Три сестры. Диана - Дина Сдобберг

Среди узких улочек столицы в эту пору было сложно встретить кого-то праздно гуляющим, а не спешащим от одной двери к другой или в тёплое нутро экипажа.

Тем удивительнее выглядела фигура неторопливо идущего мужчины, чей сюртук выдавал высокий уровень достатка его владельца. Массивный перстень-печатка соседствовал на его руке со скромным серебряным колечком с осколком обсидиана. Личный озар-помощник лорда-командующего в отличии от многих зиму любил. И искренне наслаждался покалыванием кожи от мороза. Холод всегда помогал ему приводить мысли в порядок, а сейчас…

Сейчас он был в бешенстве, и бушующая внутри ярость превращала его голубые глаза в сверкающие гранями кристаллы топаза.

— Я надеюсь, что убью её первым! — прошипел он, останавливаясь ненадолго перед узким каменным мостиком. — Мееедленно сверну шею! В этой империи может существовать только один из нас! Рыжее проклятье!

Причиной столь злостных желаний Кэрола Манбрайта, признанного гения военной инженерной мысли, было недолгое, всего-то несколько дней, знакомство с Микаэль Пембрук. Едва достигнув двадцати лет, она унаследовала графский титул от своей бабушки, леди Лидии, во втором замужестве тоже Пембрук.

Помимо высокого происхождения, состояния и довольно яркой внешности, девица ещё обладала и даром большой силы. Правда, что именно за дар, её семейство не афишировало. И будь воля Кэрола, он бы её и на три дня конной скачки не подпустил бы к ангарам, где огромная команда озаров, артефакторов и мастеров трудилась над созданием военно-воздушного экспедиционного флота Тервеснаданской империи.

Но, задумал это всё, финансировал и руководил созданием Майкл Пембрук, и хотя он выбрал титул жены, он был старшим наследником лордов Пембрук. И тоже был озаром. А точно такая же, огненно-рыжая Микаэль была его младшей сестрой. И когда эти двое склонялись над чертежами, Кэролу казалось, что воздух над столом просто вспыхивал.

— Это не взлетит, слишком много узлов, где взаимодействие должно начаться одновременно, потоки силы на этих узлах стопорятся, — кинула лишь один взгляд на первый рабочий макет Микаэль.

— Мдааа, — вздохнул её брат, и не слушая Кэрола, автора этих самых схем, велел отдохнуть, чтобы завтра начать заново.

Сам же вместе с сестрой отправился на полигон, вместе с такими же сумасшедшими учились прыгать с неведомым парашютом. Доверять свою жизнь ремням и тряпке между ними! И лорд Майкл потакал в этом безумии своей сестре-зазнайке.

— Ну вот почему, если её жизнь настолько не имеет никакой ценности, просто не разрешить мне её придушить? «Это не взлетит»! Ни испытаний, ни расчётов! — злился озар.

— Потому что леди Микаэль обладает уникальным даром, — резко обернувшись Кэрол обнаружил за своей спиной Ногарэ Дюбраси, лорда-дознавателя империи. — Она просто видит потоки силы, именно благодаря ей и её дару мы смогли найти одну из ниточек готовящегося переворота. А ей тогда было всего четыре года.

— Лорд-дознаватель, — поприветствовал Кэрол неожиданного собеседника.

— Оставь поклоны для светских приёмов, — улыбнулся лорд Ногарэ.

— Вы хотели посмотреть на нашу работу? — поинтересовался причиной появления бывшего старшего йерла Кэрол.

— Нет, — помрачнел лорд. — Моя дочь, Элизабет, напросилась с лордом Пембрук и его младшим сыном, Тимом, смотреть на прыжки с парашютом. Это же так интересно, так захватывающе, такое ощущение свободы во время полёта… Интересно, откуда она может знать именно об ощущении, если смотрит со стороны?

— Не переживайте, лорд Дюбраси, там же леди Талиана, — засмеялся Кэрол, раздумывая, стоит ли заранее сообщать лорду о том, что его единственная из троих детей дочь, планирует быть капитаном воздушного корабля?

Россия. Ольхон. Август 2022.

В мире бушевал две тысячи двадцать второй год. Рвал связи и схемы, обнажал то, что казалось давным давно погребено под илом времени. Пробуждал сердце и память, пылая безумным пожаром и вокруг, и внутри человеческих душ.

Но здесь, на Ольхоне, окружённом со всех сторон водами древнего Байкала, пока ещё царил покой. Лето в этом году пришло сюда поздно, в конце июля. И начало августа баловало солнцем и теплом.

В урочище Песчаном возле небольшой деревянной веранды на обочине грунтовой дороги останавливались уазики «буханки» по пути на Хобой. Гостям Ольхона предлагалось пройтись, размять ноги, полюбоваться Байкалом и побаловать себя чаем с местными травами, пока влюблённые в эти места экскурсоводы расскажут историю этого места.

Туристы, выходя из уазиков, сбивались в кучки возле рассказчиков и слушали о лагере, о Маломорском рыбном заводе, о бабушке Кате, что попала сюда как заключённая и осталась жить, и даже о ссыльных поляках.

— В этих местах, сейчас от бараков остался лишь фундамент, бабушке Кате принадлежал один из самых крепких домов, бывшая приёмка Маломорского завода. Поэтому, во время закрытия лагеря, именно у неё останавливалось высокое начальство. Говорят, что бабушка Катя не боялась спрашивать и передавать просьбы. А теперь обратите внимание в ту сторону, — рассказывала худенькая девушка-экскурсовод.

Стоящая позади туристка чуть усмехнулась и отошла от группы. Знала она и об этих местах, и то самое высокое начальство. Встав на самом краю хорошо известного по рассказам мыса, она внимательно всматривалась в склон хребта на том берегу. Лицо древнего кочевника с иронично прищуренными глазами сложилось из складок хребта неожиданно, как будто и правда мудрый дух выглянул посмотреть. Похожа ли?

Она улыбалась, чувствуя удивительное родство с этими местами, хоть и не была здесь никогда раньше. Больше тридцати лет только мечтала. Она смотрела прямо в добрые глаза каменного лица и как будто исповедуясь, прокручивала в памяти почти сорок лет жизни.

Было многое. И ранний брак, чтобы уйти из дома, и страшный диагноз первичное бесплодие, и помощь, пришедшая оттуда, откуда никто и не ждал. Особенно она.

— Ну, нежизнеспособной ты у нас уже была, — обнял её в тот день отец. — Что эти врачи понимают!

Он же и стал нянькой сначала старшему сыну, а потом и второму, родившемуся через год. Он же поддержал, когда узнала о третьей беременности спустя ещё год.

— Это ты у нас бесплодная трёх пацанов за четыре года, а представь если бы всё нормально было? — хмыкал Костя, наблюдая как внуки седлают лежащего в тени алабая.

Он же поддержал и когда она выгнала из дома первого мужа, подсевшего на игровые аппараты и начавшего тащить из дома.

— Что значит не отпущу? — не испугался высокого и сильного второго зятя Костя, когда дочь решила прекратить и второй свой брак, оказавшийся недолгим.

Через три года