Избранницы правителей Эёрана: история демонов Нарака. Трилогия (СИ) - Свадьбина Любовь

– И сеть… – добавляю я. – У меня есть выход в сеть, надо же просто составить запросы так, чтобы выход на саламандр для стороннего наблюдателя выглядел праздным интересом.

Я так привыкла к Саламандре, что с появлением ноутбука даже не подумала узнать о ей подобных больше. Точно у меня разжижение мозгов началось из‑за Леонхашарта. Я закрываю лицо рукой и качаю головой:

– Как же я раньше об этом не подумала?

– Ты покажи нам ее, – предлагает Катари. – Давай посмотрим, что это за зверь.

– Только тихо, а то мало ли, вдруг нас подслушивают не только через кристаллы, – я скидываю накрывающее нас одеяло и с удовольствием вдыхаю.

А потом отправляюсь искать Саламандру. Шторка в ванне лежит неровно, и это единственный след моей несанкционированной зверушки. Я ощупываю и ее, и стены, докуда могу дотянуться, залезаю под ванну, приглядываюсь к потолку, даже бросаю туда полотенце.

Манакриза. Лисса и Катари внимательно наблюдают за моими манипуляциями, а я чувствую себя сумасшедшей, пытающейся доказать реальность своей невидимой галлюцинации.

Туалет закрыт, значит, спрятаться Саламандра могла только в комнате. Вооруженная полотенцем, я продолжаю осмотр под нервирующе пристальными взглядами. В голову сразу лезут кадры с фильмами о галлюцинирующих безумцах – я выгляжу точно как они. Странное ощущение…

Мои поиски прерывает визг в коридоре, тут же сменяющийся криками. И сердце снова падает в пятки: неужели Саламандра сумела выбраться из закрытой комнаты и напугала кого‑то еще?

«Нет, это не она!» – успокаиваю я себя, бросаясь следом за Манакризой, уже открывающей дверь и держащей наготове нож.

В коридоре уже полно студенток, но большинство – с противоположной стороны коридора, так что нам открывается дивная картина, как две невесты из второй комнаты с шипением‑сопением дерут друг друга за волосы.

– Он мой, – рычит Тирина.

– Да он на тебя даже не смотрел, – шипит Велья.

Не только мартовские коты сражения устраивают.

– Сейчас разберусь. – под череду ругательств я возвращаюсь в комнату, в ванне формирую из шторки карман.

Хлынувшая в него холодная вода не заглушает воплей в коридоре. Набрав достаточно воды на мой взгляд, закручиваю вентиль и отправляюсь обратно в коридор. Девицы уже катаются по полу, сверкая исцарапанными плечами и багровыми лицами.

Принцесса наблюдает за ними, высокомерно вздернув бровь. Манакриза – презрительно‑оценивающе, наверняка сочтя технику боя слишком дилетантской. А кое‑кто из обычных студенток и посмеиваются над драчуньями.

– Посторонись! – предупреждаю я и выплескиваю воду на дерущихся девчонок.

Действует, почти как на котов: те бросаются в стороны, а эти просто останавливаются, во все глаза глядя друг на друга.

Правда, и зрителям немного прилетело, Принцессе в том числе, лицо у нее слегка так перекошено, но она справляется с эмоциями:

– Надеюсь, вода чистая.

– Чистая, – подтверждаю я и грозно обращаюсь к драчуньям. – Вы что, с ума сошли?

– Легко тебе говорить! – вскрикивает Велья, а Тирина вскакивает и стискивает кулаки:

– На тебя‑то два жениха внимание обратили!

– Ты‑то точно без мужа не останешься! – почти взвизгивает поднявшаяся Велья.

Растрепанные, мокрые и исцарапанные, они с такой яростью смотрят на меня, что хочется еще пару ведерок воды добавить: девушки явно не остыли.

Проблема в том, что с неприязнью на меня смотрят не только эти двое… э‑э… что такого сделали эти демоны на свидании, что всем срочно захотелось за них замуж? Или они и раньше хотели, просто не афишировали?

– Вот мне интересно. – тихо начинаю я, – с чего вы решили, что на победительницах шоу обязательно женятся, а не используют как временное развлечение или инкубатор?

– Инку… что?

– Аппарат для выращивания потомства, – кратко поясняю я и, стряхнув шторку, складывая ее, направляюсь к двери в нашу комнату. – Демоны тут главные, а эти – богатые и со связями, никто не сможет заставить их жениться или жить с избранницей.

– Ты так говоришь, чтобы мы не боролись! – бросает Тирина.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Перед дверью обернувшись, советую:

– Когда остынешь, обрати внимание, как демоны относятся к нам, и подумай, нужны ли им такие жены.

Следом за мной в комнату заходят девчонки, Лисса крепко придерживает расшнурованное платье. В коридоре гудят голоса.

– Не умеют они драться, – немного презрительно констатирует Манакриза и прячет нож под подушку. – Но ты, Настя, осторожнее, зависть такая штука… могут сделать гадость.

– Догадываюсь. – Инцидент настроения не добавляет, я возвращаюсь в ванную и встав на бортики, прицепляю шторку обратно. – Ладно. Лисса, заходи, кажется, тут чисто.

С ванны я не спрыгиваю, а осторожно спускаюсь, ощупывая пол: мало ли где Саламандра прячется.

– А твоя эта… – Лисса неопределенно взмахивает рукой. – Ничего, если ванну я займу?

– Конечно ничего страшного, – уверяю я, без особой надежды продолжая обыскивать комнату: дверь была открыта, и Саламандра под шумок могла убежать.

Постепенно голоса снаружи стихают, Манакриза и Катари, не досдавшись явления таинственного питомца, забирают свои кристаллы‑накопители и открывают учебники по механике. Мне тоже пора, я достаю свой и устраиваюсь на кровати, но после бессонной ночи и дня, посвященного экономике, в голову ничего не лезет, просто хочется спать.

Буквы расплываются и пляшут перед глазами, я даю себе обещание дочитать до конца абзаца, почти добираюсь до него, но все окончательно расплывается…

* * *

Подземные клубы – территория для Леонхашарта незнакомая. Зона развлечений, боев без правил, танцев, черного рынка, практически не контролируемая представителями правопорядка. Первые два этажа более‑менее приличны и напичканы камерами, ниже – клоака, в которую загоняют преступников, в которой прячутся сбежавшие из гетто суккубы и инкубы, и которую Архисовет не хочет разгребать, потому что это дорого, нервно и… потому что лучше, если преступники будут прятаться там, где есть поглотители магии и система слежения за фоном, ведь если лишить их такой возможности, они рванут из города в зоны, предназначенные для жителей без магии, туда, где магический фон плохо отслеживается общей системой безопасности, а значит, она не сможет корректно реагировать на всплески.

Леонхашарт изучает сетевую информацию, информацию из официальных источников, и ему идея спуститься в подземные клубы без камер нравится все меньше и меньше, там ведь и убить могут, но… в то же время нельзя не признать, что это, пожалуй, лучшее место для тайных встреч.

Только надо подготовиться, чтобы визит туда не стал последним делом в жизни…

* * *

Весь следующий день только и слышно о женихах: их обсуждают за завтраком, на занятиях в библиотеку то и дело приходят студентки, в том числе местные рогатенькие, расспрашивают невест о свидании, о студии, попросили ли те автографы у Берронзия. Они перешептываются и хихикают, мешая заниматься, но кураторов на них нет порядок навести, а библиотекарь, как всегда безразличный, слушает аудиокнигу с закрытыми глазами и может даже спит.

Судя по разговорам, котик завладел всеобщим вниманием и всех потряс. О Леонхашарте тоже говорят с придыханием, Илантиха нашли приятным, а Баашара на свидании будто и не было.

Мне не нравится, как теперь на меня многие косо поглядывают. И фразы вроде «Отказала такому лапочке» и подобные намекают, что дело не только в конкуренции за внимание женихов, но и в том, что я обидела котика.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Мда, похоже, нигде не любят тех, кто обижает котиков.

А я просто злостная обидчица получаюсь: уши ощипала, клип не оценила, кольцо не приняла… Может, меня экстрадируют за издевательства над животинкой?

За изучением теоретических азов работы с автомобилем (корректировщики должны не только носиться по загону, паля магией, но и экстренно ремонтировать машины, если те вдруг выйдут из строя во время операции) и периодическим недоумением из‑за внезапного ажиотажа по поводу женихов, день пролетает незаметно, я даже не успеваю толком попереживать из‑за исчезновения Саламандры, а вечером…