Любовь - проклятие или дар - Людмила Александровна Королева

— Все, что тебе нужно знать — это то, что мы проживем долгую, счастливую жизнь, до самой старости. Конечно, у нас впереди будет много трудностей, сыновья наши устроят нам веселую жизнь, но вместе мы все преодолеем, потому что наша любовь вечна, — проговорил Актазар и впился в мои губы, разжигая пожар внутри. Я зарылась пальцами в его волосы и притянула к себе, со стоном ловя каждый поцелуй. Оторваться друг от друга пришлось из-за смеха сыновей, о которых мы совсем забыли. Мальчики смотрели на нас и звонко смеялись. А я ощутила себя самой счастливой на свете.

Спустя еще пять лет.

Наша семья прибыла во второе королевство, чтобы познакомиться с Дейнерис. У Маркуса и Рамины родилась вторая дочь. Нужно ли говорить, что я им завидовала? Я тоже хотела дочку, но Актазар подарил мне трех сыновей, которых я любила всей душой. Мы собрались в тронном зале, где рядом с Маркусом сидел истинный правитель второго королевства — мой племянник Артур. Он набирался опыта и знаниями, чтобы в будущем занять свое место на троне. На бал так же были приглашены и Арес с Далией. Они тоже были с детьми. Их сын Амир и дочь Мира очень любили играть с моими сыновьями. Гостей собралось много. Все самые близкие и родные. Подумать только, мы столько всего прошли вместе!

В зале появилась Рамина с Авророй и с маленькой Дейнерис на руках. Ее дочери были подобны ангелам. Ян посмотрел на меня темно-серыми глазами. Казалось, что их цвет образовался в результате слияния черного и белого. Младший сын внешне был похож на меня. Обняла его и подвела посмотреть на двоюродную сестричку.

— Красивая, — выдохнул он. — Но с ней еще не поиграешь. Можно мне с остальными пойти посмотреть на новорожденных летунов? — с восторгом прошептал он, а я улыбнулась.

— Конечно! Подрастешь, мы с папой подарим тебе летуна, будешь сам летать, — подмигнула я ему.

В его глазах отразилось столько счастья и восторга, что у меня сердце переполнилось нежностью и любовью. Потрепала его по волосам и сын побежал к другим детям.

— Поздравляю! — прошептала я, обнимая сестру, поцеловала племянницу в щечку, а малышка улыбнулась.

Рамина сжала мою руку и улыбнулась.

Смотрела, как мои родные и друзья танцевали, веселились и испытывала безграничное счастье. Мир, благополучие, поддержка окружающих — это то, что наполняло меня светлыми эмоциями. Почувствовала, как Актазар обнял меня и притянул к себе.

— Потанцуем? — предложил он, а я развернулась в его руках и утонула в синеве глаз.

Прижалась к его груди, слушая трепет сердца, отстранилась, улыбаясь.

— Хочу, чтобы так хорошо и спокойно было всегда, чтобы нас окружали любящие родные и надежные друзья, — проговорила я, с нежностью прикоснувшись ладонью к щеке мужа.

— У нас будут и светлые моменты, и темные, но каждый счастливый фрагмент мы запомним и сохраним в памяти. Люблю тебя, моя Сапфира! — проговорил муж, глядя на меня хищным взглядом, от которого все внутри в тугой узел скручивало.

— Вместе навсегда, — прошептала я, притягивая Актазара к себе, прикасаясь своими губами к его, отчего сладкая дрожь прошла по телу.

— Вместе навечно, — выдохнул он, впиваясь в мои губы страстным, ненасытным поцелуем, разжигая огонь в груди, заставляя плавиться от нахлынувших эмоций. И мир замер на мгновение, были только он и я. И чтобы нас не ждало там, впереди, какие бы жизни не пришлось прожить, я знала, что мы справимся. Ведь наша любовь — это могущество, которое не под силу победить ни Свету, ни Тьме. Мы — Инь и Ян, которые установили равенство во всех мирах и, чтобы не случилось, удержим его, чтобы у людей всегда был шанс выбрать сторону которой служить.

ЭПИЛОГ

Спустя двести лет. Мир Пандоры.

Восседая на троне, милорд седьмого королевства смотрел на присутствующих с нескрываемой скукой. Люди шли к нему то за благословением, то за помощью в создании браслетов для новорожденных, то с жалобами, то с просьбами. Самая любимая часть совета, пожалуй, была наказание за преступления. Вот где милорд получал удовольствие. Все королевство трепетало перед ним. Он славился на весь мир своей жестокостью, кровожадностью и бессердечием. Только никто не знал, что у правителя на душе пусто и одиноко. Сердце билось ровно, ничто не вызывало всплеска эмоций. Женщины его боялись, подчинялись и в глаза никто не смотрел, чтобы не прогневать. В свои тридцать шесть лет не было у него ни жены, ни наследников. Вернее жена была, да вот только поймали ее за измену, и Альтазар с наслаждением сжег ее дотла, заставив перед смертью помучиться. Конечно, она умоляла о прощении, винила его во всем, ей видите ли любви не хватало. Но какая к черту любовь? Он, как никто другой знал, что любви нет! Браки правители заключали только по выгоде, чтобы союзника приобрести.

Когда дошла очередь до казней, милорд заметно оживился. В синих глазах замелькали языки пламени, уже не терпелось вынести приговор. Альтазар никого не щадил, ни мужчин, ни женщин, ни стариков. Когда в зал вывели закованных мужчин в цепях, милорд хищно улыбнулся.

— Эти мужчины были пойманы на воровстве металла… — начал было доклад помощник, проговорив скрипучим голосом, но правитель даже дослушивать не стал. В его руках вспыхнул огонь, и он отправил его в виновных. Они корчились и кричали от боли, сгорая заживо, а Альтазар наслаждался их агонией. Недаром все утверждали, что его сердце окутано Тьмой.

Девятнадцать лет назад в один из солнечных дней, когда милорд тренировался со своими воинами, с ним произошло что-то неизведанное. Его сердце словно ожило, тарабанило с невероятной скоростью, разнося кровь по венам. В тот миг он захлебнулся яркими эмоциями, впитывал их в себя, наслаждался, но все потухло так же внезапно, как и появилось. С тех пор прошло почти полжизни, и как не стремился он повторить подобный всплеск, ничто не радовало душу. Только война и казни заставляли его сердце немного оживать, все остальное вызывало лишь смертную скуку.

Следующих ввели мужчину и женщину, обвинявшихся в супружеской измене. Вычислить виновников было очень просто. В случае нарушения закона брачные браслеты становились полу-прозрачные, и как только замечали людей с подобным браслетом — сдавали воинам. Альтазар для приличия выслушал виновников, как всегда они уверяли, что ими двигала любовь. А потом взял меч и снес голову сначала мужчине, а потом и женщине. Вернулся на трон и ждал