Королевская Академия Магии. Третий факультет (СИ) - Самсонова Наталья

— Досадно, — цокнула Лин. — Пошли, вскроем. Как думаешь, что там?

— Скромный дар?

— А как же воображение? — укорила меня подруга. — Вдруг там алмазная тиара? Или, скажем, перчатки левитации?

— Еще скажи артефактный ключ от личной воздушной лодки, — я закатила глаза. — Хотя, конечно, очень интересно.

Едва закрыв за собой дверь, мы с Лин в четыре руки срывали с коробки и бант, и оберточную бумагу. А после, вытащив «скромный дар», с недоумением его рассматривали.

— Ну, — протянула Лин, — это дорого. Очень дорого.

— И очень странно, — я осторожно потыкала пальцем корзинку для рукоделия.

Корзинка была не простой, а зачарованной. Она едва ли не потрескивала от обилия чар. А уж находящиеся в ней нитки… Там не было простой шерсти!

— Леарановый висюнчик, — Лин почти профессионально растаскивала в сторону уменьшенные клубки, — травяная крыса… А это точно тебе?

— Да. Но, я уверена, ты можешь забрать себе. Император решил сделать подарок и не стал сильно заморачиваться — просто выбрал то, что прилично. Вопрос только один — зачем он решил сделать такой дар?

— Ой, тут письмо. Ай, жжется!

Лин отбросила небольшой конверт и я тут же подманила его левитацией.

«Сегодня вечером, после ужина, сокрыв себя от мира, жди проводника у центрального выхода. Твой Император».

— Лаконично, — хмыкнула Лин. — Зато понятно, почему такой странный подарок.

— Да?

— Конечно, — подруга хихикнула, — эт чтоб ты чего лишнего не удумала и не стала рядиться в лучшие трусы.

Фыркнув, я кинула в нее розовым клубком, на что тут же получила возмущенное:

— Да ты хоть знаешь кем он был до вычеса?!

— Не знаю и знать не хочу. Я умею рукодельничать, но не хочу. Забирай себе.

Лин посмотрела на меня как на не слишком полноценную драконицу:

— Ты реально хочешь передарить подарок Императора? Вот прям серьезно? Уменьши корзину и убери до лучших времен. Пряжа не испортится, а там видно будет. Я все равно сейчас из шелковых нитей плету.

Закинув корзину в свою комнату, я быстро переоделась и, прихватив шкатулку с вишенками, выскользнула обратно в гостиную. Где меня уже поджидала Лин.

— Ты готова приключаться? — с восторгом спросила подруга.

— Я готова сделать все быстро и тихо.

И по началу все действительно шло как по маслу — незримыми тенями мы скользили сквозь студенческий поток, невесомыми пушинками проскакивали лестницы и…

— Звяк.

— Ой.

Это моя шкатулка выскользнула из на миг ослабших пальцев. И мы, как и трое других студентов, сидевших на ступеньках лестницы, безмолвно наблюдали за тем, как деревянная коробочка катится вниз по лестнице.

Ругнувшись, Лин сделала замысловатый жест и коробка влетела ей в руки. И, что естественно, тут же стала невидима для той троицы.

— Кажется, Нитта не соврала насчет примеси белладонны в настойке, — изрек один из парней и встал, — пошли-ка в сторону общежития. Ларс на целителя учится, не даст помереть.

— Сама понесу, — проворчала Лин, когда я попыталась забрать у нее коробку.

Парни, уже поднявшиеся на ноги, позеленели от ужаса.

— Н-не надо, мы дойдем.

— Первокурсники? — с интересом спросила Лин, и тут же сама себе ответила, — конечно первокурсники. Кто еще у Нитты настойку купит.

— А в-вы кто?

— Дух, — с придыханием ответила Лин, — вы знали, что академия построена на костях невинных жертв? Уже скоро выйдет время моего рабства и тогда…

Я создала ледяной ветерок, чтобы остудить увлекшуюся подругу, но чуть-чуть не дотянула вектор и, в итоге, прохладой обдало и парней.

— Мама, — выдохнул один из них.

— Бежим!

И все трое, с дикими криками, рванули вниз по лестнице. И, судя по треску боевых проклятий, снесли с ног кого-то курсом постарше.

— И не жалко тебе их? — спросила я, когда мы с Лин сошли с лестницы и уже подходили к библиотек.

— Мне? Будто я их могильной свежестью обдала.

Толкнув дверь библиотеки, мы вошли в мрачный прохладный зал. И я, повернувшись к Лин, наставительно произнесла:

— Могильный холод здесь, а все остальное — прохладный бриз. И, кстати, тебе бы лучше жестами изъясняться. Меня никто не слышит, а тебя — все.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я могу этим воспользоваться, — провокационно произнесла подруга.

И, едва лишь нам навстречу попался сосредоточенный студент, Лин едва слышно прошептала:

— А ты точно правильно списал?

Парень остановился как вкопанный. Слухи о духе, живущем в библиотеке, ходили давно. И вкрадчивый голос Лин обладал ровной той долей бесплотности, чтобы их можно было спутать.

— А вы как думаете?

— Я не думаю, — с легкой насмешкой произнесла Лин, — я лишь наблюдаю и сравниваю.

— Ну за что ты так? — спросила я, когда мы подошли к стенду с газетными подшивками.

— Это Лукус, он страшно невнимательный, — фыркнула подруга, — перечитает и спасибо скажет.

Отбросив шутки в сторону, мы принялись шерстить газеты. Хорошо, что в этой части библиотеки почти никого не было. Ибо если смотреть со стороны, то листы шевелятся сами собой. А уж если вслушаться в недобрые комментарии, отпускаемые тихим женским голосом… Можно и правда поверить в библиотечного духа!

— Нет, ну ты посмотри, он еще и улыбается, — возмутилась Лин, найдя заметку о последней свадьбе Виернарона. — Наверное, гроб уже приготовил и саван пошил.

Она продолжила читать:

История любви, бла-бла-бла, стремительно развивающийся роман, угу-угу, так, Шей-Брин Тиорран. Записываем. Слу-ушай, а она ведь светленькая. Смекаешь?

— Драконы, как люди и оборотни, либо светленькие, либо темненькие, либо рыженькие. Жен у него было предостаточно, логично, что одна из них — блондинка.

— Логика портит веселье, — буркнула Лин. — Кстати, тут можно не смотреть, давай сразу вот к этой стопке.

— Почему?

— Он женился примерно раз в год. Смотри, беременность девять месяцев, плюс пара месяцев на скорбь и поиск новой идиотки, — грубо подсчитала Лин.

Она оказалась права. Дважды. Ведь все жены Виернарона были светловолосыми.

— Я думаю, что…

Но договорить у меня не вышло! На всю библиотеку разнесся дикий вопль:

— О Великий Библиотечный Дух! Благодарю тебя! Благодарю тебя! Благодарю тебя!

— О, — Лин прищурилась, всматриваясь в виднеющуюся между стеллажей фигуру, — Лукус нашел свои ошибки. Видишь, я права в третий раз!

— Хвастаться нехорошо, — фыркнула я. — Давай соберем все это безобразие.

Лин проследила за моим взглядом и тяжело вздохнула:

— Хорошо, что нас никто не видит.

В пылу азарта мы так старательно и яростно вгрызались в газетные залежи, что совершенно не следили за порядком! Сейчас все выпуски валялись абы как, кое-где были загнуты или помяты кончики, а кое-где… Эх, придется лезть под стеллаж, вытаскивать номер.

— Не кисни, маги мы или так, погулять вышли? — приободрила меня Лин.

— Погоди, — я тронула ее за кисть, — ты уверена, что на газетах не стоит защита? Помнишь, что было, когда мы решили магией снять стоящую слишком высоко книгу?

— Нас накрыло стеллажом, — цокнула Лин. — Здесь работы на несколько часов!

— Вовсе нет, — я покачала головой, — ночью газеты сами собой выстроятся в правильном порядке. Наша задача их просто аккуратно сложить.

— Сами собой? — сощурилась Лин.

— Книги точно сами собой на правильные места перелетают, — я пожала плечами, — у кого хватит сил и времени, чтобы держать тут все в таком идеальном порядке?

Так, переговариваясь, мы сложили газеты, а после покосились на стеллаж.

— Мы не могли ее туда закинуть, — неуверенно сказала Лин.

— Да, далековато. Но…

— Я не хочу лезть в вековую пыль, — прямо сказала подруга.

— Никто не хочет, — хмыкнула я. — Разыграем?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Разыграем, — прищурилась Лин. — Начнем с тебя.

Я, спрятав руки за спиной, создала маленький камешек и спрятала его в правом кулаке.

— Угадывай.

— Здесь, — Лин хлопнула меня по правому руке, — ты проиграешь. Мой дар проснулся, так что… Лезь.