Елена Вихрева - Шпионские игры (СИ)

— Тогда зачем вы все меня мучаете? — слезы уже подступали к моему горлу.

— Хорошо, тогда просто по — человечески скажите. А неужели Вам не хочется использовать единственный, возможно, шанс поучаствовать в настоящей работе нашего подразделения?

— Нет.

— Вы так ненавидите Землю?

— Нет. Я ценю женственность. Не отказываюсь же оказывать помощь. Не хотела выносить на обсуждение, но помогаю же вашим ребятам и сейчас. Массажи, например, делаю, кто просит.

— Правда, — кивнули несколько парней со своих мест.

— Вот. А бегать с бластером я не приспособлена. Это отвратительно для женщины.

— Вообще‑то я знаю девушек, которым это не мешало оставаться женственными. С одной из них учился вместе и вместе начинал служить. Сейчас она командир такой же группы.

Едва не выпаливаю вслух свою догадку: неужели он о Кире? Тогда у них у всех извращенные представления о женщинах. Спорить с ними мне смысла никакого нет.

— Давайте найдем здравое решение, — смиряюсь хотя бы внешне. — Все понимаю. У вас не прогулочный катер. Но стать воином, зажмурив глаза и загадав желание, я не смогу. К тому же и желания нет.

Наши прения заходят в тупик и больше не возобновляются. Тем не менее, с тем, что поручено, я справляюсь, и со мной просто вежливы. Оказалось, что командиру и еще паре ребят надо написать за время командировки научные статьи и отчеты — ребята учатся дальше без отрыва от службы. Помочь в этом как раз в моих силах.

А наш полет постепенно подходит к концу. Одна мысль мне не дает покоя — та группа, к которой на ротацию летит экипаж этого звездолета, и есть группа Киры? Об этом ребята говорят между собой, как о само собой разумеющемся и предвкушают радость встречи. Будет ли она у меня? Что скажет Крис? Не подумает же он, что я его преследую и решилась на такое приключение ради того, чтобы в затерянной глуши выслушать его очередную насмешку?

— Завтра входим по расчетам в зону приема связи нашей группы. То есть приближаемся к орбите Таллирии, — сообщил необыкновенно торжественно на утренней планерке командир.

И у меня оборвалось все внутри. Как оказалось — не случайно.

Что было раньше — первый сеанс связи с земной миссией или информация о сражении в околоорбитном пространстве планеты, к которой мы так долго стремились, не знаю. Но металлический голос, раздавшийся из динамиков, оптимизма не вдохнул:

— Внимание личного сотава. Боевая тревога. Всем занять свои места.

Мое место в медотсеке.

— Рина, не фасонь, давай в скафандр, — бросает мне на бегу медик.

— Все так плохо? — мой вопрос прозвучал в спину и остался без ответа.

Корабль содрогается раз, другой, третий — хорошо, я потратила время на то, чтобы все, что могло бы свалиться, было надежно закреплено или убрано в ящики. Моя природная способность предвидеть только плохое здесь выручила. Закон неотвратим — все, что может быть свернуто при моем перемещении мимо, будет повреждено и при аварии.

Нашу посудину встряхивает с такой силой, что я сажусь на пол в углу, не добравшись до компенсаторного кресла. Вцепляюсь рукой в какую‑то стойку и вслух возмущаюсь:

— Идиоты. Столько ж денег эта штука стоит. Они ее строили?!

— Это ты кому? — голос Ската звучит так неожиданно среди мигания аварийного освещения и взывания каких‑то зуммеров, что я взвизгиваю и не могу остановиться.

— Ой, — спохватываюсь и поднимаю на него глаза.

Внезапно в этот момент вспыхивает обычный свет и перестают мигать красным датчики сходившей с ума техники.

По лицу парня стекают струйки крови, он безуспешно пытается стереть их рукой, но только хуже размазывает.

— Можешь заклеить? Только поскорее.

— А что случилось? — корабль больше не трясется, и я могу встать, не опасаясь завалиться на него же.

— Ничего особенного, — улыбается он. — Мы, как всегда, победили.

— Кого? — спохватываюсь и усаживаю его.

— Так кого ты так костерила? Это мы идиоты?

— Нет. Такого и в мыслях не было. Кто‑то же напал первым. И зачем?

Он отмалчивается, и я продолжаю развивать мысль о том, что все вопросы можно решить, просто поговорив на разумном уровне, что если у кого хватило мозгов построить свой звездолет и приделать к нему пушки, то значит, и обсудить свои желания могут. Вот я, например, могу всегда сформулировать, чего хочу.

Скату деваться некуда, он сидит с запрокинутой головой, а я зашиваю довольно серьезное рассечение у него на лбу, и ему не покивать мне и даже не ответить, потому что я просила не шевелить челюстями — мышцы у парня настолько сильные, что стоит ему приоткрыть рот, как начинают играть и скулы.

— Вот и все, — поверх пенки на всякий случай заклеиваю еще пластырем, чтобы не потревожил рану, когда пойдет переодеваться и в душ. — Кстати, мыться можно с этой налипкой, она не боится воды.

— Знаю, — кивает он. — Знакомо. Да, а от головной боли ничего не дашь заодно?

— Болит? Почему сразу не сказали?! Это же грозный признак. Медик вернется. И надо будет Вас обследовать, это же сотрясение мозга. Вот, я же говорила. Ну почему нельзя было сразу сказать? Я же спросила.

— Ринааааааа! — стонет он. — Дай от головы и отпусти уже на все четыре стороны. — Я всего лишь головой клюнул, когда рубку встряхнуло. Силовые щиты едва выдержали, но с кресла выскочил.

— Не пристегивались. А я говорила. Вы тут нарушаете технику безопасности, о которой и я знаю.

Он делает резкий шаг к выходу, и я спохватываюсь:

— А лекарство?

— В рубке аптечка, там найду, — и Скат исчезает за дверью, а мои глаза наполняются слезами.

Судя по всему, я в очередной раз лишилась общества красивого парня.

Крис привычно зашел в шлюз родного звездолета на истребителе, который почти не получил повреждений в только что закончившейся схватке.

Эскадрилья щупалец была разгромлена, и огромная заслуга в этом принадлежала необыкновенно вовремя случившейся в нужном месте прибывшей на ротацию группе.

— Наши все целы, — радостно возвестил Шанс, пока ребята еще заканчивали осматривать свою технику и снимать скафандры. — Крис, а для тебя есть отдельная радостная весть. Перейди на личный канал.

— Сил нет, давай сюда.

— Киви едет! Точнее, приехала. Они тоже приземляются рядом с нами. Беги в душ, успеешь первым.

В душ он точно не успевал, поэтому только избавился от тяжелого бронированного скафандра, способного выдержать разгерметизацию кабины истребителя, и поспешил к шлюзу, чтобы первым сойти с корабля.

По дороге ему попались Кира и Резкий, выпрыгнувшие каждый из своего истребителя и устремившиеся навстречу друг другу.