Большие Надежды (СИ) - Варвара Оськина

ну а Артур заслужил взбешённый взгляд так называемого лидера. Это почему-то вызвало волну самодовольного злорадства в душе, однако всё веселье немедленно испарилось, когда Джонс стремительно направился прямо к нему. Сцепив за спиной руки, Хант мысленно дал себе слово хотя бы попробовать не прибить эту мерзкую гадину прямо на глазах Флор.

— Убирайся, — без предисловий начал Джонс, и стало понятно — это будет непросто.

— Сначала удостоверюсь, что с ней всё хорошо. — Артур кивнул в сторону замершей Флор, которая настороженно следила за их разговором, а потом снова посмотрел на стоявшего рядом с ним парня.

По меркам Города Стивен Джонс был не молод. Лет тридцать, как и самому Ханту, может, чуть больше. Он определённо был искуственнорожденным, причём такой отборной селекции, что его светлые волосы казались почти белыми. И Артур насмешливо хмыкнул.

— Как ты понимаешь, — добавил он, — причин доверять тебе у меня нет.

— Это взаимно, — немедленно огрызнулся Джонс.

— Не сомневаюсь. Но нам придётся найти решение.

— Решение? — прошипел Стивен. — Лучшим решением было бы убить тебя прямо сейчас! А потому убирайся, пока я не передумал, хренов трус! Ты даже маску свою снять боишься!

Артур помедлил, а потом одним резким движением отстегнул защёлки и стащил шлем, тут же прищурившись от летевшей в лицо пыли. Буря приближалась.

— Доволен? Всё сказал, что хотел? — холодно поинтересовался он и нехорошо усмехнулся, когда Джонс озадаченно нахмурился. — Тогда слушай меня и хорошенько запоминай. Если она пострадает… Если с ней что-то случится… Если ты снова попробуешь втянуть её в свои авантюры… Город тебя не просит. Усвоил? Я позабочусь о том, чтобы от тебя не осталось даже пыли.

— Какие угрозы. И от кого же мне её защищать, если главная проблема здесь — это ты!

— Неужели, — тихо проговорил Артур и посмотрел Джонсу прямо в глаза. — А мне кажется, ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю. Ведь мы оба знаем, что в ту ночь она искала тебя. Ждала на Площади, пока ты позорно пережидал Бурю в очередной глубокой норе. И не ври мне, тварь. Даже не пробуй!

— Это было не запланировано! Я не знал, что она… — начал было взбешённый Джонс, но заткнулся, когда Артур наклонился прямо к его лицу.

— Так тыузнайв следующий раз! Изапланируй! Они называют тебя лидером, так будь добр соответствуй этому хоть на грамм. В следующий раз меня не будет рядом, чтобы подчищать твоё дерьмо.

— И куда же ты денешься? — насмешливо протянул Джонс, но замолчал, когда Артур резко выпрямился.

— В отличие от тебя, я буду делать, что должен, — ответил он.

Стивен помолчал, пристально глядя на Ханта, а потом вдруг осклабился и негромко хохотнул:

— Неужели собираешься пафосно сдохнуть?

На это Артур уже ничего не ответил, а ступил вперёд, глупо и по-мальчишески оттолкнув Джонса плечом, и направился к стоявшей около глиссера Флор. А та, словно только этого и ждала, потому что бросилась навстречу, но в нескольких шагах от Ханта вдруг резко затормозила и замерла, словно не знала, как следовало поступить. И он тоже остановился. Так они и стояли друг напротив друга, пока вокруг постепенно не стало до одури тихо.

На них смотрели, но Артуру было плевать. Всё, что его волновало, — глаза цвета летнего синего неба на совершенно белом лице, будто Флор была чем-то уже совсем инфернальным. Чем-то совсем неживым. Живым призраком. От этого в груди вновь полоснуло то самое проклятое чувство невыносимой безысходности, что немедленно растеклось кислотой. Однако Артур заставил себя улыбнуться, как ни в чём не бывало поудобнее перехватил шлем и проговорил:

— Будь осторожна.

И Флор судорожно кивнула.

— Надевай маску.

Новый кивок.

— Джонс придурок, но не лезь сама на рожон.

Флор старательно кивала на каждое слово, и Артур невольно рассмеялся.

— Пожалуйста, береги себя, — тихо пробормотал он, и в этот момент Флор не выдержала.

В отличие от всех, кто смотрел на них, она прекрасна знала, что будет дальше, а потому громко и совершенно беззастенчиво всхлипнула и бросилась к Артуру, едва не сбив с ног. Он ощутил, как тонкие руки обвились вокруг его шеи, немедленно зарываясь исцарапанными пальцами в длинные пряди, а потом Флор поцеловала. Так, как не умела только она одна. Прижалась сухими губами к его и застыла, словно боялась отпустить.

— Флор! — послышался сзади злой окрик, и Артур, осторожно обняв её за талию, отстранился.

Он провёл по взъерошенным из-за ветра волосам, уже привычно прижался щекой к макушке и услышал сумбурный шёпот:

— Пойдём с нами! Я всё объясню. Стив поймёт.

— Нет.

— Артур! Но Канцлер… Ты же знаешь, он не простит.

— Атызнаешь, что я должен, — мягко заметил Артур и продолжил, когда Флор попыталась опять возразить. — Я давал клятву, помнишь? Город превыше всего.

Она затихла, а потом как-то вдруг сникла, будто уменьшилась, и Хант лишь чудом услышал её слова:

— Ты говорил, что бессмысленно… Жертвенность, она бессмысленна.

— Да. Но иногда она наша надежда. Последняя. — Артур на мгновение прикрыл глаза, а потом тихо добавил: — Я найду тебя, когда всё закончится.

— Обещаешь?

Он почувствовал, как судорожно Флор зацарапала пальцами по скрытым доспехом плечам, словно хотела притянуть его ещё ближе, и едва слышно вздохнул.

— Обещаю.

Артур знал, что солгал. Знала об этом и Флор, но всё равно кивнула, напоследок попыталась снова поцеловать, но лишь скользнула губами по подбородку и отстранилась. Она посмотрела ему прямо в глаза.

— Ты обещал.

Он молча кивнул, а потом разжал объятия и отвернулся, на ходу надевая свой шлем.

Глава 11

Флор осторожно перевернулась на бок и уставилась в стену, где нервным дрожащим светом горела тусклая сигнальная лампа. Сон не шёл. Уставший, измученный организм едва шевелился, но мозг… проклятый мозг не хотел отпускать и хоть на пару часов подарить облегчение. Флор прикрыла глаза и подтянула ноги к груди, чувствуя, как отзываются болью во всём теле следы от ударов. В ушах эхом воспоминаний немедленно взвизгнул рассечённый плетью воздух, и дыхание прервалось.

Артур…

С шипением выдохнув, Флор сжала кулаки и со всей силы зажмурилась.

Артур.

Мысль о нём оказалась настолько невыносимой, настолько раздирающей изнутри, что хотелось завизжать, но Флор лишь стиснула зубы и уткнулась лицом в твёрдую тонкую подушку.

Она была перед ним виновата. Это знание снизошло внезапно и ударило ровно в тот миг, как в серой дымке, слившись с темнотой поднятого по тревоге Щита, исчез чёрный глиссер. Флор смотрела ему вслед до боли в глазах и до последнего пыталась различить крошечную точку в окружавшем Город мраке,