Отвергнутая королева (СИ) - Вольная Мира

Коты Данру давно утащили солнце за горизонт, а я все еще прокручивала в голове план, скорее для успокоения, чем из-за того, что это было действительно нужно. Гораздо проще было бы, если бы королевская задница Альяра соизволила мне помочь, но… чего нет, того нет. Я не собиралась ждать и терять время. Меня устраивала моя жизнь, и менять ее снова – нет уж. Лучше я немного поменяю Энору, если, конечно, она что-то разглядела и запомнила.

Портал во дворец я открыла, когда оборотомер показал половину третьего, завернулась в Ночную и тихо скользнула на балкон, всмотрелась в темноту малой залы: здесь женщины дворца обычно собирались на… поточить лясы: чай, сладости, книги, рисование или музыка и бесконечные обороты болтовни. Сейчас помещение само собой пустовало, и я осторожно проникла внутрь.

Стараясь двигаться бесшумно так, чтобы не шуршала ткань одежды и не скрипели подошвы ботинок на отполированном мраморе, вышла в коридор, прошла мимо сонного стражника и еще нескольких, миновала библиотеку, большие музыкальные и танцевальные залы, купальню, и еще одну. Коридор петлял и кружил, а я шла по памяти, скользила от тени к тени, поднималась по лестницам, замечала изменения и мелкие детали. Здесь определенно стало больше лампад и магических огней, больше цветов, даже на третьем этаже, дымились в курильницах благовония, трепал ветер бесконечные шелковые занавеси и портьеры. Стражников тоже стало больше, но не могу сказать, что они поражали своей внимательностью, скорее наоборот.

Все здесь выдавало руку Эноры: узоры, цветы, даже запахи. Понятно, кто обновил эту часть дворца: змея всегда любила сладости, сладкие удушливые ароматы, пестрые цвета, мелочи и побрякушки. Она любила выделяться.

Наконец через пятнадцать лучей я просочилась сквозь резные створки дверей в личные покои девчонки. Осмотрелась в гостиной, пытаясь понять, не решила ли змея вместе с обстановкой поменять и место жительства.

Гадать долго не пришлось: прямо со стены напротив на меня гордо взирала Энора. Детский портрет: изящная, темноволосая, с гордо вздернутым подбородком и надменностью в голубых глазах. Даже с портрета она смотрела на меня с осуждением.

Ага, как будто я мечтала, чтобы все сложилось так, как сложилось.

Я усмехнулась и скользнула сквозь следующие двери. Ночная контролировала охранки. Они тут стояли мощные, серьезные. Очень качественная работа, но совершенно бесполезная против меня. Интересно… Альяр предполагал нечто подобное и решил не заморачиваться или… просто решил не заморачиваться?

Теневые вернулись пятнадцать лет назад, примерно через пять лет после возвращения начали появляться первые охранные заклинания против нас, и на нижних этажах их было полно, пусть и грубых, здесь же я не заметила ни одной.

Какого…

Я замерла посреди спальни и тряхнула головой пару раз.

Постель Эноры была пуста, даже не разобрана. Я послала Сумеречную убедиться, снять слепок, и тихо ругнулась. Змеи в комнате не было с ужина.

Я снова ругнулась, прикинула варианты и вышла на балкон, всмотрелась в небо. Луна висела над Саррашем: налитая, полная, яркая.

Ну хоть что-то.

Пришлось перелазить через перила и прыгать вниз, Основная помогла смягчить приземление, сделать его практически бесшумным, ухватившись за тень от балюстрады.

Через двор будет быстрее, чем снова петлять коридорами.

Тени растений, башен и деревьев укрыли меня так, как будто ждали. А уже через несколько лучей я стояла в комнате Альяра, смотрела на парочку в кровати и сдерживала желание отвесить повелителю Шхассада звонкий подзатыльник. Такой, чтобы зубы клацнули, и змей прикусил бы себе язык.

Понятно, почему он мне не отвечал, понятно, почему не соизволил хотя бы намекнуть. Мужчины… А пел просто соловьем, ручьем разливался еще несколько месяцев назад.

Я смотрела на сплетенные тела под тонкой тканью простыней, на объятья, на умиротворенные, удовлетворенные лица, и примерялась. Но Сумеречная все решила за меня: прокралась к изголовью и раздавила над Энорой сомнию, подгадав момент. Змея вдохнула облачко зеленоватого дыма почти полностью, лишь капля досталась Альяру.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ну и ладненько.

Выждав положенные тридцать вдохов, я отпустила все тени. Основная вытащила девушку из кровати, уложила ее передо мной на пол, а я зажгла светляки. Лучше бы, конечно, под свет луны, но чего нет, того нет. Облажаться второй раз за неполные два дня я не стремилась.

Когда тени встали на положенные им места и застыли в молчаливом ожидании, я села на пол и закрыла глаза.

Ну, понеслась.

Главное не отключиться после. Надеюсь, много времени на поиск у меня не уйдет, надеюсь, я смогу убраться до того, как очухается Альяр. Не то чтобы я его боялась или опасалась, но объясняться с повелителем лишний раз не стремилась, в конце концов, мне еще домой добираться.

Я бросила короткий взгляд на тени, едва качнула головой. Основная и Ночная повели плечами, удлинились, чуть подались назад Сумеречная и Утренняя, сердце гулко стукнуло о ребра, напряглась каждая мышца в теле. Легкий взмах кистью, и в следующий миг от рук, ног, живота, головы девчонки протянулись тонкие едва заметные нити. Они шли от ее тени прямо в когти к моим, похожим сейчас на паучих Изумрудного леса. Вот только в руках-лапах вместо белой паутины были жгуты силы и тускло мерцающие в свете светляков литкраллы. Пока пустые.

Я передернула лопатками и ухнула в небытие, чтобы объяснить теням, что от них хочу, чтобы наполнить камни картинками, а потом среди них найти нужную.

Свежее воспоминание, оно должно быть свежее.

Первое, что почувствовала, оказавшись в мозгах Эноры – эмоции. Удушающие, огромные, слишком яркие, как кипящая лава, как срывающийся со скалы поток воды.

Страстная ночь, ужин, день, полный злости, разочарования и чего-то, очень похожего на отчаянье, гордыни и снова злости, бесконечные разговоры с Селестиной и виноватый взгляд Альяра.

Церра, как же я все это не люблю.

Не мои чувства, не мои мысли, не мои воспоминания, но иногда они громче и настойчивее собственных. Настолько громкие, что вызывают почти физическую кинжальную боль во всем теле, от кончиков пальцев до макушки, как пробегающая вдоль тела молния. Горящие факелами, жалящие быстротой, с которой они сменялись. Какофония звуков, шорохов, голосов, обрывки фраз и вспышки цветов, мерцающие, как готовый разорваться пересмешник. Воспоминания не линейны: самые болезненные отпечатываются обычно четче, остаются в памяти дольше, как будто нам нравится истязать себя, смаковать эти моменты боли. Счастье, радость не обладают и вполовину такой детальностью, звучат тише. Так формируется опыт: сплетается из шрамов и ран, в бесполезных попытках научить нас чему-то.

Я тряхнула головой и снова нырнула в воспоминания. Искала и смотрела, отметая, не желая всматриваться в ненужное и лишнее, в слишком интимные подробности, секреты, ощущения, перебирая их, как цветные бусины. А спустя лучей десять, когда убедилась, что тени поняли, что я ищу, подтолкнула их и открыла глаза, поднимаясь на ноги, ослабляя концентрацию. Тело сковало тут же, мышцы стонали, как перетянутые тросы мачт, сердце билось медленно и неровно, перед глазами на вдох все поплыло.

Мой ментальный дар, то еще дерьмо. Пришлось пережидать мгновение слабости.

Я обошла распростертое на полу тело по кругу, внимательно всматриваясь в литкраллы, недовольно, резко выдохнула.

- Все не то, - снова замерла у головы василиска. Слишком много негативных, сильных воспоминаний за сегодняшний день. Они лезли вперед, заслоняя собой то, что было мне необходимо. То, что послужило их причиной.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Может мало вытащила изначально?

Я мазнула пальцами над горлом василиска, подцепляя очередную теневую нить, и начала вытягивать ее из обездвиженного тела. У Сумеречной тут же выросла еще одна рука, сверкнул острыми гранями очередной пустой литкралл, лежащий на раскрытой ладони. Тень покорно ждала, еще немного вытянувшись.

- Не зли меня, Энора, дай мне то, что нужно, и я оставлю тебя в покое, - тихо прошипела, снова недовольно кривя губы, отходя от нового литкралла. Такого же бесполезного, как и остальные.