Тень для Великого - Дарина Энглас

Скалы. Но ему очень хотелось взглянуть на девушку ещё хотя бы раз. Всего один!

Вэлмор вызвал Даньо, его личного слугу.

— Мне нужны все сведения и сплетни, которые ты только сможешь собрать о Дале Нейлет и ее подопечной. Задействуй любые ресурсы.

— Будет сделано Великий — кратко ответил тот.

— А сейчас узнай, где их разместили и кто охраняет.

Слуга исчез, но вскоре вернулся и доложил.

— Далу Нейлет расположили в гостевом крыле вашей матушки. Завтра выходит срок её гостеприимства. Если Орд Дала его не продлит, то она уедет. Тень по имени Киллиан и её прислужница поселены в сером здании для служащих. На втором этаже.

Вэлмор вложил в ладонь слуге серебрушку и тот пятясь спиной к выходу и благодаря щедрость Дала, покинул помещение.

Великий долго стоял в задумчивости и тер подбородок, где пробивалась раздражающая, светлая щетина.

"Нужно придумать какой нибудь артефакт для бороды, чтобы не использовать опасный нож". — подумал маг.

И даже опомнится не успел, как ноги понесли его по коридору. Слуги и гости в недоумении смотрели ему в след, ведь Великий с давних пор передвигался порталами и увидеть его вот так, не в праздничный день на троне, а в домашней одежде в коридоре, было чем то непостижимым.

Вэлмор опомнился только возле серого здания для проживания слуг. Он стоял и смотрел на длинное, продолговатое окно и думал лишь об одном, сможет ли он протиснуться в него?

Промелькнула мысль о том, что он ведёт себя довольно странно, но маг её тут же погасил.

Он медленно слеветировал к окну на втором этаже и убедился, что сможет спокойно в него проникнуть.

Стекло было сделано из грубой слюды и увидеть, что находится за ним было сложновато. Но по крайней мере свет там горел.

Мужчина положил руки на окно и прошептал несколько фраз. Проем стал свободен, преграда растаяла под его ладонями, словно была создана изо льда и Вэлмор плавно проник в комнату. Прислужница с выпученными глазами замерла при виде хозяина замка и упала на колени. Он усыпил её щелчком пальцев и она грузной кучей осела возле двери.

Все его внимание было приковано к постели.

Девушка лежала в ней, уставившись пустым взглядом в потолок и не обращала на мужчину никакого внимания. А он подойдя ближе жадно рассматривал её, боясь пропустить даже малую часть.

Её уже переодели в белую рубашку с длинными рукавами и укрыли лишь до пояса. Вэлмор увидел очертания маленькой груди и сглотнул. Мужская сила возвращалась! Он это почувствовал в своей голове. Тело слава Чану пока ещё спало.

Великий никогда не был подвержен спонтанным действиям или не логичным поступкам, даже в детстве. Но сейчас он не смог бы даже в храме, под клятвой дать отсчёт, почему он магией подвинул девушку к краю кровати и сам лег на освободившееся место.

Он лежал на спине, касаясь боком тела тени, смотрел в потолок, куда и она и чувствовал неимоверное счастье. Для усиления ощущений, он взял одну ее руку в свою, переплел пальцы и замер от нахлынувшей эйфории. Видимо все, скопившиеся магические шлаки ушли в тень. Вэлмор испугался и пристав на локте, заглянул в лицо девушке. Она не выглядела иссушеной. Даже не побледнела. И она улыбалась. Хотя глаза ее смотрели в одну точку.

Великий не удержался и пальцем провел по её аккуратной верхней губе и чуть с кровати не рухнул от нахлынувших эмоций.

Он резко подскочил на ноги и заходил по комнате, то и дело бросая на девушку взглядъ. "Да что же это такое?" Ещё и метка активно зачесалась. Он вдруг замер от осознания. Подошёл и схватил девушку за руку, подняв ближе к глазам. Она никак не среагировала. На запястье зиял уродливый шрам. Как раз в том месте, где должна была быть метка.

" Неужели она моя истинная? Очень даже возможно!

Что же за игру ты ведёшь Дала Нейлет и главное, кто стоит за тобой?"

Глава 10. Вэлмор

С той ночи прошли ещё две. Больше маг к тени не ходил. Впрочем и надобности особой не было. Колдовал он не много, посвящая своё основное время "Скале".

Но он думал о ней! Мыслями постоянно возвращался, мечтая бросить все дела и мчатся в серый корпус. Зачем? Ему было сложно на это ответить даже самому себе. Возможно просто посмотреть на худенькую фигурку. Искать в пустых глазах признаки сознания, обманывать себя в пустых надеждах, что не показалось…

С этим нужно было что-то решать и Вэлмор решил спросить совета у человека, который бы отнёсся к слабости Великого без осуждения и с пониманием.

Он пошел к бывшему Орд Далу.

Покои отца размещались на третьем этаже правого крыла и занимали собой несколько комнат.

В большой, просторной спальне, на кровати, где легко бы поместились трое, в груде меховых одеял и подушек, лежала худая, сморщенная фигура. Она уже мало чем напоминала некогда могущественного правителя семи островов.

Дал Ромже вот уже три квадры, тяжёлой болезнью был прикован к постели. А в последние дни его состояние необратимо ухудшилось. Мать почти неотрывно была с ним. Часто готовила ему лично или просто вышивала, сидя рядом, пела или пересказывая новости замка.

В этот раз она тоже была здесь и при появлении Великого, встала с кресла и поклонилась сыну, как правителю.

Вэлмор не навещал больного почти седьмицу и расстроено заметил, что отец сдал ещё больше.

Увидев вошедшего, глаза старика радостно заблестели и он вынул дрожащую руку из под покрывала.

— Сынок….прости не смогу оказать тебе должные почести, совсем ленивым стал в последнее время.

— И хорошо — весело произнес Великий — мне претят все эти церемонии, ты же знаешь

— Вэли, как грубо — тихо вставила мать.

Сын лишь почтительно улыбнулся ей одними губами и вновь обратился к отцу.

— Мне нужен твой совет отец…мужской — он немного замялся, смущаясь и опуская голову.

Мать поняла без слов и поднялась со своего места.

— Пойду, отдам распоряжения, по поводу завтрашних подаяний в храмы и нуждающимся. Совсем про это забыла.

Она вышла и махнув помощнику лекаря, что сидел в темном углу комнаты, увела его с собой.

Вэлмор не стал ходить вокруг да около и рассказал отцу всё, что его беспокоило. Свои мысли, сомнения и даже чувства. Он с детства привык быть с отцом предельно честным и откровенным.

Старый Дал немного помолчал, затем изрёк.

— Твои враги хитры. Но и всем нам