Отвергнутая королева (СИ) - Вольная Мира

Я сначала не поняла, что Альяр имеет в виду, а когда дошло, откинула голову на спинку кресла и расхохоталась. Ну… потому что само предположение нелепо, как будто я не знаю о том, насколько Альяр доверяет дознавателю.

- За прошедшие полгода ты так и не привык ко мне, Льяр, - покачала головой. – Забавно, не находишь, я… - и тут же замолчала, потому что за дверью раздались шаги. А уже в следующий миг молчаливый слуга расставлял на столе сладости и кофе. Сильный ментальный дар иногда очень упрощает жизнь.

Когда василиск, коротко поклонившись, исчез за дверью, я устроилась в кресле удобнее и вернула Утреннюю на ее прежнее место и в более естественное состояние.

- Ладно. Давай к делу. Есть кое-что, что я хочу вам рассказать. Вам обоим, - я поставила перед василиском нрифтовую шкатулку, рука Зайнаша застыла с чашкой кофе, повелитель Шхассада недоуменно свел густые брови. – Господину Зайнашу не рассказала, потому что просто не успела.  Закрой окна и можешь заглянуть внутрь.

Василиск послушно приподнял крышку, щелкнул пальцами, еще более хмуро уставился на содержимое ларца. За его спиной с шелестом захлопнулись тяжелые бархатные портьеры.

- Что я должен тут увидеть? Хайд сказал, ты не можешь вспомнить, откуда тебе знаком этот артефакт и…

- Не совсем, - протянула, проделывая тот же фокус с артефактом, что проделала у себя в спальне несколькими оборотами ранее. – Артефакт мне все еще не знаком, его создатель тоже, впрочем, как и то, для чего он был создан, но… обернись, - махнула рукой.

В кабинете на несколько вдохов воцарилось молчание. И что-то мне не понравилось в этой тишине, какой-то напряженной она была. К тому же даже несмотря на блоки Альяра, я улавливала его недовольство и раздражение: пальцы сжались на подлокотниках, сзади на шее появилась чешуя, извивались, подобно змеям, волосы цвета шоколада.

Повелитель медленно повернулся ко мне, холодно блестели золотые глаза.

- Ты сможешь понять, что это? – спросил змей.

- Возможно. Надо немного больше времени.

- Сколько?

Мне не нравился его тон, и не нравилось выражение лица, напряженная поза, но больше всего не нравились те эмоции, отголоски которых касались моего сознания.

- Не знаю. Это… очень сложный, очень искусный артефакт.

- Суман, - кивнул повелитель каким-то своим мыслям. А я дернулась в кресле, сощурилась.

- Ты ставишь мне условия, Льяр? – прошипела.

- Да, - просто кивнул он. – У тебя есть суман. Не поймешь, что это, и больше не лезешь в это.

- Ты сейчас несерьезно, - не веря покачала головой. – Это теневой!

- В этом всс-сс-е и дело, Рин! – рыкнул змей.

- Да какого хрена! – я вскочила на ноги, чуть не опрокинув кресло, тень распорола когтями портьеру, затушила светляки, захлопнув крышку шкатулки. – Ты же понимаешь, что это может быть чистой воды подстава! Слишком ситуация…

- Я все понимаю лучше тебя! – повелитель Шхассада тоже поднялся с места, перетек в одно мгновение, оказываясь передо мной, сжимая плечи. – Ты занимаешься артефактом и больше ни во что не лезешь!

- И как ты меня заставишь? – вздернула подбородок, упираясь руками в широкие обнаженные плечи. Под правой гулко и тревожно билось сердце змея, вместо кожи – чешуя. Он раздражен гораздо-гораздо больше, чем я даже могла предположить.

Где-то сзади что-то прошуршало.

Но ни василиск, ни я не обратили на звук внимания.

- Вытащу из твоего гребаного дома и запру во дворце, - мрачно пообещал гад. – Видит Халиса…

- Я так и знала, что ты кого-то трахаешь за моей спиной, - раздалось шипение от двери.

Я напряглась и поспешила скрыться в тени, молясь всем богам: Церре, Халисе, Данру, чтобы она не успела меня разглядеть.

Твою ж мать!

- Кто это такая!? – продолжала змея.

Альяр поспешил разжать руки, шагнул вперед, а я скользнула к Хайдару.

- Хайдар, тебе пора, - повернул василиск голову в сторону молчавшего все это время дознавателя.

Зайнаш все понял без лишних объяснений и заминок. Кивнул и открыл портал.

- Так вы на двоих ее делите?! – не унималась девчонка.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

А я ругалась про себя.

Блеск, Равен, просто блеск! Так феерически облажаться могла только ты.

Хайдар отстраненно наблюдал за моими метаниями по гостиной и вряд ли что-то понимал. Хотя, нет… судя по выражению лица, думал, что понимал.

Я со стоном упала в кресло, запустила пальцы в волосы, сжала виски.

Дерьмо, дерьмо, дерьмо!

Если Энора меня видела, если она меня узнала… Могла ли она меня узнать?

- Ты зря так переживешь, - сухо, жестко начал Хайд, я вскинула взгляд на абсолютно нечитаемого василиска, снова мысленно застонала. – Его ты любовница или…

Слова и их смысл с трудом пробились через растерянность и зарождающуюся панику, а когда наконец пробились, я взорвалась.

- Замолчи, - прошипела, вскинувшись мгновенно. – Ты ничего не знаешь и ничего не понимаешь. А поэтому просто замолчи, - я была готова убивать, даже руки тряслись, с трудом сдерживала тени.

Хайд только сильнее нахмурился.

- Госпожа Равен, - в голосе дознавателя звучал холод, которого и Северные земли никогда не видели, - вы забываетесь! Ведете себя более чем просто недостойно. Я терпел ваше хамское поведение достаточно долго, прежде всего, потому что дорожу дружбой с Альяром. Но впредь так разговаривать с собой не позволю.

Тираду я выслушала молча, и, к удивлению, она помогла успокоиться, переключить эмоции. Я сглотнула огромный комок, застыв напротив василиска, а потом тяжело опустилась назад в кресло, глубоко и с шумом выдохнула.

Поговорим про субординацию? Хорошо.

- Вы правы, я на мгновение забыла о том, кто вы. Больше подобной ошибки не повторю, - злость из голоса получилось убрать, он не дрожал и не срывался, вот только слова я тянула почти так же, как тянул их Льяр, когда выходил из себя. – Я буду признательна, если вы вернетесь в кабинет к повелителю, заберете шкатулку с артефактом и передадите ее мне. Любым способом. Ваше личное присутствие в моем доме не обязательно, - очень грубые слова, максимально прозрачный намек. Хайд молчал, с места не двигался, только продолжал в упор на меня смотреть, и я ощущала злость, исходящую от мужчины. Утренняя считывала эту злость почти не напрягаясь.

Но мне сейчас было не до василиска и его мыслей обо мне. Пусть думает, что хочет. Не до него, честное слово. Надо понять, как пробраться сегодня ночью во дворец и успокоиться. Паника – плохой советчик, а я в двух шагах от нее.

Гребаная чашка на подносе…. Три гребаные чашки на подносе – такая детская, такая нелепая ошибка. И она будет стоить мне бессонной ночи и головной боли. На этот раз вполне понятной.

Я настолько погрузилась в собственные мысли, что пропустила момент, когда дознаватель все-таки исчез из моего дома.

Надо, кстати, поменять охранные заклинания на воротах и на самом доме: Зайнаш приходит ко мне, как к себе, как будто имеет право. А такое убеждение опасно. Если василиск действительно поверит в это, я окажусь в полной заднице и сегодняшний инцидент с Энорой покажется мне развлечением.

Остаток дня и почти весь вечер я провела, готовясь к вылазке во дворец. Где-то в полдень один из подчиненных Зайнаша все-таки принес мне артефакт, передал и тут же предпочел убраться, не сказав ни слова. Никакой информации и от самого Альяра я не получила. Он не отзывался на зеркало связи, а вестника отправлять по понятным причинам я опасалась.

У Эноры и Альяра всегда были странные отношения: она считала его своим, несмотря на наложниц и периодические… «любовные» похождения, василиск позволял девчонке так считать. Не проявлял открытого интереса, но и не отталкивал. Чем руководствовался мне не понятно, но лезть в этот клубок целующихся змей я не имела совершенно никакого желания.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Полагаю, Энора знала о моем существовании практически с самого начала, но видела меня всего раз, очень-очень давно, почти мельком, когда я уезжала. Запомнила или нет я не имела совершенно никакого представления. Хотя сама о ней знала достаточно: Мираш мог быть на удивление откровенен.