Пациентка по межзвездной переписке - Мария Павловна Лунёва

Рядом на расстоянии вытянутой руки бесновались крысы. Как я визжала, испуганная до одури. Они пищали ещё громче меня.

Вдруг что-то полыхнуло. Один раз, второй, третий. Запахло палёным волосом, и всё стихло. Даже я рот закрыла и беспомощно уставилась на злого мужа с бластером в руках. Он выглядел таким грозным и заспанным. Подняв голову, прищурился, разглядывая открытый воздуховод.

— Нум, — мой голос дрожал. — Унеси меня отсюда. С детства крыс боюсь. А эти ещё и мохнатые.

Я беспомощно протянула к нему руки, брезгливо поглядывая на обгоревшие трупики.

— Сейчас.

Положив бластер на ближайшую полку, муж подошел ко мне и, отодвинув кресло, присел рядом.

— Сильно испугалась? — в его глазах застыла тревога.

— Шутишь? Это же крысы! Чуть дух не испустила. Я так понимаю, продувка системы, да?

— Да, — он кивнул. — И вовремя неподчиненная решетка, на которую я уже месяца два смотрю. Там крепление справа отлетело. Прости меня, любимая, — потянувшись, он сжал меня и поднял на руки. — Вроде всё предусмотрел, а такое вышло.

— Опять в медкапсулу? — простонала я.

— Нет, в постельку. Там уже всё установлено. Прости меня за это. Я заснул.

— И правильно сделал, — обняв его, я положила голову на его плечо. — Хочу в нашу постель. И чтобы ты рядом лежал. И никаких крыс...

— Всё будет, малыш, сейчас всё будет.

Глава 48

Нум быстро вышел из санзоны и плотно закрыл за собой дверь. В каюте все еще сохранялся гадкий запах паленой шкуры. Поморщившись, я и вовсе уткнулась носом в плечо мужа.

Сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

— Ненавижу крыс, — все же шепнула, не в силах унять омерзение. — Это самый большой мой ночной страх. В первое время, когда ноги заживали, я боялась засыпать. Со мной в комнате жила Астра. Но ее невозможно было разбудить. Хоть половником в кастрюлю у уха бей. Вот она сопела на противоположной койке, а я... — облизнув губы, выпустила воздух из легких и снова глубоко вдохнула. — А я лежала и прислушивалась к тому, что делается в трубах воздуховода. Решетки там были достаточно крупные, чтобы пролезла крыса. Понимаешь, Нум... Астра могла бы сбежать в случае нападения... А я нет. И я...

— Лиля, — повернув голову, Нум сильнее прижал меня к себе и коснулся губами волос.

— Нет, ты не понимаешь, — мой голос охрип. — Это самый большой страх — быть беспомощной перед опасностью. Знать, что не способен дать отпор. Что не сможешь сбежать или уползти. Я до сих пор не люблю темноту. Мне страшно вслушиваться в нее.

— Не нужно ничего бояться, любимая... Я всегда приду на помощь и перестреляю всех крыс в считаные секунды.

Остановившись у кровати, он бережно уложил меня на мягкий матрас и навис сверху.

— Мне нужно было не в кресле оставаться, а хватать тебя и тащить сюда.

Подняв руку, я обвела кончиками пальцев овал его лица. Мне так нравилось, когда он так голодно смотрел на меня. Это явное желание. Обещание чего-то восхитительного.

Страх потихоньку ушел, а его место заняло иное чувство, от которого становилось тяжело и горячо внизу живота. И с каждой минутой терпеть это было все невыносимей.

— Нужно проверить твое состояние, — шепнул Нум, выпуская меня из объятий.

Стоило ему отойти, как тело охватила скованность. Бедра невольно сжимались. Прикусив нижнюю губу, я сражалась с желанием позвать мужа обратно. Мысль, что хорошие и чистые девочки себя так не ведут, становилась просто ненавистной.

Эти запреты, что годами внушались мамой, приводили в тихое бешенство. Что плохого в том, что я хочу близости со своим мужем? Почему мне так стыдно ему хотя бы намекнуть об этом?

Пока я неуверенно сопела, Нум приладил к моему запястью черную манжету. Комнату наполнил ритмичный звук моего сердцебиения. На экране что-то запищало, и появилась строка с непонятными мне символами и цифрами.

Постояв немного, Нум тихо закивал.

— Обошлось, но впредь никуда без меня не ходи, Лиля. Даже в соседнюю комнату. Прости за такой запрет, милая, но он необходим.

— Тогда не спи без меня так сладко в своем кресле, — не осталась я в долгу.

— Не буду, — он улыбнулся и вернулся к кровати.

Я аккуратно отогнула край одеяла и жестом попросила лечь.

— Много работы, малыш, — он поджал губы.

— Я видела список адресов, Нум, ты уж прости, но как только мы с тобой выспимся, я зову в отсек всех.

— Лиля, я...

— И слушать не хочу... Астра с Лэксаром, Камелия, Петуния, а еще я подружилась с Лукером и считаю Маэра — просто замечательным старшим братом. А есть еще Мити и Дупел — им в благодарность я сошью самые лучшие рубашки по последнему писку моды. А Кирроси... он никогда не останется в стороне. Там еще вроде как остались Мириш и Далам, они просто не простят, если их не возьмут в компанию. Прости уж, но...

Муж тихо рассмеялся и сел на матрас.

— В чем-то дед прав, ты как неуправляемая стихия, которая сметает все мои выстроенные безупречные планы. Я действительно не умею просить помощи. Не научили. Я тот, кого просят, но сам никогда не признаюсь, что не справляюсь.

Улыбнувшись, я привстала и, обняв его за плечи, повалила на подушки. Сама же осторожно опустилась на его грудь, затянутую в белоснежный китель. Разгладила ткань и, поддев пальчиком, расстегнула первую пуговицу.

Одну... Вторую... Третью...

Нум все это время, кажется, не дышал. Его взгляд стал ну таким... жарким и просящим. Ждущим.

Не удержавшись, я раздвинула ворот кителя и легонько коснулась губами выемки на шее.

Муж сглотнул. Его кадык дернулся.

— Лиля... Осторожнее, я ведь не...

Договорить не дала, подтянувшись на руках, накрыла его губы своими. Потерлась, а после совсем уж осмелев, прикусила нижнюю губу, оттянув ее.

Нум зашипел. Его ладони опустились на мои ягодицы и сжали их с такой силой, что стало понятно: ему все нравится и даже больше.

Скользнув поцелуями на шею, принялась аккуратно лизать и покусывать кожу. Мои проворные пальчики продолжали расстегивать его китель. Наконец, рванув его, развела полы.

Мои ладони ощутили горячий упругий живот с рельефной мускулатурой. Улыбнувшись, я привстала на руках и взглянула на своего орша сверху