Анастасия Кудинова - Найди меня (СИ)

— Разряд! — отразился эхом за комнатой голос, после которого в моей груди что-то сильно кольнуло, отчего я смогла почувствовать и другие части тела. Открыв рот от нехватки воздуха, я автоматически посмотрела вниз и увидела, что на животе начало появляться алое пятно, которое с каждой секундой росло в размерах. Это кровь? Откуда она?

Издав глухой стон, я неуклюже встала, упираясь руками об холодные стены. Мне было очень больно. Живот стянуло в тугой ком; кровь продолжала с него течь и покрывать белоснежное изделие. Боже, что происходит?! Где я? Обхватив себя руками, я начала плакать. С каждым мигом, слезы все больше жгли глаза, которые были готовы лопнуть в любую секунду от такого количества потерянной влаги.

— Она не дышит! — прокричал кто-то за пределами комнаты.

— Разряд! — Мою грудь опять что-то сильно кольнуло, и из-за этого я дернулась, сама этого нехотя.

Боль прекратилась через несколько секунд. Я смогла открыть глаза и вдохнуть нормально. Конечно, слезы еще текли по моим щекам, но я уже не плакала. По крайней мере, старалась.

— Кто здесь? Кто это говорил? — смогла вымолвить я, после того, как в сотый раз осмотрела и обошла комнату.

Тишина.

Тьма, которая клубилась на потолке, закрутилась в водовороте и рванула огромным черным потоком на меня. Я закричала. Все вновь стало темным, как ночь. Я ничего не видела, но продолжала чувствовать, дышать. Нащупав стены и удостоверившись, что они не пропали, я аккуратно с их же помощью села в угол и обняла колени. Мне было страшно. Очень страшно. Я не знала, что делать или стоит вообще что-либо делать, чтобы тьма ушла.

— Дай мне руку, — сказал кто-то рядом со мной.

Я пыталась разглядеть незнакомца сквозь толщи черноты, но не смогла. Я даже и не понимала, находится ли он в этой комнате со мной или нет, но я чувствовала: чувствовала чье-то присутствие.

— Кто ты? — спросила я, смотря предварительно в ту точку, где у него могло бы находиться лицо.

Свет, который появился из человека, заставил меня прищурить глаза и немного прикрыть их рукой. Я смогла разглядеть только высокую и сильную фигуру, возвышающуюся надо мной. Она протягивала мне руку. Этот человек был полностью охвачен ослепительным светом, от которого можно было увидеть очертания незнакомца и… все.

— Друг. — Его ладонь расслабилась и потянулась ко мне ближе. — Верь мне.

Я прижалась поплотнее к углу и, убрав руку с лица, еще немного сощурила глаза и удостоверилась, что так тоже не смогу разглядеть незнакомца, даже если бы очень хотела. Свет, откуда он исходит? От него? Даже если так, то почему? Что-то такое во мне подсказывало, что его голос я уже где-то слышала, но не могу вспомнить, где именно. Почему я не могу воспользоваться своей памятью? Что блокирует в нее вход?

Стараясь не поддаваться крикам и стоном из-за боли в области живота, я сжала зубы и впилась ногтями в ладони.

— Прошу…

— С чего я должна тебе верить? — начала я. — Где мы?

— В этом месте опасно долго находиться. Я помогу тебе, только дай мне свою руку, — сказал с какой-то ноткой обеспокоенности он. — Ты можешь мне доверять.

Я сглотнула подступивший к горлу комок и все также не открывая глаза на сто процентов, положила свою ладонь в его, после чего ощутила, как он крепко обвел мою руку и потянул к себе. От такого количества света мне пришлось опустить веки.

— А теперь открой глаза, — прошептал он, прислонившись губами к моему уху.

Я почувствовала резкую вспышку света. Он отпустил мою ладонь. Глаза открылись моментально.

Перед собой я видела расплывшиеся лики и какую-то непонятную обстановку. Зрение у меня еще не полностью сфокусировалось, но я смогла разглядеть три фигуры, которые стояли рядом со мной.

— Это чудо! Она дышит!

— Боже мой, — голос, подавляющий плач заставил мое сердце биться сильнее.

Увидев вспышку и размытые пятна, я вновь закрыла глаза, и моя голова автоматически опустилась на что-то мягкое.

Я подняла веки и увидела, что мои руки были окутаны в разных проводах, которые спутались между собой. Приподнявшись, я заметила на себе легкую белую простынь, а уже через секунду почувствовала запах лекарств и нашатырного спирта. Сбоку от меня маячился столик на колесиках, который был усыпан цветами и открытками с надписями «Выздоравливай!»

Я в больнице.

В голове сразу пронеслось все то, что произошло в баре «Эс» и после него. Этот мужчина, его дымящаяся спина, человек на дороге… автокатастрофа. Нет, нет, нет. Я думала, все это сон. Нет, Крис не может быть мертв! Черт! Машина… его машина взорвалась, сразу после того, как я выбралась. О, нет! Он не мог умереть, не мог! Вдруг это все мне показалось?

Вспомнив про осколок, пронзивший мой живот, я резко привстала, после чего и ощутила боль, которая прошлась по всему телу волной. Приподняв голубую сорочку, я посмотрела на живот и увидела то, чего так не хотела видеть: бинты были окутаны вокруг талии и составляли толщину не меньше пяти миллиметров. Нет … З начит, автокатастрофа была. Тот осколок от разбитого стекла. Все это было. Боже. Я не могу поверить, что это случилось со мной; Я не могу поверить в смерть Криса. Почему это произошло с нами? Кто был тот человек на дороге, который бежал навстречу к машине? Это как-то связанно с тем мужчиной в баре?

Оглядевшись вокруг, я увидела возле окна спящую маму, которая сидела в кресле, запрокинув голову. Ее темные короткие волосы как всегда были уложены идеально; помада на пухлых губах казалась краснее самой крови, а кожа на лице, почти такая же белая, как моя, выглядела розовой. Сразу было видно, что она плакала или даже рыдала. В ее руках, которые лежали на серой юбке, я заметила скомканный платочек и телефон. Она плакала из-за меня? Боже…

Я хотела было встать, но увидев капельницу, поняла, что это, увы, невозможно. Да и не только из-за этого. Из-за резких движений или поворотов у меня болела область живота и ныла спина. Голова немного покалывала, но боль была терпимая. Уже не став ничего делать, я аккуратно приподняла подушку и, опустив на нее голову, стала смотреть на маму.

— Ты спишь? — прошептала я, смотря на ее лицо в надежде, что она сейчас откроет глаза. — Мам…

Она резко подскочила и, увидев, что я очнулась, закрыла рот ладошкой и начала плакать от радости. Не став копошиться, она подбежала ко мне и обняла меня так крепко, что я была уверенна, сейчас у меня вот-вот хрустнут ребра. Я обвела ее спину руками и опустила голову в ее волосы. Слезы сами полились с моих глаз, и я была не в состоянии их контролировать.

— Детка, я думала, ты уже не очнешься. Боже. Я так за тебя боялась, солнышко. Я очень, очень тебя люблю.