Аурелика не звезда гарема, или как я ошиблась в истории - Людмила Вовченко

странными глазами и жаждой смысла в взгляде.

— Здравствуйте, — начала она. — Я — Аурелика. Я не знаю, как устроен этот мир, но точно знаю: если ваш план включает фразу «а дальше само разрулится» — он обречён.

Зал притих. А потом раздался смешок. Затем второй. Потом уже смеялись все. Один студент даже записывал в блокнот:

«Если мужчина говорит, что ты его муза — прячь кошелёк.»

«Если магический артефакт зовёт тебя ночью — не иди. Это либо ловушка, либо бывший.»

* * *

После занятия её встретил Пейрак. Он выглядел… чуть расслабленным. Чуть светлее, чем обычно. На нём был не чёрный плащ, а синий. Он даже позволил себе усмешку:

— Ты стала мемом. Академия разносит цитаты. Говорят, ты откровение в юбке.

— Я вообще-то в штанах, но пусть.

Он подал руку.

— Пойдём. Совет хочет видеть тебя. Но не бойся — на этот раз только беседа. И чай. Вроде бы.

— Сказал проклятый в полушутку. Уже боюсь.

* * *

В Зале Теней — а именно там проходила встреча — пахло жасмином, тмином и напряжённой политикой. Совет встречал её сдержанно, но без враждебности. Даже жрица с глазами-бусинами слегка улыбнулась:

— Мы видим, что ты находишь путь. Ты… не та, кого мы ждали, но, может, та, кто нам нужна.

— Это всё пирожные. И парни с ушами. Очень вдохновляют на самоиронию.

— Сегодня мы не спрашиваем. Мы предлагаем. Земля древней пророчицы — твоя. Хочешь — возроди её дом. Хочешь — построй новый. Но защити её. От тех, кто идёт за тобой.

Аурелика замерла:

— Кто идёт?

Ответила не жрица, а Пейрак:

— Охотники. Они ищут силу, не пророка. Они слышали про метку. Они думают, что ты — ключ.

— Я вообще-то библиотекарь. Моя метка — пятно от чая на юбке.

— Но ты уже в игре. Теперь — или ты напишешь свою историю, или станешь её сноской.

Аурелика выпрямилась:

— Хорошо. Где моя земля? И кто мой архитектор?

Пейрак посмотрел на неё с новым блеском. Совет — с одобрением.

— Вот она, — произнесла жрица. — Та, кто смеётся — и ведёт за собой.

* * *

В тот вечер она смотрела на карту с отметками, границами, пометками: «магическая влага», «нежелательная фауна», «локация с драматическим потенциалом». И вдруг поняла: это не гарем. Это не роман. Это не Анжелика.

Это — её.

И ей предстоит выстроить не только дом. Но и себя.

Глава 16

Глава 16

Где земли пахнут свободой, а планы — авантюрой

— Итак, ты выбрала, — сказала жрица, заворачивая карту в свиток. — Теперь тебе нужны люди. И немного безумия. Больше — всё равно не дадим.

Аурелика, всё ещё держа в руках перо и глядя на метку «высокая концентрация тумана и интриг», тихо прошептала:

— Ну что ж. Добро пожаловать в мое королевство. Надеюсь, тут хотя бы плесень будет благородной.

* * *

Путь к её будущему владению оказался не менее живописным, чем нервным. Их сопровождали: маг-картограф, у которого компас пел романсы; повар с гастрономической философией «если это горит — оно живое»; и телохранитель с хмурым лицом, как у человека, который понял, что снова забыл пароль от сердца.

— Я назову это место… — задумалась Аурелика.

— «Долина отчаяния»? — предложил Пейрак.

— «Новая Надежда с намёком на осадное положение», — усмехнулась она. — Или просто «Переход». Звучит по-философски и не слишком пафосно.

Пейрак кивнул:

— Подходит. Как ты.

— Как комплимент или предупреждение?

Он посмотрел на неё внимательно:

— Как факт.

* * *

Когда они прибыли, её встретила тишина. Земля лежала между холмами, поросшими туманом. В воздухе пахло лавандой, мятой и нераскрытым потенциалом.

Домов не было. Только старая башня, наполовину заросшая виноградником, и полусгнивший амбар, в котором, судя по следам, жила… что-то пушистое и обидчивое.

— Прекрасно. Мне нужно королевство, а у меня — грибница и характерная сова, — проворчала Аурелика.

Повар радостно заявил:

— Но тут отличный климат для тыквы! А тыква — мать всех пирогов!

— Тогда живём, — вздохнула она. — Надо только построить город, собрать людей и не сойти с ума. Пустяки.

* * *

С первыми днями пошли первые чудеса. Оказалось, башня отзывается на голос Аурелики — в прямом смысле. Стоит ей громко сказать «горячее питьё» — в подвале включался чайник. Слово «надоело» выключало свет во всём здании.

— Ого… — пробормотала она. — Дом с характером. Как бабушка, только с магией.

— Это древнее заклинание. Башня принадлежала одной из пророчиц. Кажется, она тоже была не в восторге от гостей, — прокомментировал маг-картограф.

* * *

Пейрак остался. Не объясняя, не обещая. Просто был рядом. Он не касался её, но время от времени смотрел так, будто знал, что между ними уже что-то есть. Нечёткое, но важное.

Однажды вечером, когда Аурелика сидела у окна и записывала список «Что я хочу в своём мире» (пункт первый: шторы без сознания), он подошёл.

— Ты думаешь остаться?

— А у меня есть выбор? Вернуться в библиотеку с болями в спине и отсутствием перспектив?

— Можешь. Но ты уже не та. Этот мир откликнулся на тебя. Значит, он ждёт, что ты откликнешься в ответ.

Она посмотрела на него — внимательно, почти без шуток.

— А ты?

— А я, видимо, тот, кто решил посмотреть, как рождается новое королевство. И, возможно, его защитить. Если ты не против.

— Только если защитник носит фартук и умеет чинить крышу.

Он кивнул.

— Договорились.

* * *

На следующий день появились первые поселенцы. Женщина с детьми — беженка с юга. Старик-алхимик, ищущий тишины. Молодой воин, уставший от битв. Все — странные. Все — с историей. Все — увидели в ней что-то, чего она сама ещё не знала.

— Я что, становлюсь героиней эпоса? — спросила она у зеркала.

— Нет, — ответило зеркало. — Просто ты — наконец собой. И это куда интереснее.

Глава 17

Глава 17

Где появляются соседи, а пророчества снова щекочут нервы

Утро началось с визита. Даже двух. Первый был пушистым — в прямом смысле. К дому подошёл отряд коз, и во главе шла коза с серьгой в ухе и ошейником, на котором