Жена в бегах - Светлана Щуко

столе, с довольным лицом болтал ногами и что-то усиленно жевал.

— Быстро ты. Что хочешь на завтрак?

— Я бы сейчас кофейку горяченького глотнула и бутербродик с сыром зажевала, — мечтательно сказала я.

— Пойдем, — домовой спрыгнул со стола и направился куда-то в глубь кухни.

Мы подошли к стене, у которой стоял большой резной буфет. На полочках находился великолепный фарфоровый расписной сервиз, посередине комода была полка со стеклянными дверцами.

— Сейчас говори, что ты хочешь на завтрак, и хлопни в ладоши, — загадочно улыбаясь, сказал домовой.

— Это что, игра какая-то, да? Ну хорошо, что уж мелочиться, я хочу капучино и два бутерброда с красной икрой, — посмотрела с усмешкой на домового и хлопнула в ладоши. За стеклянными дверками что-то звякнуло, и оттуда потянуло свежесваренным кофе.

Я в недоумении уставилась на шкаф.

-Ну давай открывай, что замерла.

Я потихоньку приоткрыла одну дверку и заглянула внутрь. На полке стояла маленькая фарфоровая чашечка с кофе, источающая дивный бодрящий аромат, и на тарелочке рядом лежали два бутерброда с икрой.

-Как такое возможно? - спросила я, делая глоток, и зажмурилась от удовольствия.

- Прабабка твоя создала этот шкаф, говоришь, что тебе из еды надо, хлопаешь в ладоши раз, и готово и даже не спрашивай, как это работает, понятия не имею.

Я бы, наверное, так и стояла возле шкафа до самого обеда и продолжала хлопать в ладоши, заказывая всё новые и новые блюда. Но меня из этого детского восторга неожиданно вывел голос домового.

— Так, а ну замри. — Одно ухо у него смешно оттопырилось, и он застыл, к чему-то прислушиваясь.

— Караван! — сказал радостно он.

— Что, караван? — непонимающе спросила я.

— Караван идёт, через час будет у нас.

Я в растерянности уставилась на него.

— Буди давай всех, у нас на всё меньше часа, скоро тут будет столько народу, — он радостно засуетился.

— Ничего не понимаю.

- Да чего непонятного-то? Таверна-то наша заработала, а мы единственные на всём протяжении тракта, кто может предоставить еду и ночлег.

Мне моментально передалось настроение домового, я вихрем влетела на второй этаж и закричала: «Подъём, в нашей таверне скоро будут гости».

Из комнат выглянули заспанные, ничего не понимающие лица, я быстро протараторила, что к чему, и побежала обратно на кухню.

— Так что же предложить нашим посетителям? Чтобы быстро, вкусно, сытно и необычно. Плов! Но я не знаю, есть ли все ингредиенты. — Я стала открывать все шкафы поочерёдно, потом меня осенило: волшебный буфет. — Так что мне нужно для плова: рис, морковь, лук, говядина и приправы.

На кухню пришли девочки и с любопытством уставились на меня.

-Так, чего стоим, смотрим, — я сунула Кире в руки морковь и лук, — надо всё почистить. Мира, ставь самую большую и глубокую сковороду на огонь и режь мясо вот такой толщины.

-Луи, разжигай печь, потом в сад за апельсинами, будем делать сок.

Всё и все заработали в сумасшедшем темпе. Идеи из моей головы выливались с бешеной прогрессией. Через полчаса стол был заставлен закусками и десертами из буфета. На плите готовился плов, ароматы которого чувствовались на всю округу.

- Вывеска! - вдруг осенило меня, как же нас увидят, если на въезде старая вывеска.

Я посмотрела на домового, который сидел на шкафу и с наслаждением наблюдал за суетой.

- Придумай название, и я мгновенно всё исправлю, - сказал он, дожевывая очередной эклер.

- Название, название, какое же название? - Я в растерянности уставилась на домового, и вдруг меня осенило.

- Я назову нашу таверну "Таверна дядюшки Лауру"

Домовой вытаращил на меня и без того огромные глаза, приложил руку к сердцу и прослезился.

— Вот уважила, так уважила, хозяйка, в честь меня назвала, кому расскажи — не поверят. Он спрыгнул со шкафа и, взяв меня за руку, сказал: «Закрой глаза».

- Открывай, - торжественно сказал домовой.

Мы стояли на дороге, и перед нами на поблескивающих цепях покачивалась новая деревянная вывеска.

Я от удивления часто заморгала.

- Как мы тут оказались?

- Ничего сложного, я тебя научу. Ну как тебе? - Он с гордостью указал мне на вывеску.

- Шедевр, - восхищённо ответила я.

Огляделась и отошла немного назад. - Надо бы здесь всё очистить, всё очень заросшее и с дороги плохо просматривается.

— Ну это, хозяйка, ты уж сама, первый урок, посмотри внимательно и запомни, как всё выглядит, закрывай глаза, теперь представь, как должно всё быть, только очень хорошо представь, детально. Представила?

Я кивнула.

- Теперь мысленно поочерёдно направляй свою магию туда и исправляй на то, как ты видишь. Я принялась за дело и так увлеклась, пока возглас домового не заставил меня оторваться от этого увлекательного занятия.

- Ничего себе у тебя фантазия, - восхищённо воскликнул домовой.

Я открыла глаза и в изумлении заморгала: всё, что являлось мне в грёзах, теперь предстало передо мной в реальности.

Вдоль скалистых склонов стройными рядами выстроились подстриженные туи, имеющие форму зверей. А перед въездом возвышалась величественная каменная арка, увитая розами. Дорога из булыжника блестела, как после дождя.

«Вот это я забацала!» — с восторгом воскликнула я. «Так, Нафаня, давай к таверне сейчас, я там тоже красоту наведу».

«Ты опять меня так назвала?» — домовой прищурился и поднял одну бровь.

Я сложила ладони в молящем жесте: «Прости, прости».

Он посмотрел на вывеску и довольным голосом сказал: «Я, конечно, не должен этого говорить, но ты уважила старика, такой подарок сделала, мне ни разу в жизни таких подарков не делали». Он опять поглядел на вывеску и, вздохнув, как будто решившись, сказал: «В общем, хозяйка, если ты ещё и в третий раз назовёшь меня этим именем, то это будет означать, что ты меня освободила от всех моих обязательств перед тобой и твоим родом и дала мне свободу».

- Какую свободу? Разве ты не свободен в своём выборе? - удивилась я.

- Нет, мы привязаны к дому и хозяевам. И если ты дашь мне имя, я буду свободен и могу идти куда хочу.

- А ты этого хочешь? Быть свободным? - я присела на корточки и заглянула ему в глаза.

- Все хозяйка, хотят быть свободными, - и в его взгляде появилась тоска.

- Хорошо, ты верой и правдой служил моему роду. Ты свободен, Нафаня!

Он ошеломлённо