Королевская Академия Магии. Третий факультет (СИ) - Самсонова Наталья

«Почему мне самой эта мысль не пришла в голову?» задалась я вопросом. «Ладно, пространственная магия не мой конек. Сдала экзамен и слава всем Богам. Но вот ту чудесную скамеечку, под раскидистым дубом, можно было бы скрыть. Не очень честно, но… Но мы ее, вообще-то, сами чинили!».

— Та-дам! — провозгласила Лин и между двести тридцать седьмой и двести тридцать восьмой аудиторией появилась еще одна дверь.

— Ого, леаранское древо, — не удержалась я. — К чему такая роскошь?

— Откуда же мне знать? — удивилась Лин и толкнула дверь, — так, правила простые — ничего не менять магией, за собой убирать, проклятий и прочего не оставлять. Прошу. Я вхожу последней — после меня дверь скроется вновь.

Шагнув в темноту, я чуть прижмурилась, вызывая драконье зрение. И тут же зашипела — едва лишь Лин закрыла дверь, как потолок загорелся тепло-оранжевым светом.

— Ну как тебе? Предки у кузена были с запросами, — весело произнесла Лин. — У кресел вместо ножек стилизованные львиные лапы! Такое уже давно не модно.

Усмехнувшись, я вернула себе человеческий взгляд и осмотрелась. Пол из мелких малахитовых плиток, пушистый серый ковер, на котором стоит массивный стол, а вокруг три приземистых кресла. И да, львиные лапы.

— А шкафов нет, — подметила я.

— Есть, но открыть их мы не можем. А там вино, — облизнулась Лин. — Фруктовое. Рассказывай. Ты вывалилась из аудитории с чешуей на скулах и драконьим огнем в глазах. Ругались?

Я медленно покачала головой.

— Он… Он напугал меня. Вел себя так, будто у него есть право прикасаться ко мне. И, — я вытащила из волос вишенки, — мы оказались правы. Помнишь? Мои сильные, по-настоящему сильные чувства их выключают.

Мои питомцы выглядели сонными. Лин потыкала кончиком пальца в Развратника и задумчиво хмыкнула:

— Иногда я думаю, что лучше немного поплакать над крохотной могилкой, чем так встревать.

Я хотела возмутиться, но… Сегодня они и правда меня очень сильно подставили.

— Ты сказала, что он тебя трогал, — Лин посмотрела мне в глаза, — мы можем попробовать выкинуть его из Академии.

— Только не таким образом. Мне этого никогда не забудут, — я вздрогнула, — вывалить это все перед всеми профессорами и старостами… Нет.

— Вер-Тарна сказала, что сегодня освободит для тебя свою артефакторную коробку. Пара часов в изоляции вишенкам не повредит.

Развратник очнулся именно в этот момент и тут же истошно завопил:

— Не сметь! Я запрещаю! Это смерть и предательство!

— Мы редко совпадаем во мнениях, — пропищала Скромница, — но тут я согласна.

— К моему стыду и огорчению, но я согласна, — пролепетала Скромница.

Лин сощурилась и наставила на них палец:

— А то, что вы подставили сегодня свою хозяйку разве не предательство?

— Ой, да ладно, — отмахнулся Развратник, — ну оттрепали нас немного, так и что? Поругают и простят.

Я горько усмехнулась — они действительно не взрослеют. Поругают и простят.

Лин подняла на меня серьезный взгляд:

— Знаешь, решать тебе. Но, знаешь, Виернарон, кажется, серьезно в тебе заинтересован. Настолько серьезно, что его не пугает Покровительство. А вы… Вам стоит воспринять кому внутри артефакторной шкатулки, как репетицию будущей смерти. Если Виернарон получит Май-Бритт, то вы умрете вместе с ней.

Вишенки изобразили раскаяние и понимание. Но я видела, что они ничего не поняли. И что они продолжат выдавать свое сверхценное мнение в самые неподходящие моменты.

— Знаешь, он сказал, что я итог и венец всего, — вспомнила я вдруг. — Что я очень важна. Бесценна.

Лин внимательно на меня посмотрела, а затем тихо спросила:

— А что мы знаем про его умерших жен?

— Что они умерли. Что они были молоды, что со всеми мы учились на одном курсе, но на разных факультетах, — я пожала плечами, — хотя нет, две из них были с моего бывшего факультета. А что?

— А то, что нам нужно больше о них узнать. И для начала нам придется скрытно проникнуть в библиотеку и изучить газеты.

— А почему скрытно? — удивилась я, — подшивка в свободном доступе.

— Ты хочешь, чтобы кто-нибудь узнал о нашем интересе к именам мертвых дракониц?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Логично, — я криво улыбнулась, — что-то я сегодня очень плохо соображаю. Но что нам дадут имена?

— Не просто имена, а полные имена. После библиотеки мы взломаем архив и изучим их личные дела. Сравним с тобой. Ну знаешь, дата рождения, вес при рождении и все такое. Может, у вас есть что-то общее, что-то, из-за чего Виернарон так в тебя вцепился? И тогда мы сможем лишить тебя этого.

— Родить меня обратно? — с интересом спросила я, — чтобы сменить дату?

— Ну, не знаю. Просто… Ну какая-то логика в подборе смертниц должна быть?

— Должна быть, — согласилась я. — Только вот архив перенесли в башню ректора.

— Да ладно, справимся. Это, считай, приключение, — Лин пожала плечами. — Да и потом, мы ж не пакостить.

Я только кивнула. А потом задумчиво произнесла:

— А почему ты меня привела именно сюда, а не в комнату?

— Похвастаться нетерпелось, — честно сказала Лин. — Возвращаемся? Скоро настанет время молчаливого чаепития. Кстати, по версии Вер-Тарны мы подруги.

— Да?

— Да. Она делит с нами это молчаливое чаепитие именно из-за того, что мы друзья. Тем самым она помогает нам сбросить груз дня, восстановить ментальные щиты и уравновесить взбаламученные эмоции.

— Ого, как ты узнала? Мы же не ходили в библиотеку.

— Знаешь, я решила спросить прямо, — Лин пожала плечами, — просто вспомнила, что оборотням выделено аж три стеллажа. Я не готова столько книг читать.

— Ничего себе. А мы с ней ничего разделить не должны?

— Должны, но я не спросила — она ушла в секретариат.

Покинув тайную комнату, мы неспешно двинулись к выходу из административно-учебной части.

«Все будет хорошо. Я буду использовать шкатулку, а Вишнкам придется или смириться, или повзрослеть. Виернарон здесь не навсегда. Все будет хорошо».

ГЛАВА 5

С самого утра меня колотила нервная дрожь. Да еще и питомцы устроили мне забастовку — Скромница покрылась серым налетом, а Развратник скандировал непристойные частушки. Студенты оборачивались на меня, а на время пар приходилось убирать питомцев в шкатулку. Что приводило их в еще большую ярость.

— У декана хвост трубой,

Планерка у ректора не за горой!

Декан не мнись и губы не жуй,

У ректора очень огром…

Лин перехватила Развратника и отработанным движением закинула обоих в шкатулку.

— Это не остановить, — устало произнесла я. — Они не знают усталости.

— Тебе предлагали от них избавиться.

— Я… Я не знаю.

Это ведь логично. Убрать из своей жизни то, что эту самую жизнь портит. Но… Но в этом случае я не могу быть логичной.

Занятия пролетели незамеченными — я только порадовалась, что сегодня нас «мучили» повторением пройденного, а не давали новые темы.

— Перед библиотекой вернемся в комнату. Надо захватить блокнот, — Лин предвкушающе улыбнулась, — я буду вести летопись нашего с тобой расследования!

— Не забудь потом отдать мне ее на редактуру, — мрачно произнесла я.

— Нет, потомки должны знать правду, — пафосно произнесла Лин.

Она дурачилась и подкалывала меня до самой нашей комнаты. И, надо признать, подруге удалось поднять мне настроение. Я даже придумала, как еще можно усмирить питомцев — заключить в шар с водой.

— А это еще что за, мгм, нежданный гость? — недобро прищурилась Лин. — Ого, Император прислал тебе подарок.

— А?

— Госпожа Май-Бритт Анндра, — молодой парень, переминавшийся у нашей двери, поспешно зашагал нам навстречу, — Его Императорское Величество посылает вам скромный дар.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Он с поклоном передал мне коробку, украшенную пышным бантом, получил мою размашистую завитушку на бланке и поспешил к выходу. При этом он так затравленно озирался, что мы с Лин невольно заинтересовались. Но, увы, курьер ушел с нашего этажа целым и никем не замеченным.