Елена Вихрева - Шпионские игры (СИ)

Резкий скользнул к ней в кровать неслышным клинком, окутал ее тело своим, успокоил поцелуми и шепнул:

— Спи, моя родная. Я с тобой.

И звук тревоги был не вовремя — она наконец‑то нашла покой в надежных руках Резкого.

— Нападение, — раздался в рации голос Шанса. — Из космоса. Местные засекли целую флотилию. Определили, как щупальца.

— Поднимаемся, — приняла решение Кира. — Примем бой.

Она запросила Романа:

— Мы все на орбиту. Ты с миссией остаешься здесь. Если не вернемся, то, надеюсь, сумеешь отчитаться в Службе. Да и продержаться здесь осталось недолго. Наши, судя по расчетам, должны со дня на день появиться. Если ничто не задержало в пути.

— Без потерь вам, — ей показалось, что в голосе Романа что‑то дрогнуло.

— Рина, при всем к Вам уважении, Вы член экипажа… — в очередной раз бубнит командир корабля.

— У меня научно — исследовательские задачи, — напоминаю ему, и этот диалог повторяется на всем протяжении пути.

Зачем я вообще оказалась на этом звездолете, переправляющем сотрудников СБГ, которые будут охранять дипмиссию на какой‑то недавно присоединившейся дальней планете, с которой и система связи не налажена? Все просто: звездолет достаточно мощный, вместительный, вот и возникла возможность отправить несколько специалистов более глубоких областей науки, чем дипломатия и контактология. Мне предстоит самая банальная задача: выяснить, насколько санитарная безопасность этой планеты соответствует нормам Галактического союза, и можно ли с ними торговать, не боясь занести какую‑нибудь неожиданную заразу, которая для местных в принципе не существует или они ее на десерт едят, а на какой из дружественных планет вызовет падеж бегающих огурчиков.

Решающим аргументом принять такое предложение для меня стали особые условия, касающиеся участников подобных миссий — солидная прибавка к зарплате за длительную и условно опасную командировку, за которую еще и дадут приличную премию по возвращении.

— Слетаете, развеетесь, — сказали мне в главке. — Заодно и отдохнете. Лететь несколько месяцев, Ваши задачи начнутся только на планете, там пробудете недельку, пока будет идти ротация. Сами знаете, пост сдал, пост принял, протокол. А Вы интенсивно мониторите ситуацию, собираете данные, на обратном пути обрабатываете. Времени у Вас тоже будет достаточно, чтоб неспешно все подготовить. Вы умница, в эффективности Вашего доклада я уверен заранее. И, конечно, будет служебная необходимость, можете и там остаться до следующей ротации. Первые выводы передадите с убывающей сменой, а остальное тогда довезете в подробностях.

— Постараюсь не подвести, — кивнула я как можно скромнее, чтобы в случае каких сбоев никто не сказал, что она, мол, била себя пяткой в грудь и уверяла, что сделает все лучше всех.

Видимо, что‑то на берегу мы не дообсудили. И когда я, надев махровый халат и уютные тапочки с помпонами, расположилась в отведенной мне каюте, по мою душу приплелся медик.

— Катерина? Рад, — он энергично пожал мне руку. — А я тебя заждался после старта, вот, решил зайти сам, вдруг ты не нашла медотсек.

— Спасибо, но я неплохо себя чувствую. А так, на всякий случай, я взяла себе лекарства. Ну, голова иногда у всех болит…

Медик посмотрел на меня настолько удивленно, что мне в душу закралось подозрение — мы говорим явно о разных вещах. И действительно — оказывается, ему сказали, что я на время полета приписана ему в распоряжение, и должна помогать!

— Погодите‑ка, милейший, — я села на койке, поправляя полы халата. — Вы хотите сказать, что я тут на положении медсестры?

— Ну, типа того, — улыбнулся он улыбкой именинника. — Младший медик. На всякий случай. Корабль же боевой. В принципе, мы не планируем ввязываться ни во что, задачи иные. И на планете я останусь со своими ребятами как штатный медик группы. А ты полетишь назад уже с их врачом.

— Меня не предупредили. И это же должно отдельно оплачиваться?

— Вы купили билет на этот корабль? — он стал очень официален.

— Нет, мне вручили приказ о командировке.

— Правильно. А не об отпуске. Вы не пассажир. Вы член экипажа. Вы медик. И случись стычка, авария, незапланированная посадка или стыковка, я пойду с ребятами. А Вы, великий санитар Рина, останетесь принимать раненых в санчасть. Кстати, Вы умеете?

Я искренне кивнула, вспомнив Криса.

Нельзя сказать, чтоб я была так уж привередлива. И к еде у меня особых требований нет. И та работа, которой я посвятила жизнь, не особенно располагала к вальяжности — более того, я и со своих подчиненных требовала жесткой дисциплины и приходить на работу вовремя. Но вот тут, на корабле, что‑то сразу не сложилось. Возможно, сам факт, что это был боевой корабль Службы безопасности — мне слишком больно было вспоминать такое яркое и такое недолгое знакомство с Вайпером. И надо ведь такому случиться — то никого, то один за другим: Алек, Крис. И все оказались циничными подлецами, за моей спиной обштопывающими свои дела. А я? А я так, как за куст спрятаться и еще и удовольствие от меня получить.

Криспин исчез внезапно. Я пыталась связаться, а он этого не захотел.

Была и еще одна причина согласиться на командировку — все же красивые парни в самых крутых подразделениях этой СБГ. Но вот только не сложилось. Они были дружной командой, как оказалось, знающей друг дружку не первый год. Свои шуточки, свои прозвища. Я оказалась к этому не готова. И ведь знала ж, читала, слышала. Но вот так, вблизи? На корабле Киры меня тогда так и продержали в каюте.

— Так ты и есть Рина? — молодой парень обратился ко мне таким тоном, как будто я должна показывать в столовой фокусы или спеть, а они как раз собрались повеселиться.

— Катерина Петровна, — я вежливо улыбнулась в ответ. — А Вас как удобно называть?

Парень немного опешил, но быстро нашелся, перевел вопрос в шутку и все же представился, скороговоркой назвав имя и фамилию, а затем отчетливо, наслаждаясь произведенным на меня эффектом, представился:

— Скат.

— Ой. Он же плоский такой. Как одеяло с электрическим хвостом.

— И очень опасный, — лукаво подмигнул мне новый знакомый, а я с тоской подумала, что пару месяцев мне придется выслушивать эти шуточки ежедневно.

— А позывной? — не унимался Скат.

— Что? — и вот тут я вспомнила кое‑что. Пару раз в переговорах Криса и Киры по рации и уже у них на корабле мелькало слово 'киви'. Я тогда еще очень удивилась, почему в перестрелке и погоне Крис с Кирой обсуждают фрукты. Каждый раз это было совеем не к месту. А уже позже, размышляя о Крисе, вспоминая все наши встречи и его ласки, я подумала — а не меня ли они так прозвали? По смыслу фраз оно так и получалось.