Любовь - проклятие или дар - Людмила Александровна Королева

радовало. По факту дети были могущественнее нас с Актазаром, и я очень надеялась, что сыновья вырастут хорошими людьми, потому что в противном случае их не смогли бы остановить даже мы с мужем. Об этом не раз задумывались и жители седьмого королевства, с опасением наблюдая, как Феникс и Бальтазар крепли с каждым годом. Сила их возросла, но радовало, что контролировали они ее очень хорошо, в отличии от меня.

Смотрела на мальчиков и поражалась, какие они разные. Внешне были очень похожи на отца, а вот характер у каждого свой. Феникс более сдержанный, рассудительный, а Бальтазар вспыльчивый, порой жестокий, нетерпеливый. Это и не удивительно в нем преобладало больше качеств от Тьмы. Сыновья между собой любили друг друга. Иногда, конечно, вступали в драку, когда что-то поделить не могли, и это была катастрофа. Использовали силу против друг друга, и хоть она им навредить не могла, зато уничтожали все вокруг себя в радиусе нескольких метров. Няни подойти боялись, чтобы не погибнуть, приходилось Актазару разнимать сцепившихся бесят.

Актазар с улыбкой на губах отбивал по очереди атаки сыновей, а они, рыча, нападали с надеждой одолеть правителя. Была уверена, что уже через каких-то пятнадцать-двадцать лет они с легкостью одолеют милорда.

— Актазар! Зачем ты так сильно отбиваешь удары? Они же еще дети! Не порань! — взвизгнула я, когда заметила, как Феникс не успел увернуться и лезвие прочертило полосу по руке. Алая кровь закапала на землю. Сын поморщился, но уже через мгновение рана исчезла.

— Ты отвлекаешь их своими криками! У мальчиков отлично получается. Из них получатся отличные правители! — улыбнулся Актазар и потрепал сыновей по волосам. — Вот учись, только недавно ходить научились, а уже умеют защитить себя. Мальчики, отдохните, теперь очередь вашей мамы.

Я вздернула подбородок и с вызовом посмотрела на Актазара. За эти годы он тренировал меня каждый день, чтобы в случае войны, я не была обузой и смогла защищаться. Не скажу, что мои навыки сильно улучшились, но хотя бы несколько минут я могла продержаться. Ну что поделать, если не дано мне?

Взяла меч в руки и ждала, когда муж нападет. Милорд замахнулся, а я отскочила в сторону. Актазар вздохнул и закатил глаза. А потом начал атаковать, а я пыталась отбивать. Звон соприкасающихся металлов меня раздражал, потому что заставлял вспоминать то, что пыталась вычеркнуть из памяти, а именно ту страшную войну, когда поле боя было усыпано мертвыми, тот день, когда мы с Раминой лишились брата. Сыновья хихикали, наблюдая за нашим поединком. Продержалась ровно пять минут, но для меня и это был сдвиг в лучшую сторону. Не успела отбить удар и лезвие неприятно чиркнуло по моей руке. Насупилась, поморщилась, а потом застыла и распахнула глаза в изумлении. У Актазара не появилась рана!

— Нет! Нет! Нет! Почему наша связь исчезла? — в панике протараторила я. Чтобы убедиться в этом, полоснула мечом себе по ладони, а у мужа снова ничего не возникло.

— Связь могла исчезнуть только по одной причине, — ехидно заметил муж, светясь от удовольствия.

— Я не могла забеременеть! Я пила настойку из трав! — нахмурилась я. Не то, чтобы я не хотела детей, я любила своих мальчиков, просто опасалась, что мы и так подарили этому миру двух могущественных, вечных созданий, которые неизвестно кем станут в следующей жизни. Вдруг из-за них разрушится мир?

— Ту, что тебе готовили в лазарете? — уточнил муж, лукаво глядя на меня искрящимися глазами. Я кивнула в ответ. — Я просто приказал им не добавлять некоторые травы, и создавать для тебя просто полезный напиток.

Я чуть не задохнулась от гнева, дым рвался наружу, еле удержала силу.

— Зачем? Зачем ты это сделал? Если хотел еще ребенка, почему просто не поговорил со мной? Почему все снова решил за меня? — рявкнула я.

— Можно подумать ты бы согласилась, — заявил он. — А нам нужен этот малыш. Амиза сказала, что так установится равенство в мире, и дети наши не послужат причиной уничтожения всего человечества. Я иду к тому будущему, где нас ждет счастье. А в нем есть третий малыш. Зная, как ты не хотела рожать Бальтазара, решил подстраховаться и вот, вышло так, как нужно.

— Как же мне хочется убить тебя, Актазар! — прорычала я. — Когда же ты уже начнешь советоваться со мной? Ты постоянно все решаешь за меня! Ты даже не поинтересовался, хочу ли я быть твоей женой, теперь вот снова!

— Поверь, я знаю о твоих желаниях. Даже не отрицай, ты счастлива, что у нас снова будет малыш. Обещаю, что теперь буду впредь сообщать тебе о своих решениях, — заявил муж, а во мне все так и кипело. Подхватила меч и стала нападать. А милорд с улыбкой на губах, отскакивал, отбивая мои атаки.

— Сейчас ты у меня за все получишь, Актазар! — прорычала я, нападая на него.

— Черт! Любимая, у тебя отлично получается. Если бы знал, что тебя всего лишь нужно довести до бешенства, чтобы ты научилась атаковать, давно бы это сделал, — веселился муж. Конечно, мне не удалось его ранить. Выдохнувшись, я отшвырнула оружие в сторону и растянулась на траве, бесцельно наблюдая за проплывающими в небе облаками. Рядом приземлился Актазар, переплел наши пальцы и поцеловал мое запястье. А я наконец-то угомонила свой пылкий нрав и успокоилась. Тяжело быть дочерью Тьмы, потому что кровь закипает мгновенно и остыть не так-то просто, ведь темная сторона всегда тянет к себе. Но мы за эти годы не нарушили равенство, так и жили с сердцами наполовину светлыми, наполовину темными.

— Это самая лучшая жизнь, которая у нас была, — прошептал Актазар, прижимаясь ко мне. Уткнулся носом в шею и нежно поцеловал пульсирующую венку.

— Не подмазывайся! Я все равно рассержена на тебя. Мог бы и сказать, что в будущем у нас трое детей, я бы была готова к этому. Но ты не позволяешь прорицателям рассказывать мне то, что ждет нас впереди! — обиженно проговорила я. — Кстати, я надеюсь, что на этот раз будет дочь? Я очень хочу девочку!

— Сильно огорчишься, если скажу, что носишь сына? Которого назовешь Яном? Знаешь, чем он будет отличаться от братьев? В нем будет полное равенство Тьмы и Света. Он станет балансом и, в случае чего, сможет остановить и Бальтазара, и Феникса, так как будет подчинять себе и дым, и огонь. Ян нужен этому миру, чтобы сдерживать своих братьев и не дать им натворить глупостей.

— Вот мне снова хочется тебя убить! — простонала я. — Тебе не кажется, что это нечестно?!