Сделка с профессором (СИ) - Краншевская Полина

– Вы не могли бы прибыть в департамент для опознания Атли Баренса?

У Беатрис упало сердце, и она вцепилась побелевшими пальцами в подлокотники кресла.

– Это так необходимо? – выдавила она, спав с лица.

– Боюсь, что да, – развел руками Вилмор. – Вы главная свидетельница по этому делу. Вам нужно будет посмотреть на заключенного и сказать, он вас похитил из закрытой школы или нет.

– Я не могу увидеться с ним! – выпалила Беатрис, вскочив на ноги. – Ни за что! Даже не просите меня об этом.

– Вил, не настаивай! – отрезал Эдман. – Там и без Беатрис найдется кому указать на него. Стоит только капнуть как следует.

Черты лица Вилмора стали жестче, проступили глубокие морщины на лбу и возле рта, губы сжались в тонкую линию, и от приятного в общении человека не осталось и следа.

– Не вмешивайся, Эд! – Он мгновенно оказался возле дайны и вцепился в ее руку. – Вы знали, на что шли. Я выполнил свою часть сделки. Теперь ваша очередь довести все до конца. Или вы сочувствуете государственному преступнику и не хотите дать ход расследованию?

Бетти с ужасом смотрела на этого жестокого и властного мужчину и осознавала, что права выбора ей никто и не собирался давать. Она лишь марионетка в руках сильнейших. И так будет всегда. Какими бы неземными благами они ни соблазняли, какими бы сладкими речами ни сулили свое покровительство, какими бы подарками ни осыпали – все ложь, все бесплотный мираж самообмана.

– Не смей давить на нее! – прорычал Эдман, сжимая кулаки. Но в этот момент рана дала о себе знать, пронзив острой болью, и он схватил за сердце.

– Максис Джентес! – вскричала Беатрис и бросилась к нему. – Немедленно ложитесь! Вам нельзя перенапрягаться.

Она схватила оставленные доктором Хрюстом зелья и накапала в стакан с водой.

– Выпейте! – велела она, подавая ему разведенное лекарство. – И ложитесь отдыхать. На сегодня достаточно волнений.

Эдман схватил стакан и залпом осушил мерзкую на вкус жидкость. Боль тут же отступила, и он откинулся на подушки.

– Максис Иксли, я прибуду в департамент на опознание, как только вы пошлете за мной, – сказала Беатрис, с негодованием посмотрев Вилмору в глаза. – А сейчас соизвольте дать максису Джентесу в спокойной обстановке восстанавливаться после ранения.

Вилмор опешил от такой реакции дайны и не нашелся, что сказать в ответ.

– Ступай, Вил, – хриплым голосом выговорил Эдман. – В другой раз все обсудим.

– Я не прощаюсь, – процедил Иксли и быстрым шагом покинул комнату.

«Соплячка! – в бешенстве думал он, выходя на крыльцо. – Как она посмела так со мной разговаривать?! Да от одного моего имени весь императорский двор цепенеет! А она меня из дома выставила!»

Тут он понял, что произошло, и от души расхохотался.

«Все-таки Эд нашел идеальную женщину для себя, – с улыбкой подумал он, направляясь к портальной площадке. – Ни одна другая не поймет его благородные стремления и не разделит их. А с опознанием я все же ее дожму. В таком важном деле не до щепетильности».

Глава 30

Через три дня глава департамента прислал за Беатрис своего помощника, и она попросила Фрэнка подождать ее в гостиной. Бетти не хотела выходить из дома, не предупредив максиса Джентеса, и направилась в его комнату.

За прошедшие дня он значительно окреп, вставал с постели, передвигался по спальне, но все же быстро утомлялся и спал большую часть времени. Доктор Хрюст, узнав о болевом приступе, запретил пускать к Эдману посетителей и увеличил дозу зелий до пяти приемов в сутки. Мединна Вафия скрупулезно следила за выполнением всех рекомендаций лекаря и, не обращая внимания на угрюмый вид господина, ухаживала за ним с первозданным рвением. Правда, и Беатрис она не обделяла заботой. Хоть все признаки магического истощения у Бетти и прошли, экономка все равно заставляла ее пить снадобья и усиленно питаться.

– Максис Джентес, можно войти? – постучалась Беатрис в дверь.

– Да.

Эдман сидел на постели в светлых домашних брюках и белой расстегнутой рубашке и разбирал полученные за время его вынужденного бездействия послания. Одно из писем было от медина Джувела, он сообщал, что медальон готов, и просил прибыть за украшением.

Доктор Хрюст разрешил снять повязки, и теперь Бетти открылся волнующий вид на плоский живот и рельефные мышцы груди Эдмана, покрытые темными волосками. Ее взгляд тут же уцепился за мускулистый торс, и она покраснела от внезапного смущения.

– Глава департамента прислал за мной, – выговорила она, опустив глаза и стараясь не коситься на максиса Джентеса. – Не знаю, сколько меня не будет. Но я постараюсь вернуться как можно скорее.

Эдман неотрывно рассматривал вошедшую дайну и не мог налюбоваться ее милым личиком со вспыхнувшим на щеках ярким румянцем, но услышав о департаменте, помрачнел. Он намеревался сам сопровождать Беатрис на опознание, но доктор Хрюст и слышать не захотел о подобных безумствах и предупредил, что погрузит чересчур активного пациента в целебный сон, если тот не откажется от подобных преждевременных нагрузок.

И теперь Эдману ничего не оставалось, как сидеть дома и дожидаться возвращения дайны.

– Кто тебя сопровождает? – спросил он.

– Максис Такар, – ответила Бетти, вскинув взгляд. – Он обещал проводить меня обратно, как только все закончится.

Упоминание о прытком парне вконец испортило безрадостное настроение Эдмана, и он, сжав кулаки, буркнул:

– Передай ему, что он головой отвечает за тебя. И если что, я не посмотрю, что он правая рука моего друга.

Беатрис не восприняла его слова всерьез, сочтя простым проявлением беспокойства, и улыбнулась.

– Не волнуйтесь. Максис Иксли встретит нас у портальной площадки. Он заверил, что никакой опасности для меня нет. Опознание пройдет в специальном помещении. Я даже не буду напрямую общаться с преступником.

Все это Эдман и сам прекрасно знал, но неясное чувство тревоги за дайну не покидало его. Казалось, отпусти он Беатрис от себя хоть на мгновение, и она бесследно исчезнет из его жизни, как капельки росы с полевых трав под палящими лучами восходящего солнца.

Тарак пытался завязать с Бетти непринужденную беседу, ведя ее под руку к площадке для перемещений и осыпая комплиментами, но она словно была далека от него и с сосредоточенным видом думала о чем-то своем. Фрэнк вздохнул, с сожалением осознав, что ему не удастся снять напряжение перед важным для дайны делом, и активировал портальный амулет.

Они очутились во дворе департамента внутренней безопасности Нодарской империи. Высокая каменная ограда скрывала от обывателей несколько конюшен, хозяйственные постройки и широкое пространство в центре, где строилась многочисленная группа жандармов, готовясь к отправке в место назначения. Грязно-серое небо нависло сизыми тучами над огромным пятиэтажным зданием с узкими однотипными окнами. Бетти оглядела мрачное казенное строение и подивилась тому, насколько оно отталкивающе выглядит, точно зодчие специально не стали тратить время на незамысловатые украшения фасада, надеясь внушить неосознанный страх каждому входящему в обитель закона и порядка. Она с содроганием передернула плечами и увидела спешащего к ним максиса Иксли.

– Приветствую, дайна Сонар, – сказал он. – Вы почти вовремя. Пойдемте.

– Добрый день, – отозвалась Беатрис, следуя за главой департамента и его помощником в сторону крыльца.

– Баренса уже привели в допросную комнату, – продолжал Вилмор. – С ним будет беседовать дознаватель, а вы ответите на вопросы сыщика.

  Войдя в здание, максис Иксли остановился возле мраморной лестницы, ведущей на второй этаж, и дал распоряжения Тараку:

– Проводи дайну в подземелье. Как только с опознанием будет покончено, поднимайтесь в кабинет.

– Так точно, максис Иксли, – отдал честь Фрэнк.

Вилмор поспешил наверх, а Тарак повернулся к Беатрис и с беспокойством заглянул ей в глаза.

– Если тебе нужно время, чтобы собраться с духом, – сказал он, – то я могу отвести тебя в укромное место. Ты не обязана сию минуту идти в допросную.