, есть и вообще находиться рядом с вами. Я знаю, что для меня это – единственный шанс. Сделайте для меня это, умоляю вас, если у вас есть ко мне хоть какие-то чувства.