Найди меня, держи в своих руках – не отпускай - Ольга Токарева

— Во мне магия феникса⁈

— Да. Феникс не могла не отблагодарить свою спасительницу.

— Но я не чувствую магию.

— И лучше пока не пытайся. Ты еще не умеешь ее контролировать. С помощью ее силы сможешь снести с лица земли столицу Шарон.

От удивления мой рот открывается.

— Вот это силища! — От собственных слов становится трепетно и страшно.

— Ты права, в тебе огромная магическая сила. Поэтому тебе нужно учиться. И хотя магию феникса не преподают ни в одной из академий, я помогу тебе. Ведь во мне тоже есть уникальная магия. Я единственный во всем мире Эйхарон маг прошлого времени.

Я хлопаю в удивлении ресницами, не представляя, как проявляет себя эта магия.

— Если захочешь, позже расскажу и покажу ее в действии. А теперь, узнав о себе чуточку больше, что скажешь насчет моего предложения?

Смотрю в черные глаза, полные надежды, ожидания и любви, и понимаю, что не хочу потерять их. Хочу принадлежать им. А еще этим горячим ладоням, и учащенному стуку сердца, и возбужденному дыханию, и крепкому захвату сильных, но при этом нежных рук. Хочу купаться в любви этого молодого человека, зная, что он никогда не предаст.

— Я согласна, — шепчу, пряча лицо в его широкой груди.

— Тогда не будем терять времени. Дневное светило только коснулось своими лучами горизонта, у нас есть время незамеченными явиться в замок и так же уйти из него.

Смущенно отвожу взгляд в сторону, когда Имран встает с кровати в чем мать родила. Прикосновения горячих губ к моему затылку выводят из оцепенения. Обхватив меня, Имран активирует кольцо-артефакт, и нас переносит в его спальню.

Разомкнув захват своих рук, он с неохотой отпускает меня и направляется сперва к гардеробу, а затем в ванную. И я опять зависаю, любуясь его высоким ростом, атлетической фигурой, накаченными ногами, упругими ягодицами и ямочками на пояснице.

— Виктория, тебе тоже лучше переодеться. Мой гардероб наполовину заполнен твоими вещами. Выбери себе платье, пока я привожу себя в порядок.

В голосе Имрана слышатся смешинки, но мне не до них. Бросаюсь к гардеробу, чтоб привести свои мысли в порядок.

Сборы были недолгими. Имран, обхватив мою талию, активирует портальный артефакт, и мы оказываемся возле невысокого здания. Я сразу понимаю, что это храм Богини Ириды, которой поклоняется основная масса населения. С грустью вспоминаю вторую Богиню и понимаю, что должна сделать.

Сжимаю в волнении горячую ладонь Имрана, и мы продолжаем путь, поднимаясь по ступеням. Подойдя к дверям храма, толкаем одновременно створки и входим в полумрак помещения. Настенные магические светильники сразу вспыхивают. Я осматриваю алтарь, опускаюсь перед ним на колени, тяну за собой Имрана. Он подчиняется.

Говорят, сильны те слова, что идут от сердца, и, опустив голову, я шепчу:

— Боги Мира Эйхарон, услышьте меня! Склоняю голову во славу Бога Изорга! Я не была на океане и море этого мира, но знаю, что справедлив и грозен Бог Изорг к детям, пересекающим его владения. Думаю, моряки сложили немало песен в хвалу его силе и отваге. Пусть они и дальше восхваляют его в своих песнях и легендах.

Склоняю голову Богине Ириде! Во славу тебе строят храмы, восторгаются твоей добротой и любовью, что отдаешь ты без остатка детям мира Эйхарон. Пусть славится твоя доброта, а любовь лучиками счастья поселяется в сердцах людей.

Склоняю голову Богине Архи! Пусть прославится на века Богиня Архи! О Богине судеб забыли в этом мире. Ей не слагают песен, и не вспоминают ее имя. Оно забыто и стерто из памяти людей. Побывав на дне ущелья, я словно окунулась в твою боль одиночества и тоски. Ты вела меня к моей судьбе извилистыми тропами. Мне пришлось не раз сгореть и возродиться, но я не в обиде.

Богини Архи и Ирида, благодарю вас за то, что переплели наши судьбы. Подарили нам прекрасное чувство — любовь. В наших сердцах до последнего вздоха останется любовь к вам. Простите, если мои слова были немножечко сумбурными. Я не знаю молитв, но счастлива, что познала божественное прикосновение.

* * *

Вика так отчетливо представляла себе Богинь, что не осознавала, что горячие слезы катились по ее щекам, а душа горела в огне любви и благодарности. Она вздрогнула, прищурившись от яркого света: в храме будто зажгли сотню прожекторов.

— Поднимись с колен, дитя. И ты, доблестный сын своего отца.

Пальцы Виктории мгновенно похолодели из-за присутствия Богов: мужчины, от красоты которого захватывало дух, и двух девушек, не уступавших ему в своей привлекательности.

— Впервые Боги Эйхарона услышали восхваление сразу им троим. Ты сотворила невозможное, дитя: растворила ледяные оковы моего сердца. Я очень переживала, переплетая ваши судьбы, но вы справились. Благословляю ваш союз!

Безымянные пальцы на руках Виктории и Имрана обожгла брачная вязь.

— Я не меньше сестры волновалась за ваши души и сердца. Но вы сумели преодолеть все преграды и полюбить друг друга. Благословляю ваш союз!

Брачную вязь на пальцах вновь обожгло.

— Я хоть и не следил за вашими судьбами, но впервые услышал хвалу в свой адрес из уст девушки. Благословляю ваш союз!

По брачной вязи на пальцах Имрана и Виктории прошелся холодный бриз.

— Пора закрепить союз.

В глазах Бога Изорга плясали искры веселья. В глазах Богинь Архи и Ириды лучилась любовь.

Имран обхватил талию Вики рукой, прижал к себе и с наслаждением прикоснулся к ее чуть приоткрытым от удивления губам. От брачной вязи по рукам влюбленных пополз узор. Он добрался до плеча и раскрылся на их спинах — сначала золотыми крыльями, затем красными.

Боль стала настолько невыносимой, что Вика лишилась чувств. Имран подхватил любимую на руки и, низко поклонившись Богам, направился к выходу.

Выйдя из храма, он задержался, улыбнулся взошедшему дневному светилу и медленно спустился по ступенькам храма, любуясь спящей женой.

Столица Ракрог Ривского государства еще спала. Лишь нескольким проснувшимся рано людям посчастливилось увидеть, как молодой человек, держа на руках девушку, вышел из храма Богини Ириды, и его провожали трое Богов.

Имран с женой на руках вышел из портального перехода в гостиной комнате на первом этаже. В родовом замке было тихо. Домочадцы еще не проснулись, и лишь прислуга суетилась на кухне, готовя завтрак. Поднявшись к себе в комнату, Имран положил Вику на кровать и сам прилег рядом. Он обнял жену и коснулся в мечтании ее притягательных губ.