Дженнифер Рардин - Пуля на закуску

Дэйв с Вайлем все играли в гляделки. Коул тем временем перешел от воротника к ногтям, а я думала, вправду ли мне придется выбирать между собственным братом и своим схверамином.

Подобно ангелу-хранителю вышла из тени Кассандра. Хиджаб она сняла, волосы повисли тяжелым занавесом до талии. Даже в бесформенной абайе она чем-то напоминала африканскую принцессу в изгнании. Этой иллюзии способствовал обычный набор блестящих золотых украшений, но главное было в осанке, в манере себя держать — в этой уверенной манере с едва заметным оттенком интонации: «слушай, что я говорю, сопляк!» И все слушали, причем внимательно.

— Я очень привязалась к Жасмин, — сказала она с невозможным сочетанием доброты и властности; Дэйв не мог не повернуться к ней. — Для меня большая радость познакомиться наконец с ее братом-близнецом. Меня зовут Кассандра.

Она протянула руку, и Дэйв протянул свою раньше, чем я успела вмешаться.

Жаль, что я так мало знаю Отто. А то я бы сказала: «Бум, не в службу, а в дружбу: достань кусок взрывчатки и бабахни слегка, ладно?» Готова была бы поставить месячное жалованье, что ни Дэйв, ни Кассандра взрыва бы не заметили.

У них свой взрыв случился в мозгах, и они смотрели ошалело, пока сверху на них сыпались обломки.

— Я… я тебя знаю? — спросила наконец Кассандра, едва дыша.

Дэйв помотал головой, свободной рукой потер шею, будто проверяя, что его не хватили по ней поленом.

— А хотела бы? — спросил он — и захлопнул рот. Не мог поверить, что такое сказал.

То же и его группа. Амазонка Грейс и Джет переглянулись изумленно. Кэм одними губами спросил: «Он что, флиртует? С девушкой?» Натч ответил ошалелым кивком. Остальные просто были оглушены — кроме Аделы, которая в группе недавно и еще не поняла, насколько монашескую жизнь ведет Дэйв после своей утраты. Она не сводила глаз с Вайля, и хотя внешне никак этого не выражала, но я чувствовала, что из всех присутствующих он наиболее неприятен ей.

Тишину нарушил далекий шум мотора. Дэйв уронил руку и улыбнулся Кассандре — такую улыбку я видела у него только до гибели Джесси.

— Я рад, что у Жас есть в группе человек вроде тебя.

Я-то с этим была полностью согласна, но у меня в мозгу на авансцену вылезла разгневанная пуэрто-риканская чика, топнула и завопила визгливо: «Вроде кого, ты, тестостероном накачанный кусок мяса? Ты же ее всего десять секунд знаешь!»

Я гадала, насколько еще осложнится вся эта путаница, но тут Дэйв повернулся к своим:

— О'кей, ребята. Пакуемся, — спокойно сказал он. — Сейчас за нами приедут.

Через две минуты мы уже были готовы грузиться в машину, которая как раз подъезжала к дому.

— Всем оставаться в доме, пока Мехди не откроет задние двери, — приказал Дэйв, и мы стали ждать, глядя, как водитель ставит машину, выпрыгивает и обходит свой грузовик тик сзади. У него был в руке фонарик, и он сперва осветил дрожащей рукой дорогу, потом корму своей машины. На дом не посветил ни разу — быть может, был предупрежден этого не делать. Повозившись, он открыл дверцы.

— Годится, — сказал Дэйв в микрофончик наголовной рации — у всех членов его группы были такие. — Пошли.

До дороги было ярдов тридцать, не больше. Грунта. Да, знаю, хреново. Деревьев для укрытий нет. Строений нет. Вообще ничего. Но это было и нам на руку: всякий, кто мог бы в нас стрелять, нам виден.

Теренса и Эшли Дэйв поставил к окнам — прикрывать нас при погрузке. Теренс работал с отрядным легким пулеметом, поставленным на треногу для устойчивости. Эшли, не желая доверять выполнение своего долга новому «мэнксу», держал наготове «М4».

Дэйв вывел нас наружу, Кассандра шла с ним рядом. Я не была уверена, что хочу вот так сразу объединять его людей со своими, но эта пара была составлена правильно. Как и следующая.

Натчез — он сказал Бергману, что его настоящее имя так неприлично звучит, что пришлось поменять его на место рождения, — не прекращал засыпать его вопросами о его изобретении с той минуты, как Бергман выложил свои автоматы. У них оказался общий интерес в конструировании оружия, и я надеялась, что они на нем хотя бы через Ирак проедут, и Бергман не скажет ничего такого, чтобы Натчу захотелось ему голову оторвать.

Следующий пошел Джет, с ним Адела. Через секунду из дома бросился Рикардо. Грейс держалась позади — может, за мной решила присмотреть. Кэм тоже задержался — мне показалось, он насторожился, как бы она чего не выкинула. А Бум решил, что тоже может пойти в арьергарде с Вайлем, Коулом и мной.

За исключением наших групп-двоек все шли поодиночке: продвигались на несколько футов, останавливались, группировались, вглядывались в темноту, брали на изготовку оружие. Смысл был в том, что идущий вторым выходил вперед, хлопая на ходу по плечу первого. Вот так, перебежками-чехардой, мы собирались добраться до машины.

Первые две двойки достигли грузовика, и Мехди помог им подняться, когда напали сборщики.

Эти были организованы лучше предыдущей стаи, напали почти что строем с северной стороны дороги. Далекое ржание лошадей пояснило нам, почему они прибыли так скоро после предыдущей группы. И вооружены они были лучше. Услышав пистолетный выстрел и мучительный крик, я застыла с остановившимся на миг сердцем, пытаясь понять, чей это был голос.

— Док! — заорал кто-то из толпы, и ад сорвался с цепи.

Глава пятая

До сих пор не понимаю, как мы в ту ночь не поубивали друг друга. Пули летели так быстро и яростно, что воздух кипел. Сборщики навалились толпой, стреляя будто наобум, но в их безумии была система. Они действуют по жестким правилам. Я не знаю, какое наказание им полагается, но, видимо, крайне суровое, потому что даже самые старые и матерые не решались их нарушить. Самое главное правило относится к тому, кого можно убивать: только тех, кто отмечен. То есть в данном случае только меня. Все остальные должны были остаться в живых. И меня они хотели убить, остальных могли только отправлять в нокдаун.

Чего они не учли — это подготовку и профессионализм своих противников. В начале атаки у них было численное превосходство три к одному, но за шестьдесят секунд их численность сократилась до пятнадцати.

У нас ранило еще двоих. Только что Отто стрелял рядом, пригнувшись, и говорил, осклабясь: «Мне бы сейчас тачку динамита, эти суки у меня бы на Марс улетели», — и вот он корчится с размозженным бедром, стараясь не стонать. Я стояла над ним, стреляя по сборщикам, когда никто не загораживал выстрел, дергая стволом вверх, когда видела, что целюсь в своего, и на моих глазах Рикардо свалила масса монстров. Грейс слегка продвинулась к машине, но из раны на лице у нее хлестала кровь. И все же я думала, что мы их сделали.