Хранительница источника - Eaterina

Голос Тейдена заставил меня вздрогнуть и сделать тот самый решающий шаг. Вперёд, к Источнику.

Больше за нами никто не пошёл — так потребовала Лира.

— Забудь обо всём, что я тебе наговорил, — посоветовал маг, когда я застыла в очередной раз. — Я просто был уверен, что у Лиры осталась с тобой какая-то связь, и хотел, чтобы до неё дошла вся моя боль. Но тебя это ни в коей мере не касается.

— Хотите сказать, я другая?

— Хочу сказать, что эльфам и не требуется становиться камнями. У вас отменный самоконтроль и всем известное умение отстраняться от своих чувств. Вон как ты Валлиара на прочность проверяешь!

Я рассерженно засопела. Ну, сколько можно этим дразнить?! Нет ничего такого у меня с этим Валлиаром. Сам господин Тейден выдумал все эти привязки с помощью магии и прочее.

— Ну, давай начинать?

Я вдруг осознала, что злость прогнала прочь сомнения. Посмотрела на мага, увидела его насмешливую улыбку и рассмеялась в ответ. В конце концов, разве не я прыгала из настоящего в прошлое и из прошлого в будущее? И жива осталась, не убилась, не превратилась в какого-нибудь червяка. Справлюсь и здесь.

Сначала мне нужно было дотянуться до спрятанного на Затерянных островах тела отца. Артефакт, о котором упомянула наставница, и впрямь был очень простым — обычный маячок, только не посылающий сигнал в разные стороны, а улавливающий точно такой же сигнал. Такой своеобразный приёмник, позволяющий найти собственную магию хоть на другом краю света.

Сила Источника весьма пригодилась, так как почувствовать через океан собственное не самое умелое заклинание, пусть и с помощью артефакта, было непросто. Но в конце концов я его нащупала и, следуя указаниям Лиры, принялась выстраивать «ловчую сеть» — некое наподобие портала, только этим порталом управлять должна была я сама и как будто задом наперёд. В общем, заклинание оказалось настолько запутанным, что временами мне казалось, я создаю его не сама, а сознание Лиры вселилось в меня и управляет моими действиями.

Но в какой-то момент я словно стала частью плетения. В меня вливалась сила Источника, позволяя заглянуть как можно дальше, туда, где теплились отголоски моей магии. Правда, заклинание, сохранявшее тело отца в неприкосновенности, накладывал Валлиар — я такого и не знала. Однако маячок был оставлен мною, простенький артефакт, который очень ясно теперь чувствовался.

Сплетённой сетью я «выловила» отца из пространства и потянула на себя, как рыбаки тянут на борт корабля сети с рыбой. Он был почти рядом со мной — руку протяни и коснёшься, — но почему-то всё ещё ужасно далеко. Именно в этот момент я услышала голос Хрустальки, не Лиры.

«Вернись! Вернись! Вернись! Не смей уходить в заклинание, не смей срастаться с ним! Вернись! Вернись!»

Не сразу я поняла, в чём дело. А когда поняла, от ужаса едва не потеряла последнюю связь с моей кошкой. Я слишком увлеклась, слилась с заклинанием и едва не растворилась в нём! Но Хрусталька протянула между нами очень прочную нить связи, за которую моё сознание ухватилось изо всех сил.

Несколько мгновений — и я уже вижу себя сидящей на полу рядом с Источником. Передо мной — заставший под заклинанием отец. Кошка тревожно заглядывает в лицо, а Тейден придерживает за плечи.

— Страшно? — неожиданно спросил маг.

Я смогла только кивнуть в ответ.

Он протянул мне флягу с водой, словно знал, что в горле у меня пересохло, и продолжил:

— Вот и запомни эти ощущения. Когда заклинание становится слишком лёгким или понятным, значит, твоё сознание провалилось в него и есть вероятность раствориться в собственной магии. А после наступает откат — обессиливание и паника. Чаще всего, если рядом нет того, кто подстрахует, вернуться невозможно. И это грань каждого артефактора. Не так ли, Лира?

«Так, — тихо ответила кошка. — Артефактор почти всегда работает в одиночестве, поэтому велика вероятность… увлечься».

— Я буду осторожнее. По крайней мере, попытаюсь.

— Это ты обещай не мне, — усмехнулся Тейден. — Давай уж закончим начатое. Осталось самое простое. Хран, в котором ты спрятала душу отца, надо позвать. Пробудить его.

— Это как?

«Как артефактор сливаешься с матрицей и просто зовёшь по имени, — пояснила Лира. — Если всё получится, камень отзовётся и заплачет. Никогда этого не видела! Самой интересно!»

— А потом просто кладёшь хран на грудь отца и ждёшь.

Похоже, Тейден слышал слова Лиры, но это уже не имело никакого значения. Я на сей раз с опаской погрузилась в собственное заклинание. Но всё оказалось совсем иначе. Хран не хотел поглотить мою личность или магию, он просто ощущался запертой дверью, в которую приходилось стучаться.

Мне казалось, что капля крови помогла бы куда больше моих бесполезных попыток вскрыть хран.

— Не пытайся его разрушить, — сжалился Тейден. — Просто зови — отец, директор Гин, господин ау-Легин — как угодно, но он должен отозваться. Я в своё время потратил на такой зов пару часов.

Нет уж, на подобное я не согласна! Пару часов, чтобы только разбудить артефакт, тратить слишком жалко. Пришлось с утроенным усердием биться в «стену» и звать, звать, звать.

«Невероятно!» — прервал меня неожиданно голос Хрустальки.

Я опустила глаза вниз — сапфир в моих руках медленно покрывался капельками влаги. Совершенно невозможно, ведь не было ни дождя, ни росы, ни резкого перепада температур. Да мы вообще находились внутри здания!

Но камень… плакал! Просто покрывался мелкими капельками, которые, кажется, сочились изнутри.

На это чудо можно было любоваться бесконечно, но быстро вернулось осознание, ради чего всё затеяли. Я положила хран на грудь отца и отошла на пару шагов. Сначала ничего не происходило, а потом сапфир слегла засветился и стал растворяться, впитываться в тело эльфа. Буквально через минуту он полностью пропал.

В этот же миг отец открыл глаза.

— Ну, вот и всё, — Тейден повернулся ко мне. — Я выполнил то, что обещал. Теперь мне пора уходить.

— Может, вы останетесь? — осторожно предложила ему.

— Боюсь, что это невозможно. Повелитель не позволит человеку, однажды поставившему Седэанелию на грань разрушения, остаться. Даже мои заслуги по спасению директора Гина не помогут. К тому же я прожил долгую по меркам магов жизнь и готов к её завершению.

— А как же… Хрусталька?

— У неё останешься ты и Источник.