Зимние чары Эллис - Елена Милая

Эллис своей рукой, словно успокаивая ее и безмолвно прося потерпеть.

— Хм… Ведьма… Одна из Ларсон, что ли?

— Кар! — ответил за нее ворон.

— О, точно, птичка… У одной из Ларсон действительно была такая. Ну что ж, рад за вас, господа. Ведьма так ведьма. Но комната по-прежнему одна. Разве что вы вторую сами наколдуете.

— Нет, — отказалась от идеи расширять пространство Эллис. Эту область магии она старалась избегать, как и некоторые бытовые мелочи. — Ладно. Сойдет и одна. Показывайте! И организуйте горячий ужин на двоих.

— В комнате? — деловито уточнил трактирщик, принимая монеты. — Подать сейчас? Или… через часок?

— Ну что за намеки, уважаемый, — с укором покачал головой Томсон. — Мы сами спустимся. А еще — сухих полотенец, два халата и чистую рубашку для дамы.

— Сухих полотенец им, — хмыкнул хозяин, но затем, обернувшись, крикнул в зал: — Эй, Данна! Проводи гостей! Сильно там не увлекайтесь, еду подадут через минут сорок, ваш столик у окна.

— Пойдемте, госпожа ведьма, — улыбнулся Николас, беря девушку за руку и следуя за невесть откуда взявшейся расторопной низенькой девчушкой.

— Почему меня сегодня все оскорбляют? — ворчала она всю дорогу. — По-вашему, ведьмы ненормальные? И если дама заходит в трактир с мужчиной, ее что, сразу надо во всем подозревать?

— Нет, конечно, но, признайте, вы бы тоже подумали о таком… — загадочно улыбнулся ее спутник, галантно распахивая перед Эллис дверь комнаты.

— О каком? — подозрительно прищурилась девушка, входя в номер и оглядываясь. Что ж, дешево, но чисто…

— Ну, о… таком… — снова туманно бросил Николас, с удовольствием снимая с себя мокрое пальто, затем пиджак и…

— Остановитесь! — вовремя спохватилась Эллис, чувствуя, как начинают алеть ее щеки.

— Так, может, просто отвернетесь? — фыркнул Томсон. — Или пройдете в ванную, которую я вам уступаю? Вам бы тоже не мешало раздеться…

Эллис мысленно простонала и закрыла глаза. Ну почему, почему с ним она перестает нормально соображать? И зачем так протягивать это слово… Раздеться…

Отогнать внезапные мысли помог фамильяр, который уселся Эллис на плечо и громко каркнул.

— Кар! Эллис, я прослежу, чтобы этот тип оставался здесь и даже не смел поглядывать в твою сторону.

— Передай своей птичке, что я хорошо воспитан, — фыркнул Николас, снова возвращаясь к тому, чем занимался, и Эллис лишь осталось резко отвернуться и пробормотать, что у нее с ним совершенно разные взгляды о воспитании. Разве можно так нагло смущать?! А плечи ничего так… широкие… Тьфу!

— Когда я отдам ему должок, то уйду в долгосрочный отпуск! Надоело мне все это! — бормотала девушка, с удовольствием скидывая с себя мокрую одежду и хватаясь за чистое сухое полотенце.

Пока Эллис переодевалась в необъятный халат и возилась с мокрыми волосами, Данна успела принести им артефакт связи и кувшин с горячим вином и сыром, бросив напоследок, что скоро будет готово и остальное. Когда Томсон начал связываться с братом, Эллис навострила уши. Неуловимый Никкери ответил родственнику только после долгих гудков, и голос был его весьма недовольным:

— Ник, что случилось? Ты отвлекаешь от важного занятия! Мы с невестой выбираем мне костюм!

— Разве ты не выбрал его на прошлой неделе? — явно озадачился Томсон.

— Выбрал, — снизился до шепота голос Никкери. — Но он не понравился моей крошке, так что я решил присмотреть другой. Красивый костюм никогда не будет лишним.

— Ну да, ну да… — иронично хмыкнул Ник. — Только вот шкаф у тебя не резиновый.

— Слышу осуждение, братец, это нехорошо, — снова зашептал Никкери. И сразу же припомнил: — Ты сам уже три пальто сменил за сезон.

— Они все на разную погоду!

На этом месте Эллис едва не рассмеялась. Значит, ей не показалось, что господин Томсон тот еще модник.

— Так, говори, что тебе нужно? — не выдержал его брат.

— Забери меня, пожалуйста, со мной произошла интересная история.

Затем последовало откровенное вранье и адрес. Хихикнув, Эллис перестала подслушивать. Все-таки, судя по разговору, братья Томсоны неплохо ладят — понятно, почему Николас так переживает за родственника. Было бы здорово, если он все-таки заглянет к ним, и тогда Эллис сможет одним глазком глянуть на парня и все выяснить. Другое дело, что на этом их с Николасом приключениям, скорее всего, придет конец — и этот факт неожиданно отозвался в груди ведьмы странной горечью...

Так, есть еще одна проблема. Как ей быстро высушить одежду? Похоже, придется взять у папы или у младшей сестры еще пару уроков. Бытовые чары все-таки иногда бывают очень полезны. Наконец, облачившись в необъятный халат, обмотавшись полотенцем, ведьмочка взяла ворох мокрой одежды и вышла из ванной. Ее спутник пребывал в крайне задумчивом состоянии. Неспешно потягивая вино, Николас растерянно поглядывал на свою одежду, аккуратно развешанную возле старого камина, работающего от нагревающего артефакта. Судя по температуре в комнате, камин едва-едва работал.

— Тебе помочь согреться? — осторожно предложила Эллис, и мужчина, как и следовало ожидать, подавился вином.

— Боюсь спросить, что ты имеешь в виду… — сдавленно прошептал Николас.

— О чем ты только думаешь? — осуждающе покачала головой ведьма и от души хлопнула его по спине. — Я имею в виду, что сушить одежду на человеке опасаюсь, ведь при этом может пострадать сам человек. А вот усилить действие этого допотопного камина я могу. Иначе мы будем ждать до утра, пока он высушит нашу одежду.

— А трактир при этом ты не подожжешь? — осторожно спросил он.

— Ты настолько сомневаешься в моих способностях? — обиделась Эллис. — Вот только не пойму, как ты вообще работаешь в этой сфере, если сам не обладаешь даром.

— Зато я магический кодекс наизусть знаю, — не без гордости отозвался Николас. — Да и меня зовут уже по факту, когда что-то случилось. Мне достаточно просто определить магический фон… В общем, без обид, ведьмочка, но пока у меня не было причин убедиться в твоей компетенции. То кого-то не того прокляла, то с полетом что-то не так…

У Эллис появилось желание порыться в сумке и достать сертификат, на котором черным по белому было написано, что она — потомственная ведьма и прошла домашнее обучение. Но делать этого она, конечно, не стала. Ведьма лишь досадливо поджала губы — доля правды в его