Перекресток двух полос - Оксана Алексеева

сотрудник проводил очередного клиента в сторону борделя, Захар обратился к другу:

– Девчонки-то у нас какие отборные, загляденье. Дела постепенно разгребаются, время высвобождается. А мне нельзя отдыхать, Андрюх. Я сразу на Веру злиться начинаю. Может, мне тоже подругу себе подыскать? Выбор богатый. Ты опять жрешь? Приятного аппетита. Все жду, когда ты меня сожрешь. И совета тоже.

– Вряд ли это так работает, Захар, – ответил Короленко, уплетая жареное мясо с тарелки. Он даже не присаживался, привык уже есть на ходу. – Тебе нужна Вера как раз потому, что она на этих отборных девчонок ничем не похожа. И злишься ты потому, что она не испытывает к тебе той же привязанности, что ощущаешь к ней ты. Начнешь опять замещать подделками то, что тебе на самом деле нужно, станет только паршивее.

– Согласен, – после раздумий признал Захар. – Тогда что мне делать? Притащить ее сюда силой и держать здесь, пока она без меня жить не сможет?

– Давай притащим! – обрадовались с другой стороны.

Базука вздрогнул:

– Рудольф, и ты здесь? Не заметил. Но я в любом случае не с тобой разговаривал.

Но тот пучил на него радостные глазища:

– Зато у меня есть мнение на этот счет. Ты имеешь право на счастье, Захар! Так прекрати сдерживаться – иди и бери все, что захочешь! То есть ты так и поступаешь, но только не в отношении Веры! Она как была, так и осталась твоим слабым местом.

Захар устало потер лоб, Андрей вместо него вступил в полемику:

– Он ничего плохого Вере до сих пор не сделал, потому что в этом случае на ее любовь больше рассчитывать не сможет. Силой заставить быть с ним – да, вполне. Но Захар хочет ответных чувств, а не ненависти.

– Во-во, – поддакнул Базука. – Наша блондинистая поэтесса верно заметила. Но я уже близок к решительным мерам… А Вера в последнюю встречу мне сдохнуть пожелала.

– Так покажи ей, кто здесь главный! – настаивал Рудольф. – Твоя сила немыслима, ты с ее помощью можешь вообще всё! Их – подобных способностей – ведь больше нет, и твоя еще предела не достигла!

Захар его слушал не так уж часто, но на этот раз заинтересовался:

– Ты о чем?

Но их прервали – новый богатый клиент, который обязательно станет постоянным, как и все до него. Вот только Захар прищурился, улыбнулся и вперил пристальный взгляд в гостя, не зная, чего ожидать.

За последние недели у него сложилось стойкое ощущение, что больше естественных врагов в ареале обитания у него не осталось. Просто из головы вылетело: был один человек, превосходящий Захара по силе духа, характеру, беспринципности и наглости – это, конечно, Максим Валерьевич Бойков. Он за свою насыщенную жизнь успел таких дел наворотить, к которым достойный наследник пока еще даже не приблизился. Именно главного криминального воротилу они теперь и видели перед собой.

– Пап, неужели и ты решил отдохнуть душой и телом? – Базука поинтересовался, хотя напряженно вглядывался в лицо отца, ожидая какой угодно реакции.

– Да нет, поговорить пришел, ты ведь домой совсем перестал заглядывать, – мужчина заговорил быстро, поддаваясь воздействию на сознание: – Слухами в нашем кругу определяется выживание, но я даже не предполагал, что это твое дело! Ни фига себе, ты тут индустрию развернул! Я пока горжусь. Но гордиться буду до тех пор, пока клиентура не схлынет с моих ночных клубов сюда. Хотя расценки здесь, слыхал, недетские. Так и что, будем делить рынок на шишек и молодняк?

– Зачем нам делить рынок? – не понял Захар. – Вступай в долю.

– О нет, я пас, – расхохотался отец. – Не знаю, как ты всем заткнул рты, но рано или поздно какая-нибудь совестливая мразота твою лавочку прикроет. Вот тогда и прилетишь в родное гнездо просить на карманные расходы.

– Присаживайся, пап, Рудольф и постоять может. Но как ты узнал, где меня искать, если не догадывался? – поймал Базука еще более важную мысль.

– Так друзья твои приходили. Расписывали, как ты скурвился и все такое. Поругались вы, что ли? Зря, сынок, я ведь тебе объяснял, что один верный кореш стоит пятерых подхлебал. О, Андрей, я тебя и не узнал… – он осекся. – Твою ж королячью семью… что у тебя с глазами? Заболел чем или на героин подсел? Короче, папаше привет передавай, но своему шкету я бы за такое шею намылил. Бросай эту дрянь, она не только для здоровья вредна, а вообще для жизни. Коньячку здесь подадут, или в другой раз с собой приносить? А это что у тебя, Захар, трон?! Совсем обалдел!

Сын его с усмешкой припомнил:

– То есть когда ты золотой унитаз в доме ставил – это было нормально?

Максима Валерьевича усадили, подали стопку. Он все вываливал с полной честностью – иначе и не получалось, но Захар никак не мог до конца понять его отношение к происходящему. Но раз явного негатива не прозвучало, тогда и нечего искать. И все равно почему-то ощущал себя не в своей тарелке. Но, в конце концов, отец у него отменный, всегда его поддерживал. И учил вести себя именно так, как Базука теперь себя ведет.

– Друзья мои приходили? – он успевал задавать важные вопросы.

От отца он и узнал, что Женька, Вера и Никой раньше него вспомнили про единственного достойного соперника в радиусе тысячи километров для своего заклятого врага. Вот ведь черти! Их что же, надо окончательно прижать, чтобы угомонились? И отца они накрутили знатно:

– Я тебя, сын, не критикую – делай что знаешь и по возможности не вляпайся в неприятности. Но курвой не становись. Это никому непростительно, а уж нам – тем более. Потому заучек своих со счетов не списывай, они уже твою задницу прикрывали, на них же лучше полагаться в будущем. Как и на Андрея – молодцы, ребята, что держитесь вместе. Но если ты, Андрюш, моего сына на героин подсадишь, то я тебя по молекулам на весь район расфигачу, не посмотрю ни на заслуги, ни на твоего бензинового папашу. Короче, сын, набей шишек сам, а вот после приходи и старых друзей по дороге не потеряй, это важно. А это что еще за глазастый хмырь? – он поморщился в сторону Рудольфа. – Отойди – несет от тебя чем-то. С такой рожей от девчонок