Перекресток двух полос - Оксана Алексеева

у каждого без исключения в загашнике найдутся сюрпризы. Это тебе не бандюганы, кто обычно над своими грехами больше ржет, чем страдает.

Андрей тоже осмотрелся, как если бы и сам искал ответы, но вопросы себе так и не задавал. Его задачей было лишь поддерживать внятный разговор:

– А журналисты? Или просто любопытные? Сильно сомневаюсь, что ты собрал компромат на каждого жителя города.

– Уже продумал – без тебя, умника, справился. Но легкая бесплатная реклама в виде слухов нам не повредит.

Андрей обернулся на шум и заметил:

– А вот и полицейский наряд. Моих мертвых коллег заново откапываем или оставшимися скелетами отобьемся?

– Вот что мне в тебе нравится, Андрейка, так это неистребимое чувство юмора! – радостно похвалил Захар. – Тебя убили, а его пока так и не смогли.

– Я не шутил.

– Не порть радостное событие ненужными признаниями. И пойдем уже встречать гостей – как раз пора привезти нужные бумажки. Чего так восторженно зыришь, торопыга? Я что, не сказал, что муниципалитет решил передать мне всё здание с причитающимися территориями под личные нужды?

Он пошел получать документы, и Андрей поплелся за ним, зачем-то объясняя:

– Не рассказал. И я восторженно не зырил. А-а, я понял, ты притворяешься, что мне не все равно, и на минуту забываешь, что мне все равно. Прикрываешь подменой восприятия пустоту и сожаление.

– Тебя не одеваться надо было учить, а затыкаться, Андрей, – Базука ответил со вздохом и прибавил ходу.

Но собеседник и эту реплику воспринял как продолжение беседы:

– Возможно. Скорее всего, ты начал страдать от того, что на самом деле никому из своего близкого окружения не нужен – ни мне, ни Рудольфу, который наслаждается только этим хаосом и деньгами, но будь на твоем месте любой другой человек – он бы и не заметил подмены. И потому ты придумал, что начни я испытывать интерес хоть к чему-то…

– Заткнись, Андрюш!

– А, ты к этому вел? Хорошо. В следующий раз формулируй просьбу внятнее, сам же будешь меньше раздражаться.

Лучшим способом перестать разговаривать с Андреем был один: просто прекратить самому выделять звуки через рот. И тогда, при отсутствии внешних раздражителей, зомби уходил в себя. А чуть упустишь момент – и нате, настроение испорчено. Хотя в чем-то Андрей был прав – и далеко уже не в первый раз. Мозги его никуда, к счастью, не делись, и выдавали теперь результаты в сухом остатке, очищенные от шелухи чувств и оценочных суждений. Потому Захар признал за верным консультантом еще одно очко. Особенно когда начал собирать в отмученном гигантском здании живых людей. Ему, вероятно, и правда требовался кто-нибудь, кому он действительно нужен. Оттуда недалеко и до сколачивания новой команды, намного многочисленнее прежней.

Расспрашивал новоприбывших сам, удостоверялся, что они проблем не создадут. И сам же распределял:

– Проститутки туда, хорошее место для борделя. А рулетку тащите в ту сторону – устроим казино. Веселые напитки и порошки под ревизию. Андрей, займись уже ревизией!

– Лично проверять? – тот просто уточнил.

– А чего тебе? Второй раз же не помрешь.

Рудольф подлетел к нему с другой стороны и спросил:

– А мне что делать, Захар?

– Не отсвечивать, – вырвалось у Базуки. Но он одумался и добавил мягче: – Шучу, конечно. Проституток на качество проверять будешь, или так сойдет?

Некромант сначала обрадовался, даже вытянулся вверх сантиметров на десять, но потом проводил взглядом нескольких смеющихся девчонок в коротких юбках и засомневался:

– Всех?! Я лучше за перестройкой крыла буду следить.

– Вот и отлично. Бригадир же за рабочими не уследит, за такую-то зарплату, – Захар устал изображать из себя дипломата и поддался сарказму.

Но Рудольф не терял надежду зачем-то ему понравиться:

– Ты это здорово придумал! Через пару недель мы тут такой Лас-Вегас замутим – деньги лопатой будем грести! Да у нас тут просто крепость разврата и вседозволенности будет, прямо в центре города. И никто нам не указ!

Базука кивнул, соглашаясь. Такого грандиозного шухера он и сам от себя не ожидал. Андрей прав – чувство страха в нем сильно притупилось, а наглости прибавилось еще, хотя и раньше все считали, что она на запредельном уровне. Как же он прожил столько лет в скукотище и постоянных границах? Как вообще мог не замечать их? И почему так долго решался – ведь ему это и было необходимо: куча народа вокруг, у всех свои задачи, каждый – необходимый винтик в общем механизме по созданию индустрии нелегальных развлечений. Но над всем этим добром будет стоять Захар Бойков – аки царь, ну или божок на крайний случай. И если его из уравнения вычеркнуть, то весь механизм тут же развалится на разношерстную и ничем не связанную между собой толпу проходимцев. Красота! Еще и трон надо будет зафигачить в том зале, который сейчас мрамором обшивают: прикольно будет встречать посетителей, сидя на троне, пусть сразу осознают, кто в мире самый главный.

Уже к середине июля основные точки были запущены. Предусмотрели они втроем и самое главное: звукоизоляцию, которая не позволяла догадаться, что тут конкретно происходит. Забор давно уже обнесли колючей проволокой, чтобы самые любопытные ободрали себе подбородки, но так ничего и не узнали. Вот и выглядел местный Лас-Вегас со стороны совершенно непонятной для постороннего резиденцией, а каждого нового посетителя Захар встречал лично – записывал короткий разговор с признанием какого-нибудь грешка на диктофон и предупреждал:

– Мы рады каждому гостю. Но если возникнут от тебя какие-то проблемы – мы перестаем быть рады.

И проблем пока не возникало. Никто никуда с доносами не бежал, да хотя бы потому, что уже здесь к своим старым грехам добавлял десяток новых – а на такое жаловаться не хочется. Случаи воровства или мошенничества среди своих мгновенно сошли на нет, ведь Базука за две минуты вычислял виновного и отлучал от грандиозной в своих масштабах кормушки. Вот только друзей у него почему-то не появилось: крупье, сутенеры и наркодилеры посматривали на него с непониманием и страхом. Они были благодарны, они хотели ласвегаситься по полной программе, но до каждого постепенно доходило, что с их заносчивым божком все очень странно. Потому и уважать его предпочитали с расстояния. Зато порядку это только способствовало.

После того, как вежливый