Когда под ногами хрустит империя - Вера Ковальчук

Но здесь никто не стремился целенаправленно оскорбить Киру. Время от времени кто-то вворачивал колкость, однако делал это так изящно и с такими оглядками, что Кира очень быстро сообразила – ни один из присутствующих просто-напросто не желает оскорбить герцога Ярима, вот откуда эта игра в любезность. Видимо, местные аристократы рассуждают примерно так: раз Кенред приволок свою недавно испечённую жену на императорский приём по случаю коронации, значит, тут всё серьёзно, относиться к ней надо именно как к его настоящей супруге. То есть нанесённое ей прямое и откровенное оскорбление – демонстративное неуважение ему, весьма влиятельному человеку. Мягко говоря…

Ну, а мелкие уколы – это ерунда, самого канцлера они не задевают, поэтому вполне допустимы… Можно и позволить себе такое…

Да, всё становится намного понятнее.

И Кира совершенно успокоилась. Она охотно позволила Хильвуду представить ей нескольких друзей, а с графом Бренны вообще поздоровалась с преувеличенной любезностью. Тот умело прятал свою растерянность безупречными манерами, да и в этой растерянности доля любопытства была, пожалуй, самой большой. Видимо, не так уж часто у жён, которых вернули мужьям после побега, налаживались с этими мужьями более или менее приличные отношения.

Что ж, сейчас имело значение только то, что граф Бренны – последовательный союзник Ярима. И ему, кажется, нужны какие-то ресурсы из Ругадива. Он уже обращался с деловым предложением, и отказать ему, понятное дело, нельзя – герцог не поймёт.

Кстати, теперь Кира смогла вживую познакомиться и с теми представителями аристократии, с которыми до того налаживала деловые отношения исключительно заочно – графы Аетии и Рамеллира, виконт Вальдеи, владевший концерном Тежил, и барон Делмеллир, глава Делме Тис, тоже очень крупного заказчика, проявили к молодой герцогине искренний интерес. В этом кругу людей, с которыми было о чём поговорить, она почувствовала себя увереннее. А когда разговор зашёл о ходе войны, просто заслушалась. Она по-прежнему плохо понимала, как здесь вообще воюют.

39

Но потом музыка стихла, и церемониймейстер во всеуслышание объявил: «Его высочество наследный принц империи, её высочество, его светлость герцог Ярим». Хильвуд, осторожно приблизившись к Кире, прошептал:

– Вам нужно выйти чуть вперёд, герцогиня.

Кира вслепую сунула полупустой бокал слуге, который очень вовремя появился рядом, и шагнула вперёд, поближе к стремительно очищающемуся пространству. За несколько мгновений центр бальной залы и пространство перед парадной лестницей совершенно опустело. Меллгрей как раз остановился на лестничном пролёте и с интересом разглядывал присутствующих словно с удобной трибуны. Он быстро нашёл взглядом Киру, отметил и, слегка повернув голову к Кенреду, который шёл за его правым плечом, что-то ему сказал. Кенред посмотрел на Киру и – заметно было даже на таком расстоянии – побледнел. Потянулся что-то высказать его высочеству в ответ, а может, оправдаться, но принц, корректно усмехнувшись, сделал успокаивающий жест.

И начал спускаться по лестнице. Слева от него грациозно ступала красивая темноволосая женщина в платье из серебряной парчи, должно быть, супруга принца, а следом – густая свита из множества аристократов, которых, однако, церемониймейстер не объявил по именам или титулам. Только Кенреда. Легко понять, кто тут в империи второй человек после будущего государя.

Очень быстро Кира осознала, что принц направляется именно к ней, а в следующий момент сообразила, что при встрече с ним ей вообще-то следовало бы сделать реверанс. И вспомнила, что о том, как именно она будет делать реверанс в брюках, чтоб все со смеху не померли, заблаговременно подумать не удосужилась. На раздумья оставалось мгновение, не больше, так что, растерянная, она всего лишь коротко щёлкнула каблуками и по-офицерски склонила голову.

Ничего более толкового не придумала.

Когда подняла взгляд, обнаружила, что принц ободряюще улыбается одними глазами, а Кенред уже почти распилил её взглядом и приступает к свежеванию.

– Рад приветствовать вас в моём дворце, герцогиня. – Меллгрей сам протянул Кире руку и слегка сжал её пальцы. – Вы выглядите очень… необычно, должен признать.

– О, муж посоветовал мне одеться так, чтоб чувствовать себя уверенно, – весело ответила она. Если не знаешь, что говорить, лучше говорить правду, причём напористо и бодро. Кенред всё равно её потом уроет, так какая разница. – Увереннее всего я чувствую себя в военной форме. Решила последовать мудрому совету.

Канцлер приложил Киру ещё более крепким взглядом. Зато принц заулыбался от души – видно, оценил шутку.

– Я рад. Вы согласитесь танцевать со мной первый танец?

– Это огромная честь, ваше вели… ваше высочество.

– Герцог, прошу вас, пригласите на танец её высочество, – слегка повернув голову, сказал Меллгрей и повёл Киру ко входу в соседний, бальный зал. Гости расступались перед ними, и только теперь Кира чувствовала общее к себе внимание с удовольствием. Шлейф власти, обнимавший принца и разворачивающийся крыльями за его спиной, в эти мгновения защищал её, а не бурлил кипятком, в который хочешь не хочешь, а придётся погружать руки. – Признаться, впервые буду танцевать с женщиной, одетой в… брюки.

– Танец станет намного удобнее, ваше высочество. В брюках ноги партнёра не путаются, как в юбке.

Он весело покосился на неё.

– Это интересное замечание. У вас уже был опыт?

– Увы… Боюсь, я… Я очень посредственно танцую. Было всего несколько уроков, а до того – только уроки рукопашного боя, вот и вся гимнастика.

– Не думаю, что опыт последнего вам сегодня понадобится, – усмехнулся он и ловко развернул её к себе. – И о танце не беспокойтесь. Первый будет совсем простым. – После чего мягко подхватил Киру под локоть левой руки и повёл в чём-то, что ей захотелось обозвать маршевым вальсом.

Наверное, со стороны это должно было выглядеть очень изящно, но она всё не решалась расслабиться. Казалось, что достаточно крохотной неосторожности, и она всё ужасающе испортит, а ведь на них все смотрят… Нет, не все. Кенред тоже вёл в танце свою даму. Он двигался прекрасно, с умением и достоинством истинного аристократа. Время от времени Кира поглядывала в его сторону, но он на неё не смотрел. Он не отрывал взгляда от принцессы, как и та от него, и в какой-то момент у Киры зашевелилось странное смутное ощущение. Казалось, будто их молчаливая беседа зримо отражается на их лицах. «Значит, это и есть твоя необычная жена? Какой странный выбор ты сделал». «Да, выбор странный, но стоит ли сейчас об этом?» И Кира отвернулась. Ей казалось, она неуместно заглянула