Три сестры. Диана - Дина Сдобберг

будут согласно традиции разрублены. И знать сейчас примет любую реформацию, как меньшее из зол. Я обменяю свою милость на разрушение привычного уклада жизни. Озары станут отдельным сословием, а саму аристократию я разделю на военную, связанную воинской вассальной клятвой, а потому и более надёжной. И светскую. Ряд титулов не сможет наследовать тот, кто не состоял на военной службе. Как и занимать целый перечень должностей.

— Ты как будто всю ночь в размышлениях о судьбах государства был, а не заговорщиков ловил на месте преступления, — усмехнулся лорд Хьюго.

— Кстати, о судьбах государства. Хюгге, ты хоть и оказался овощем длительного хранения, но как быть с наследниками? — ответил ему император. — Ты конечно скорее уже памятник истории, чем завидный жених, но среди разработок твоего брата были и те, что он приберëг для решения именно этого вопроса. Ведь Хью собирался, захватив трон, оставить его в семье Вестаранов, то есть оставить своему сыну.

— Вам не кажется, что подобные темы стоит обсуждать наедине? И уж точно не в присутствии леди, — вздëрнула брови графиня Александра. — И это император! Пойдём, Флам. Прошу прощения, господа, но последние события оказались слишком утомительны.

Склонив голову в поклоне, графиня покинула комнату с совершенно ровной спиной. Флам только окинул нас всех взглядом перед тем, как выйти за порог.

— Сандра, Сандра, — тихо засмеялся герцог. — Всегда такой была. Никогда не терпела нарушений этикета и вольности в своём присутствии. Мне даже было интересно, если бы нарушителем оказался император, промолчала бы или нет.

— Эта поклонница этикета, если ты не забыл, лично, своими ручками вцепилась в горло Хью. Что-то я не помню такого в правилах светского поведения, — фыркнул император.

— Хью сам выбрал свою судьбу. Он прекрасно знал, что я готов разделить с ним наследство поровну. Но он замахнулся куда выше. Он предал не только императора, но и нашего отца, и деда, всех Вестаранов, начиная с Эдмонда. И меня. А нападение на леди, это и вовсе поступок труса! — покачал головой лорд Хьюго.

— Именно на леди? Просто на женщину, значит, нападать можно? — ехидно поинтересовался Генка.

— Просто женщина может очень и очень сильно удивить. А вот леди в большинстве своём совершенно беспомощны. Их выращивают как тепличные цветы. И в критической ситуации у них не хватает ни сил, ни решительности, ни знаний. Поэтому Хью был уверен, что ему ничего не грозит. — Объяснил свои слова лорд Хьюго.

— Думаю, что и наши леди вас могут удивить, — ответила я, вспомнив Талиану и её мать.

— Что касается разработок озаров, похищенных Хью, и возможности получить наследника даже в моём солидном возрасте. — нахмурился герцог Вестаран. — Я знаю, что стоит за всеми этими его разработками. И сколько отнятых жизней во всех этих колбах, содержимое которых Хью вливал в свои вены. Я не смогу принять этого.

— Предлагаешь уничтожить? — спросил император. — Но тогда получится, что погибшие озары и вовсе погибли зря.

— Значит сохрани, но пусть они действительно спасут жизни, а мне хватит и моего срока. Тем более, что за счёт длительного воздействия артефакта, как я полагаю он существенно увеличился. — Грустно улыбнулся лорд Хьюго. — Что же касается наследника… Для начала, вспомни о том, что Вестараны носят в своей крови свой приговор. Тот же самый, что Сандра называет проклятием королевы. Пусть между нами и стоят десятки предков и сотни лет, но и я, и Сандра несём эту болезнь внутри. И она права, пора кому-то взять на себя ответственность и поставить точку в этой истории, не пуская проклятие дальше. И на мой взгляд, Сандра нашла идеальное решение. Леди Анна истинная Дорангтон, с этим, особенно сейчас, мало кто будет спорить. Но её кровь чиста и не задета проклятием королевы. В моём случае, в меня тоже есть наследники, не связанные со мной кровью, но состоящие со мной в родственной связи. Да и думаю, часть земель понадобится тебе для награждения и восстановления справедливости. И потом, моя кровь опасна не только болезнью. Сколько ещё поколений пройдёт до того момента, когда в роду Вестаранов в очередной раз пробудится наследие Филиппа Де Орли и появится новый Хью?

— Я понимаю, о чём ты говоришь. Но Вестараны дали империи десятки ярких полководцев, верных и близких друзей императоров. История империи просто пронизана блистательными победами. Уничтожать род из-за одной, ладно двух паршивых овец? — нахмурился император.

— Воинским талантом обладают не только Вестараны. Зато никто больше не оспорит право на трон. Генрих прав, в этот раз мы остановили междоусобную войну в последний момент. А в следующий раз? — вздохнул Вестаран. — Иногда, в решающий момент боя, кто-то из солдат или офицеров принимает решение пожертвовать собой, но отбить позиции врага, или сохранить свои. И это переламывает ход сражения. Даёт возможность остальным вырвать победу. Мы с тобой в таком же бою и решение очевидно. Чтобы раз и навсегда уничтожить законные основания для попытки захвата власти, нужно просто лишить следующие поколения Вестаранов той тольки крови, что роднит их с королевой Изабеллой. Это моё право принять этот бой. И знаешь, для блага моей страны, это будет самая большая моя победа.

— Я тебя услышал, брат, — ответил ему император и ушёл.

А уже вскоре, в обычное время, открылась аптека Саргенсов. Йерл Нудисл надел мундир и раздавал распоряжения, которые Тося фиксировала на планшете, попутно сверяя списки задержанных. Она тоже была в мундире, но это уже скорее был очередной вызов обществу, чем привычное явление. Обычная, повседневная жизнь побежала по привычной колее. И даже снующие туда-сюда по особняку и саду Саргенсов йерлы не привлекали особого внимания. Ведь вся столица знала о том, что управа до сих пор разбирается с делами сорра Фрега.

Жизнь столицы катилась в своей привычной колее. И захлебнувшийся, не смотря на многолетнюю тщательную подготовку, заговор остался бы и вовсе незамеченным, если бы не решение императора, придать это всё огласке.

Ради этого был выпущен особый декрет, который раздавали всем, вывесили на всех газетных столбах и зачитывали на уличных трибунах.

Столица замерла, а потом всколыхнулась. Дома аристократов, чьи фамилии мелькали в списках заговорщиков были помечены чёрными траурными розетками. Все приёмы и мероприятия начала сезона мгновенно отменились. Леди облачились в траур, а если где и появлялись, то с густой вуалью, закрывающей лицо. Ещё одним