Ювелирная лавка госпожи Таниты - Соня Марей

– Вот же горе луковое, – проворчала я и в два шага оказалась рядом.

Сестра Малкольма мелко дрожала, зубы стучали в ритме марша. На щеке темнела полоса грязи, в волосах запутались листья и сухие травинки, она выглядела такой жалкой, что я невольно ей посочувствовала. Что поделать, такая вот я жалостливая, даже когда речь идет об опустившихся индивидах.

– Сними, – прохрипела полузадушенная Танита, а змейка предостерегающе пошевелилась. – Пожалуйста…

Я протянула руку, пальцы замерли в сантиметре от золотых звеньев. Змея повернула треугольную мордочку с глазами, сияющими, как бриллианты.

“Ну же, крошка, иди ко мне”, – произнесла я мысленно и увидела, как кольца вокруг запястий и шеи Таниты начинают плавно разжиматься.

Несколько мгновений – и теплая лента скользнула мне под рукав, а после – на шею. Неяркая вспышка, и на мне уже гномья цепочка, а в ложбинке покоится драконий самоцвет. Вернулся-таки, работает магия и древнее пророчество.

Танита взирала на меня со священным трепетом. После шумно сглотнула и произнесла:

– Ты… ты… ты меня не убьешь?

– А надо? – поинтересовалась я, хмыкнув.

Та замотала головой.

– Нет-нет… а твой дракон? Что он сделал с Клавицем?

– Наверное, съел. Он с утра обычно очень голодный, – я легкомысленно пожала плечами, а потом посерьезнела. – Ты ведь не хочешь, чтобы с тобой случилось то же самое? Тогда молчи как рыба о том, что видела.

Но я уже знала, что страх так глубоко пустил корни в сознание и душу Таниты, что она всеми силами будет пытаться забыть увиденное. Настоящий дракон – зрелище не для слабонервных.

И тут как по заказу, рассекая тучи, к нам начал спускаться он. Падал стрелой вниз, замедлившись только у самой земли. Сердце забилось и радостно, и тревожно. Дух захватило от красоты и звериной мощи легендарного создания, и от того, что он мой. Только мой и больше ничей. Я хотела броситься ему навстречу, но ноги приросли к земле.

А Дарен завис над отрядом стражей, которые, кстати, тоже изрядно перетрусили, и выплюнул прямо на землю помятого и обслюнявленного Клавица. Судя по тому, как он задергался, с его здоровьем все было в порядке. Если что и пострадало, то только психика.

Сделав свое дело, Дарен гордо изогнул шею, пыхнул огнем в воздух и снова устремился в небеса.

И когда этот блудный сын теперь вернется? Неужели теперь небо для него станет привлекательней земли? А ведь там я его жду.

Но он вернется. Вернется обязательно, иначе зачем были все его слова?

Я снова повернулась к Таните, которая была уже на низком старте. Под моим взглядом она замерла, как мышка, по лицу пробежала судорога. Артистка утратила всю наглость и гордыню, смотрела на меня заискивающе, ведь теперь она была у меня на крючке, а не наоборот.

Пока стражи были заняты Клавицем и не успели до нас добраться, я подхватила свою сумку, вытащила мешочек с монетами и бросила его Таните.

– Уходи, два раза повторять не буду. Здесь хватит на первое время, сделай себе другие документы, живи порядочно, работай, а нас больше не трожь.

Она торопливо развязала тесемки и заглянула в мешочек, на лице проступило выражение огромного облегчения и даже радости. Я предвидела такой исход и заранее собрала для этой бедовой денег. Конечно, это была не та баснословная сумма, на которую Танита рассчитывала, но в ее ситуации надо радоваться и тому, что есть.

– Хорошо-хорошо. Считай, меня здесь уже нет, – она начала бочком отползать за деревья. – Это… не знаю, как твое настоящее имя, но спасибо. Я давно хотела порвать с прошлым, начать новую жизнь…

Она еще что-то бормотала, пока не скрылась из виду. В прощальной речи не звучало раскаяния или искренности, но если Танита, и правда, начнет жить по-новому, я только рада буду.

Дарен наверняка будет ругаться, что я ее отпустила, да и мстительная и темная часть моего я твердила: “Мать, ты слишком мягкотелая!”

Но чтобы проявить великодушие, не добивать ногами лежачего, тоже нужна внутренняя сила.

Глава 57

Я топталась на месте, пытаясь высмотреть силуэт дракона и мысленно к нему взывая. Ну где же его носит? Знать бы, что делать и куда идти, вдруг Дарену нужна помощь?

Хотя чем я могу помочь огромному дракону? Впервые в жизни я чувствовала себя настолько растерянной и бесполезной. Это злило, хотелось топать ногами и сжимать кулаки.

Сразу вспомнилась кровоточащая рана от гарпуна, и внутри похолодело. Но по дракону не было заметно, что его что-то беспокоит, на умирающего он не походил. Может, пронесет? Может, эти существа обладают способностью к регенерации? Для дракона тот гарпун как спичка, не то что для человека.

Сейчас ему лучше улететь подальше, нельзя перевоплощаться на глазах у других людей. Он нарочно скрывал ото всех свою природу, знал, что опасно трепать языком. А тут еще браслет, который я ему сделала…

Если бы не череда совпадений, что сейчас с нами было? Даже думать не хочется.

Кстати, куда делись ниндзя? Духи-драконы с ними справились?

Я покрутила головой по сторонам, но вокруг только клены шуршали листвой. Наконец, стражи порядка заметили мою одинокую фигуру, несколько голов повернулись в мою сторону, а я вскинула руку и слабо помахала.

Один отделился от отряда и заспешил ко мне. Это был высокий крепкий мужчина с густыми темными волосами, наметившимся брюшком, в темно-синей строгой форме. Я призвала на помощь остатки самообладания, сцепила руки на животе, пытаясь унять противную дрожь.

– Капитан Фэрли, – представился он. – С кем имею честь?

– Меня зовут Танита Зорвир, – я вежливо улыбнулась, хотя от нервов тряслись поджилки. Вот вернусь и выпью целый чайник чая с пустырником. И еще узнаю, что за гномью гадость с красным перцем влил в себя Дарен!

Лицо капитана просияло. Кажется, он меня знает, я успела стать местной знаменитостью.

– Ах, это вы! Очень приятно, госпожа Зорвир. Так что же такая уважаемая женщина забыла в столь мрачном и опасном месте? Вы ведь тоже заметили дракона? – глаза его просияли, в них читалась смесь ужаса с почти детским восторгом.

– Да кто ж его не видел, господин Фэрли. Такая громадина! – я картинно приложила руки к груди. – Я так испугалась, так испугалась! И ведь ничего такого не планировала, просто… – Недолго думая, сморозила первое,