Непокорная жена повелителя иллюзий (СИ) - Крымова Вероника Васильевна

— Про-о-ости, Брендон! Пощади нас, умоляю! — выл толстяк, приплясывая в кресле.

Его кузина, напротив, проявляла удивительное спокойствие. Лишь бескровные губы слегка подрагивали на бледном лице. Леди де Клермон даже хватило сил одарить чудом воскресшего кузена презрительным взглядом. Такая сила воли даже у меня вызвало некоторое уважение, несмотря на то, что я, мягко говоря, не испытывала к родственникам Арундела теплых чувств.

— Мама была права… Она всегда говорила, что ты — дьявол воплоти, — процедила Гертруда, пятясь назад.

Тем временем пламя разгоралось все ярче. Огонь вспыхнул, ослепив на мгновение. Гарольд заорал, и я вместе с ним.

— Твоя матушка была сама доброта, — шипел Брендон, приближаясь к девушке — Ты, дорогая Герти, безусловно, пошла в нее…

— Не смей говорить о моей матери, чудовище!

— Ты сама ее упомянула.

— Мама всегда говорила, что замок и титул должен был достаться нашему отцу, а не тебе! Даже дедушка тебя ненавидел. Ты — исчадие ада! Мерзость, родившаяся в нашей семье. Видано ли дело, чтобы человек мог отделить свою душу от тела? Такое могут вытворять только демоны.

Сиятельный граф Арундел помрачнел и остановился. Ладонь сжалась в кулак — вспыхнули тяжелые портьеры.

— Ты знала, что я жив. Поэтому торопилась с погребением… Как. Ты. Могла?!

— Неправда! Я… я… не знала. Не знала! — всхлипнула несчастная, затравленно оглядываясь по сторонам в поисках выхода.

Кольцо огня сжималось вокруг, отрезая пути отступления.

— За что вы так ненавидите меня? Что я вам сделал? Чем помешал?

Первым сдался кузен — видимо, нервы не выдержали.

— Бренд, это не я! Слышишь? Это все она! Она! — дрожащий палец указал на девушку, — Гертруда твердила, что мы больше достойны наследства Арунделов, чем ты. Мы — законные наследники всего состояния.

Граф, обернувшись на подпрыгивающего в кресле кузена, усмехнулся.

— Состояние Арунделов? Занятно… От нашего глубоко презирающего меня дедули я получил одни долги! Заложенные земли, груды старых камней, гордо именуемые «замком» и пустые счета!

— Не смей наговаривать на покойного деда, — темные глаза Гертруды наполнились яростью, хотя еще мгновение назад в них читался лишь страх перед огнем и взбесившимся графом, — Он был достойным, уважаемым человеком! В отличие от тебя…

— Очень достойным, — неожиданно согласился Брендон — Как и твоя добрейшая матушка.

— Опять паясничаешь! Мерзавец.

— Ваш… простите, наш, достойный, всеми уважаемый дед проиграл все семейные деньги в карты. Он оставил мне в наследство долги, которые я выплачивал много лет. Даже кругленькую сумму твоего, кузина, приданного, я заработал сам.

— Ты — адское отродье!

— Продолжай, Герти.

— Ты… ты… что ты творишь?

Пламя растекалось смертоносными ручейками по почерневшему паркету.

— Я? Отдаю долги. Как и всегда.

Я все еще нерешительно топталась на последней ступеньке, издали наблюдая за недружелюбной беседой родственников. И хотя я всецело была на стороне графа, и гнев его считала праведным, но позволить испепелить живых людей я не могла. Даже таких не симпатичных, как кузены его сиятельства.

Глава 6

Огненное кольцо сомкнулась вокруг дрожащей от страха молодой женщины. Кто-то закричал.

Кажется, это была я.

Хотелось бежать. Далеко, подальше от пламени, несущего боль и смерть.

Трусливый шаг назад, глубокий вдох.

— Не надо, Брендон!

Не сразу поняла, что назвала его по имени.

Странный взгляд графа Арундела. Мужчина хмурится, а я шепчу пересохшими губами, чтобы он прекратил.

— Изабель… не нужно смотреть.

Кивнула, словно заводная кукла.

Да. Не буду на это смотреть.

Развернулась и побежала со всех ног во тьму узкого коридора. Несколько мгновений я слышала только свое дыхание и чувствовала лишь гулкий стук бешено колотящегося сердца. Я стремглав неслась туда, где располагалась кухня. Память не подвела и вскоре я уже была на месте. В этот раз решила не здороваться со служанкой, виделись же.

— Мисс?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Воды, — пропыхтела я, оглядываясь по сторонам.

— Может, чаю? — женщина удивленно уставилась на меня.

Отрицательно покачала головой. Взгляд уткнулся в ведро с водой и очистками.

То, что нужно!

— Мисс?!

Ох! Какое… тяжелое.

Ладони ныли от нелегкой ноши, но это ерунда, по сравнению с ураганом, бушевавшим в душе. Не то, чтобы я жалела, о том, что помогла Арунделу, но можно же было как-то более деликатно решить вопрос с местью? Например, пауков в постель подсыпать или еще чего… Но жечь заживо — это уж слишком.

Добравшись до холла, оросилась к попавшей в огненную западню Гертруде и, собрав последние силы, выплеснула содержимое ведра. От неожиданности все смолкли. Даже Гарольд замер в своем кресле и уставился на нас.

— Изабель…

Пламя, что терзало тяжелые портьеры и пожирало голодным зверем паркет, испарилось. Словно и не было.

— Что… что… это? — первой ожила Гертруда.

Она с трудом могла говорить. Струйки воды бодро стекали по ее волосам, на ухе покачивалась шкурка от яблока.

— Где огонь? — достопочтенный лорд Гарольд словно мальчишка спрыгнул на совершенно целый паркет и даже топнул ногой, проверяя сохранность досок.

— Так это была иллюзия, — ахнула я, когда неожиданная догадка мелькнула в голове.

— Очень качественная иллюзия, прошу заметить, — обиделся граф Арундел.

Вот я дуреха… Он просто хотел напугать своих кузенов. А я поверила… попалась на удочку. Впрочем, не я одна. Вон как трясутся поджилки у Гарольда, а его сестра бьется в истерике, пытаясь смахнуть с лица намокшие пряди волос.

— Марч, проводи леди и лорда Арундел до экипажа, — произнес Брендон.

В дверном проеме появился мажордом. Он осторожно заглянул внутрь, а затем ушел, чтобы через несколько минут появиться с тростью и плащом. Пока его не было, в холле царила звенящая тишина.

— Мы должны забрать свои вещи, — жалобно произнес Гарольд.

— Я пришлю их вам.

— Но…

— Что-то еще?

— Нет, — пискнул кузен и попятился назад.

Гарольд решил не спорить, и я его не виню. Кто знает, может граф все же умеет превращать иллюзорный огонь в настоящий?

— Я это так просто не оставлю! — Гертруда, вцепившись в мокрые юбки, сыпала проклятиями, обещая кузену небесную кару.

— Марч.

— Да, милорд?

Возле хозяина материализовался дворецкий.

— Проследи, чтобы они убрались отсюда.

— Будет сделано.

Мажордом поклонился и поспешил исполнить приказ, а я занервничала, так как сейчас все внимание его сиятельства сосредоточилось на мне.

— Так что мне с вами делать, Изабель?

Взгляд синих глаз почему-то был уже не такой дружелюбный, как раньше.

А я, между прочим, ему жизнь спасла. А он…

Ну, подумаешь, решила спасти кузенов, и испортила весь спектакль. Я все приняла за чистую монету, и между прочим, если бы так оно и было — спасла бы графа от смерти второй раз, потому как виселица за убийство родственников ему бы грозила.

— Я ведь велел вам стоять и ждать, — вкрадчиво проговорил Брендон, подходя ближе, — Где же покорность, достойная добродетельной супруги?

Нет, ну вы только посмотрите на него! Мог бы предупредить хотя бы, так нет! Его сиятельство, видите ли, оттачивали свое мастерство на провинившихся родственниках! И пускай они заслужили свою долю наказания — я-то тут при чем?

— Там же, где и сама «добродетельная супруга», граф Арундел. В ваших мечтах, — парировала я, сжимая в ладони деревянную ручку пустого ведра.

— Осторожно, Изабель… Вы ведь уже убедились в том, что я умею превращать фантазии в реальность?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Это всего лишь иллюзия, — фыркнула я. — Так каждый мужчина умеет. Ну… не столь буквально, конечно. Но все равно! Пускать пыль в глаза вы все мастаки.

— И много вы сталкивались с такими… «мастаками»?