Буря и ярость - Дженнифер Ли Арментроут

если расскажу ему что к чему.

— Ну, думаю, тебе придётся просто подождать. Оставайся с миром.

Я показала ему средний палец, уверенная, что со своим зрением Стража, он это увидит, и затем развернулась, собираясь броситься долой с его глаз…

— Тринити Линн Марроу! — выкрикнул Миша. — Клянусь Иисусом, девчонка, когда я доберусь до тебя…

Резко выпрямившись, я закрыла глаза.

— Признаю, я не ожидал узнать так быстро, — тон Зейна был полон иронии.

— Я не знаю тебя, — сказала я, обернувшись. — Но ты мне не нравишься.

— Это не очень мило, — возразил Зейн.

Раньше, чем я смогла сообщить, что мне плевать, в небольшое пространство лужайки ворвался Миша. В мгновение ока он возник передо мной, встав между Зейном и мной, как будто думал, что Зейн дикое животное, готовящееся атаковать.

— Отойди, — прорычал Миша, подняв в предупреждении руку в сторону Зейна, когда я выглянула из-за него.

Зейн не отошёл.

Он шагнул вперёд, остановившись в паре миллиметров от руки Миши, и наклонившись в сторону, где я стояла.

— А вы, и правда, не очень приветливые здесь, да?

Мои губы подёрнулись в неохотной усмешке.

— Как я и сказала, у нас не часто бывают гости.

— Да уж, — сухо ответил Зейн.

Миша передвинулся так, что Зейн снова оказался заблокирован, на это я закатила глаза.

— Кто ты, чёрт возьми, такой и что ты здесь делаешь?

— Его зовут Зейн, — ответила я за него. — И он из клана округа Колумбии. Их сюда пригласили.

— Сюда не приглашают случайно, — отрезал Миша.

— Ну, я думаю, что всё бывает впервые, — от ледяного тона Зейна могли бы замерзнуть листья на деревьях вокруг.

Я привыкла считать Мишу одним из самых высоких и устрашающих Стражей, которых я видела, даже когда он был в человеческом обличье, но прямо сейчас, я думала, что Зейн мог бы занять первое место.

— Мне плевать, пригласили тебя или нет, — ответил Миша, от него исходила волна жара, с этими словами он опередил Зейна в неофициальном соревновании ужасающих Стражей. — Ты не должен ошиваться вокруг и говорить с ней.

— Во-первых, я не ошиваюсь вокруг, — сказал Зейн. — Во-вторых, почему я не могу говорить с ней? Это потому что она человек или потому что она сначала бьёт, а потом говорит?

О, мой Бог! Я обошла Мишу и свирепо глянула на Стража-блондина.

— Я накинулась на тебя потому…

— Я подошёл к тебе сзади? Извини. Постараюсь больше так не делать, — ответил он, и даже не видя его лица, я слышала улыбку в его голосе.

— Что ты здесь делаешь? — потребовал Миша, и на этот раз не от меня.

Зейн помолчал прежде, чем сказать:

— Просто нужен был свежий воздух. Поездка была долгой.

Я выгнула бровь, удивляясь, что он не бросил меня под автобус и не переехал.

— Ну, теперь, когда ты подышал свежим воздухом, предлагаю тебе вернуться в Большой зал.

Отчасти я ожидала, что Зейн откажется. Он показался задиристым типом.

Но он удивил меня, отступив.

— Да, думаю, самое время вернуться.

— Отлично, — прорычал Миша.

Зейн наклонил голову в мою сторону.

— Приятно было познакомиться… Тринити Линн Марроу.

Я была близка к тому, чтобы взорваться, как фейерверк, тот, что визжит, но Миша схватил меня за руку, и я проглотила ругательства, что вертелись на языке, но прокричала:

— Я поступлю правильно и проигнорирую это.

— Но аморальной быть куда веселее, — эхом отозвался Зейн.

Я повернулась туда, где был Зейн, но Миша не отпустил меня и потащил прочь, прежде чем я смогла придумать достойный ответ.

— Проклятье, Трин.

— Что? — мне приходилось делать огромные шаги, чтобы успевать за его до дури длинными ногами. — Я ничего не сделала.

— У тебя всегда «ничего не сделала».

Я нахмурилась.

— И о чём это ты?

— Ох, я не знаю. Может о том разе, когда ты разозлилась и спряталась в Большом зале на целый день, заставив всех считать, что ты пропала? И когда тебя нашли, ты сказала что-то вроде «я не сделала ничего такого плохого».

— Что? — я пренебрежительно вскинула руку. — Мне тогда было от силы лет восемь, и ты был очень груб со мной.

— А как насчёт того раза, когда ты скулила до тех пор, пока я не взял тебя с собой в кино за пределы общины, и ты бросила меня, чтобы увидеться с ребятами, с которыми познакомилась в Интернете?

— Я работала.

— Нет, ты играла в «Говорящую с призраками»[1], — поправил он.

— Это не игра! Там был дух, которому нужно было передать очень важное сообщение.

— А как насчёт того случая, когда ты свалилась с крыши, а обвинили в этом меня? Это случилось приблизительно месяц назад.

Я поджала губы.

— А что ты скажешь про ночь, когда ты оказалась за стеной и вступила в схватку с Одержимыми, а, Трин?

Жар затопил мои щеки, когда мы вышли из-под деревьев, и в поле зрения появился дом Тьерри.

— Ты прекрасно знаешь, почему мне нужно было это сделать, и ты тоже выходишь за стенами.

— Мы говорим не обо мне.

— О, ну, конечно же, нет.

Миша проигнорировал это.

— Ты станешь причиной моей смерти.

— Мне кажется, ты драматизируешь, — сказала я, хотя я могла стать причиной его смерти.

— Неужели?

— Да.

Он выругался себе под нос.

— Значит, ты подслушала Тьерри, когда он разговаривал с ними?

— Ты будешь в бешенстве, если я скажу, «да»?

— Тринити.

Я вздохнула.

— Да, я подслушала. Зейн увидел меня и выследил снаружи. Вот почему мы разговаривали.

— И что ты услышала?

— Они приехали сюда за подкреплением. Что-то творится в Вашингтоне.

— Что?

— Они сказали, что-то убивает демонов и Стражей, и они считают, что виной этому не демон, — объяснила я. — Думаю, они хотели получить подкрепление и сразу же уехать, но Тьерри заставил их остаться до Чествования.

— Что-то, убивает Стражей, но это не демон?

— Да.

— Это бессмысленно.

— Да, — повторила я. — Но, может, это именно оно, понимаешь? Какой-то большой злодей убивает Стражей. Может, нас вызовут.

Он нахмурился.

— Сомневаюсь насчёт этого.

Да, я тоже сомневалась, но когда-нибудь нас должны были вызвать. Мы бы покинули это место. Вместе. И мы отправились бы сражаться. Я пожала плечами.

— В любом случае, кажется, они пробудут здесь неделю.

Несколько минут Миша молчал.

— Я хочу, что бы ты оставалась в доме, пока они не уедут.

— Ты серьёзно? — потребовала я, когда мы достигли подъездной дорожки. Зажглись прожекторы, предупреждая о нашем прибытии, я поморщилась от их яркости. — Я не могу сидеть в доме, пока они здесь.

— Ты забыла, почему мы не приглашаем сюда гостей? Или ты