Невеста для врага (СИ) - Мария Фир
— Что? Ты подчиняешься ему?
— Да. Он забрал моё тело после казни и сказал, что я могу ещё послужить короне.
— То есть Майрон велел тебе следить за мной? — возмутилась я. Как будто ожерелья было мало!
— Нет. Он приказал не допустить твоей смерти. Он знал, что ты будешь гулять по дворцу.
— Ты не следил за мной?
— Нет. Ожерелье с агатом не даст тебе убежать. Магистр всё видит в зеркале.
Всё ясно: куда бы я ни направилась в этой тюрьме, противный чёрный маг Майрон будет следить за каждым моим шагом. А я-то обрадовалась, что он перестал наблюдать за моими тренировками с леди Мирандой. На самом деле он всегда был рядом, просто держался на расстоянии.
— Что ж, ты знаешь моё имя, — сказала я, украдкой рассматривая ухажёра Реджины. — А тебя как зовут?
— Нейл, — просто ответил парень.
— Это, наверное, невежливо спрашивать, вот только я не понимаю, почему ты говоришь? Я выросла в пансионе для сирот в Миднесе. Нам не преподавали магию, но я слышала, что восставшие мёртвые… неразумны. Прости.
Синеватые губы мертвеца дрогнули, словно он силился улыбнуться.
— Всё зависит от мастерства мага. А ещё — от свежести тела. Меня подняли почти сразу после смерти, поэтому я сохранил память. Я помню, как разговаривать, как ходить и драться. Поцелуи я тоже помню, но кто теперь захочет меня целовать?
— Значит, ты практически как живой и останешься теперь таким навеки?
— Не навеки. Сейчас клетки моего тела находятся в стазисе, но постепенно магия будет ослабевать. Я начну разрушаться и забывать, что такое жизнь. Через год меня не станет.
Парень из королевской гвардии, разумеется, не мог выражаться как учёный-некромант. Я поняла, что знания о своём состоянии он получил от Майрона и повторяет их теперь слово в слово. У меня на языке так и вертелся вопрос о поцелуях с принцессой, но я сочла неприличным задавать его. Чтобы не разрываться от любопытства, я решила сменить тему.
— Если честно, я случайно забрела в эту часть дворца. Герцог Карл и магистр Майрон говорили, что заберут из пансиона мою сестру. Я очень хотела бы посмотреть на неё хоть одним глазком. Убедиться, что с Лисой всё хорошо, она жива и здорова.
— Она жива и здорова, — повторил за мной Нейл. — Я могу проводить тебя к ней, но ты невидимка.
— Когда-нибудь я упрошу господ о встрече с сестрой, а сейчас мне бы только увидеть её.
— Пойдём, здесь недалеко. Держись рядом.
Нейл развернулся на каблуках форменных сапог и потопал прочь от тумана в сторону лестницы, ведущей на верхние этажи. Я едва успевала за гвардейцем, хорошо хоть не надо было правильно ставить ногу и чинно придерживать подол платья! Новая волна беспокойства захлестнула меня: сначала коридор с ловушками, теперь возможность увидеть Талису.
— Нейл, — шёпотом окликнула я своего провожатого. — Может, ты не будешь показываться ей на глаза?
— Хорошо, я подожду тебя у двери, — покорно согласился он.
Спустя минуту мы миновали пост живой охраны. При виде мертвеца смеявшиеся до этого парни резко притихли. Кто-то выплюнул ругательство, но адресовано оно было вовсе не сослуживцу, а Первому чародею. Я прошмыгнула мимо гвардейцев незамеченная, а до того, куда следует слуга Майрона, никому не было дела — видно, был приказ пропускать его всюду. Мы свернули в боковой коридор.
— Здесь. — Нейл бесшумно повернул дверную ручку и пропустил меня вперёд.
В небольшой комнатке горел магический светлячок в стеклянной колбе. Пожилая служанка дремала в кресле над книгой: очки сползли у неё на кончик носа, седые локоны выбились из-под чепчика. Нейл, как и договорились, остался ждать меня у входа, а я прокралась мимо няньки к кровати у стены. Здесь, разметав кудрявые волосы по подушке, спала моя сестрёнка Лиса.
Я закрыла рот ладонями, чтобы не выдать своих чувств. Как я была рада, что мы снова вместе — ну, почти вместе. И как переживала за наше будущее! Не удержавшись, я поправила одеяло и коснулась пальцем детской щеки. Талиса, моя чуткая девочка, сразу заворочалась во сне.
— М-м-м, — подняла голову служанка. — Что такое? Спи, спи.
Как же мне хотелось присесть на краешек кровати и ещё немного побыть рядом с единственным на свете родным человеком. Но нельзя. Кто знает, что сделает Майрон, если узнает о моём визите сюда? С него станется поставить везде чугунные решётки и держать мою сестру на привязи.
Нейл проводил меня до входа в башню Первого чародея, и я благодарно пожала ему руку на прощание. Хотелось верить, что у меня появился друг, пусть и такой своеобразный. Я надеялась вернуться в постель и поспать остаток ночи, но в покоях меня поджидали!
На ковре у кровати сидела на коленях рыдающая Дея, над ней чёрной тучей возвышался магистр Майрон. Моя камеристка держалась за щеку, из разбитой губы её прямо на пушистый ворс капала кровь. Я бросилась к магу.
— Что случилось, за что вы ударили Дею?
— Она не знала, где ты, — повёл плечом Майрон. — Как, впрочем, и Лира.
Я расслышала всхлипы и второй служанки, спрятавшейся за занавеской. Проклятый мучитель!
— Вы не запрещали мне ходить по дворцу! — возмутилась я. — Девушки спали и не знали, что я отправилась на прогулку. Это моя вина!
— Камеристки всегда должны знать, где находится их госпожа. Твоей вины здесь нет.
— Вам просто необходимо над кем-нибудь издеваться, верно? Жить без этого не можете?
Майрон рассмеялся, словно моя дерзость только раззадоривала его. А я попросту не могла сдерживаться, хотя и знала, что меня в любой момент может настигнуть кара. Но меня этот гадкий чародей не убьёт: я нужна его величеству Ренвику.
— Пойдём, Белла. Для тебя я приготовил нечто более изысканное. Это сюрприз!
С этими словами Первый чародей схватил меня за руку и потащил за собой.
Глава 12
Сопротивляться было бесполезно: магистр Майрон был намного сильнее меня и владел заклинаниями. К тому же моя непокорность лишний раз позабавила бы его, а я решила не доставлять ему удовольствия. Чем он собрался запугивать меня на этот раз? Камерой пыток или лабораторией, где он «для души» занимается некромантскими опытами?
Я готовилась к худшему, но Первый чародей привёл меня в библиотеку. Старинная люстра и напольные канделябры засветились по мановению руки мага. Нас окружали застеклённые шкафы и витрины, в которых хранились дорогие книги в золочёных переплётах, журналы с записями и туго скрученные волшебные свитки. Уж не
