Арестант особых кровей (СИ) - Грин Агата

— Она не дала еще ни одного интервью, и от комментариев воздерживается.

— Так-так, — посерьезнел я. — Если такая светская львица, как Лария, не дает комментариев, это очень нехороший признак. Она ведь зависима от внимания.

— Она категорически отказывается встречаться с нами. На все наши предложения возместить ущерб отвечает одинаково: «Не вмешивайтесь. Это наше с Найте дело».

— Прекрасно, хотя бы на это у нее хватило ума, — ответил я. — Кстати, она была на Хессе недавно; может, до сих пор трется где-то в Арете.

— И? Что она сказала? — подался вперед Неро.

— Ничего нового. Обещает меня уничтожить.

— Хорошо, что только тебя, а не нас вместе с тобой. «Берегитесь страстей». Помнишь, чему нас учили просветленные учителя?

— Помню. Я бы перефразировал: «Берегитесь женщин».

— «Берегись Ларии», — дополнил Неро, и рассмеялся. — Поглоти тебя Черная дыра, Григо, ты всем треплешь нервы, но без тебя было бы скучно жить.

— Спасибо, что раскрыл смысл моей жизни. А я-то думал, думал, каково мое предназначение…

— Вы с Ларией стоите друг друга — оба отчаянные. ПоженИтесь, и конфликт будет исчерпан.

— Смешно, — процедил я.

— Что я вижу! Бессмертный Найте, который ничего не боится, побледнел!

Неро так порадовало увиденное, что он снова весело рассмеялся. Я хмыкнул, но на душе потеплело. Его ликующий смех навел на мысли о юности, об Энгоре, когда мир за пределами родной планеты и владения казался страшным, чудным и непостижимым. Мир и сейчас непостижим, но только трепета это уже не вызывает.

— … Вот, значит, как тебя можно обезвредить? — не унимался Неро. — Женить! Я обязательно поделюсь этой мыслью с отцом!

— Да-да, только помни, что следующий на очереди ты. Виго тебя на две минуты младше.

— Не перескакивай! Первым женим тебя, чтобы все было по традициям, по старшинству. Но чтобы жениться, Григо, тебе сначала нужно освободиться. — Неро встал с табурета, нарушая порядок, и подошел к месту, где генерировалось поле. На полу были нанесены предупреждающие отметки; он их проигнорировал.

Я представил, как было бы забавно, если бы Неро наткнулся на поле… но такое невозможно. Он знает все о силовых полях; его первая работа была связана с охранными системами, а сейчас он сам разрабатывает системы защиты и технику для умных домов.

— Эй-эй, — оживился Лысый. — Назад, гражданин! Сядьте на табурет.

— Не волнуйтесь, уважаемый, — даже не взглянув на охранника, ответил Неро, и остановился у самой границы поля. Оно обозначилось голубой рябью; теперь и я мог встать и подойти к нему.

Оказавшись так близко к брату, как только мог, я произнес:

— Передай матери, чтобы не волновалась. Она не могла найти лучшего места, чтобы спрятать меня от Ларии.

— Я передам, что ты сожалеешь и добросовестно работаешь, — ответил Неро, который снова был серьезен и недоволен, и который снова до жути напоминал отца. — Она сильно переживает из-за тебя.

— Из-за меня? — уточнил я. — Не за меня? Справедливо.

— Хотя бы ради нее постарайся ни во что не впутаться здесь. И попытайся сделать вид, что сожалеешь.

— Но я не сожалею.

— Зря, Григо, — бросил Неро и, развернувшись, пошел к выходу из комнаты.

Тана

Я боролась с дремотой, ожидая, когда к месту сбору у гаража подойдут все мусорщики. О-Тайла еще не пришла, как и большая часть арестантов, размещенных в первом жилом корпусе, так что у меня было немного свободного времени. Я бы непременно полюбовалась утром, расщедрившимся на хорошую погоду, на небо с облачками слоистых серебряно-розовых облаков, если бы чувствовала себя лучше. Ужасно хотелось спать (не удалось выспаться из-за вздутия желудка — ужин не пошел мне впрок), болела оцарапанная рука, а еще кто-то выдавил мне в обувь перед самым выходом из спальни пищевой концентрат, так что я опоздала на завтрак. Все это к хорошему настроению и созерцанию утренних красот не располагало.

К гаражу подошел один из охраны.

— 3-5-н, — объявил он, шаря взглядом по кучке арестантов. — Вперед и за мной.

Мой многострадальный желудок снова свело спазмом. Неужели Хальд меня призывает? Я вышла вперед.

— 3-5-н? — недоверчиво переспросил охранник.

— Да, — осторожно ответила я.

— За мной!

Я пошла за мужчиной, уверенная, что меня хочет видеть Хальд. О, Звезды, дайте мне сил, а еще лучше — везения… Чем дальше мы отходили от гаража, тем кошмарнее вырисовывались мои перспективы, ведь мы определенно шли к административному зданию.

«Разберешься», — успокаивала я себя, но желудок крутило, сердце выбивало рваный ритм, и звучало в памяти сладкое, интимное «Кайетана». Перед входом в здание я взглянула в небо, словно в последний раз. Пролетел аэрокар.

Угнать бы аэрокар да улететь отсюда!

Мы вошли внутрь. Я глубоко вдохнула и приготовилась к сражению с монстром по имени (или по фамилии) «Хальд», но охранник вдруг свернул в другой коридор. Раскрыв дверь, он ввел меня в комнату без окон, но хорошо освещенную, в разных концах которой стояли два табурета.

Усадив меня на один из них, охранник отошел к стене.

Что-то зажужжало, загудело, защелкало; я вздрогнула, увидев полупрозрачную сетку силового поля. Впрочем, не успела я к ней присмотреться, как она пропала, а следом за ней утихли жужжание и гудение.

Открылась другая дверь, и внутрь вошел темноволосый мужчина.

«Центаврианин», — решила я, мельком оценив его лицо (все они, центы, одинаковые). А вот на костюм обратила внимание. Это явно не форменная одежда, да и нашивки с логотипом колонии нет. А какой материал! Кажется антрацитово-серым, но стоить поменять угол обзора, как переливается платиной; думается мне, этот костюмчик пошит из натина, материала, доступного далеко не каждому гражданину. Из остальных признаков достатка обнаружились перстень на пальце с черным кристаллом — накопитель энергии, и едва заметный ТПТ-передатчик, закрепленный на ухе. Такие крошечные модели ТПТ себе немногие могут позволить.

— Блага, — произнес богатей приятным, с легкой хрипотцой, голосом, и я посмотрела в его лицо снова.

Х-м-м. Практически идеальные черты, но само лицо узковато, да и глаза неожиданно светлые; у центавриан обычно глазищи черные и пронзительные, как тьма. Волосы тоже не темные, как мне показалось поначалу, а каштановые. Он вторая кровь в своем Роду? Или он и вовсе не центаврианин?

— Блага, — ответила я в некотором замешательстве.

— Вы, должно быть, задаетесь вопросом, кто я такой и зачем добился встречи с вами.

Я кивнула.

— У меня к вам дело, Кайетана Скайлер, — сказал он и, поднявшись с табурета, подошел к разметке, предупреждающей о воздействии силового поля.

Я обернулась на охранника — тот стоял, не шевелясь, и никакого интереса к нам не проявлял — и встала тоже. Подойдя к разметке, я взглянула еще раз на неизвестного посетителя и безразлично отметила, что ему повезло не только с красивым лицом, но и с ростом. Метр девяносто пять или около того — идеальный рост для мужчины старшей расы.

Как печально, что я сама не дотянула даже до метра восьмидесяти…

— Вы ждете, что я представлюсь, — произнес незнакомец деловым тоном, но при этом не без заигрывания. — Простите, но вы этого не дождетесь. Считайте, я доброжелатель. Предлагаю сделку: я помогу вам покинуть Хесс в течение полугода, если вы поможете мне.

Я улыбнулась ядовито. Когда душа отравлена, улыбки только такими токсичными и получаются.

— Знаю, о чем вы думаете, — улыбнувшись в ответ, произнес странный посетитель. — Уверяю, с моей стороны вам нечего опасаться, условия сделки кристально честны и просты. Поможете мне — я помогу вам.

Моя улыбка трансформировалась в ухмылку, тоже ядовитую.

— Это не проверка, не тест, а я не работаю в колонии, — укоризненно проговорил мужчина, видимо, сочтя, что я подозреваю его в нехорошем. Так и есть: я подозреваю его. Красивые богатые граждане с такими вот открытыми улыбками ничего хорошего не предвещают.