Третья жена генерала – дракона - Кристина Юрьевна Юраш

По комнате полз запах вкусного супа. А я всецело рассчитывала на этот запах. Устоять перед этим супом не мог никто. Уж больно вкусным он получался!

— От того, что вы перестали есть, — продолжала я, не зная, на какие струны давить. — Ей лучше не становится. Становится только хуже. Вам.

Генерал молчал. Хоть бы посмотрел на еду! Так не же! Я подвинула тарелку поближе к нему, чтобы привлечь его внимание,

Глава 16

— Ну хорошо, — усмехнулась я, видя, как он смотрит на лицо дочери, словно заколдованный. — Я просто представила картину, когда она очнется, то увидит грязное, небритое и худое нечто, отдаленно напоминающее ее отца. Вы этого добиваетесь?

— Оставьте меня, — произнес генерал, вздохнув.

— Давайте начнем с того, что смертность у нас не такая высокая. И мне не нужно тут улучшать показатели, — заметила я, видя как на столике остывает еда. — Так что берите ложку и начинайте есть. Или нам придется притащить сюда еще одну койку, чтобы вы умирали рядом с дочерью.

Мои слова звучали довольно жестоко, но обычно на пациентов это действовало.

— Я, правда, не хочу, — произнес генерал, а я посмотрела внимательно на его красивый профиль и с усмешкой взяла ложку, набирая в нее суп и дуя на нее.

— Что ж, — заметила я. — У нас в больнице новая услуга. Кормим генералов с ложечки, чтобы он дожил до момента, когда его дочь придет в себя.

— Да вы издеваетесь! — прорычал он, а я покачала головой.

— Отнюдь, — вздохнула я.

Но его это не проняло. Вот же крепкий орешек! Ложка так и зависла возле его плотно сомкнутых губ.

— Господин генерал, — произнесла я, глядя на него. — Вы немного не понимаете, как устроена магическая система. В этой комнате нельзя долго находиться посетителям. Кристаллы устроены так, что они поддерживают жизнь, вливают в тело магию и исцеляют больного. Но у них есть и обратный эффект. Чтобы восстановить побыстрее свою магию, они ищут рядом других людей. Они присасываются к ним и начинают выкачивать магию и силы из них, чтобы отдать больному. Поэтому пришлось делать отдельную палату, высчитывать расстояние действия кристаллов, чтобы они не присосались ни к кому из больных или персонала. У нас даже памятка висит, сколько можно находиться рядом с кристаллом без вреда для здоровья. Вот она.

Я сделала паузу и указала на бумагу, которую приклеила к стене несколько месяцев назад, когда медсестры стали жаловаться на упадок сил и головокружение.

Мы даже не подозревали в чем дело, думали на какой-то вирус, считали калории меню. А потом стали сопоставлять факты и сообразили, что дело в кристаллах. Все, кто долго находился рядом, чувствовали себя, как выжатый лимон.

— Поэтому, вам стоит делать небольшие перерывы, подпитывать силы, если вы хотите и дальше сидеть возле постели дочери, — закончила я мысль. — Вы меня понимаете?

— То есть, — произнес генерал, посмотрев на меня. — Они сейчас забирают у меня силу, чтобы…

— … чтобы передать ее ей, — кивнула я. — И если они выжрут вас изнутри, то умрете и вы, и она. Сейчас они нащупают вас магически и будут тянуть из вас всю жизнь. Поэтому дольше трех дней рядом с ними никто не должен находиться. Но я могу предложить вам поесть, отдохнуть и снова вернуться сюда. Вам нужно хотя бы делать перерывы, чтобы кристаллы теряли с вами связь. Пока они восстановят ее, пока снова нащупают вас… Надеюсь, вы меня понимаете?

— Теперь понимаю, — заметил упрямый генерал.

— Поэтому я предлагаю вам покои, чтобы вы могли поесть и отдохнуть. Я не гоню вас домой. Вы можете остаться здесь, в больнице. Просто в другом помещении. В другом крыле. Ради вашей безопасности и… ради нее, — улыбнулась я.

Генерал вздохнул и поднялся со стула. Неужели? У меня получилось? Ну и характер! Таким характером врагов, как тараканов давить можно!

— Я сейчас возьму ваш зактракообедоужин, — улыбнулась я, ведя его в сторону двери. — Вы отдохнете, восстановите силы и снова приметесь за дежурство.

— А если она… — начал генерал, обернувшись на дочь.

— Если она очнется или будут какие-то изменения, мы вам тут же сообщим! — кивнула я.

Я несла поднос, ведя его в сторону лестницы, а потом по коридору.

— Вот, располагайтесь, — улыбнулась я. — Не гостиница, но все же.

Это была небольшая комната с кроватью, столиком и креслом возле камина. Я хотела приспособить ее под палату, но беда была в лестницах. Все палаты размещались на первом этаже, а вход с каталкой был через бывшую дверь для прислуги. Поэтому на втором этаже осталось несколько комнат, предназначение которых я пока не придумала.

— Вот, я поставлю еду сюда, — кивнула я. — Вы сами с ней справитесь?

— Вивьен, вы не обязаны меня кормить, — произнес генерал, а я вздохнула.

«Он помнит, как меня зовут!», — обрадовалось что-то внутри меня. Почему-то для меня это было очень важно.

— Здесь нет понятия, обязаны или не обязаны. Мы не делаем разницы между богатыми и бедными. Если нужна помощь, ты обязательно поможем.

— Я смотрю на вас и думаю, — заметил генерал. — Вы явно аристократка, молодая, красивая. Почему вы не вышли замуж?

— Мне, простите, поесть иногда некогда, а вы про целый «замуж»! — усмехнулась я. — Да и кто согласиться видеть жену пару часов в день.

— Зачем вам все это? Зачем превращать поместье в больницу? — спросил он. — Вы могли бы кружиться на балах, устраивать званые вечера…

— О, — шутливо нахмурилась я. — Это же так скучно! Светские разговоры, сплетни, танцы, флирт. Куда веселее зашивать какого-то пьянчужку, которого пырнули ножом его собутыльники, или пытаться вправить сломанную кость обратно у бабушки, которая забыла, сколько у нее ступенек на крыльце!

— Да, вам утром досталось. Я бы ему руку сломал, — заметил генерал.

— А мне потом лечить. Спасибо. От таких предложений я, пожалуй, откажусь! У меня гипс вот-вот закончится и бинты на вес золота. Кстати, спасибо за пожертвование, — вздохнула я, удивляясь, я почему еще здесь? Почему я еще не ушла? Я уже минут десять должна быть на вечернем обходе, а я торчу здесь и разговариваю с ним.

— И все-таки, — произнес генерал, пробуя наш фирменный суп. — Почему вы решили помогать людям?

— Я понимаю, обычно это удел старушек — аристократок, — заметила я с улыбкой глядя на то, как он ест. — Пожертвовать приюту, связать варежки для всех бедных детей столицы, покормить голодных котиков. Считайте, что я просто сумасбродка, которой нечем заняться по вечерам.

— Вы