Некромантика по любви - Нани Кроноцкая

то, что вы нравитесь Шарлю? Я, как никто, понимаю его… — и тут же, не дав мне ответить, окликнул дворецкого: — Фрэй, благодарю. А теперь пора уходить, нельзя допустить, чтобы дети застали нас здесь. Люси, что с вами?

— Не знаю, милорд, — побледневшая вдруг отчего-то Люси с явным трудом держалась на ногах. — Мне дурно.

— Идите в свою комнату и сделайте вид, что всё это время там спали. Я вызову доктора Ли, он вас осмотрит.

— Да, я скажу, что принимала снотворное, — Люси тут же кивнула и неуверенным шагом проследовала в западный флигель.

Украдкой выглянув в окно и убедившись, что наш незваный сосед уехал, я следом за Морруоузом и дворецким бесшумно выскользнула на задний двор через кухню. Милорд взял меня за руку, да так и не отпускал, словно давая понять, что на меня совершенно не сердится. Сначала я обрадовалась его поддержке, а потом совершенно неожиданно и глупо расстроилась.

Получается, что он меня совсем не ревнует?

Конечно же, всё произошло именно так, как и планировал Эдвин. Глупо было предполагать нечто другое. Мы успели съездить в деревню и прикупить в тамошней кондитерской целую гору конфет и печенья. На обратном пути заглянули в почтовое отделение и забрали долгожданный заказ из мастерских Кимака: отремонтированный накопитель для мобиля. По словам возбуждённого Михи, который тут же вскрыл ящик, знаменитый инженер не просто восстановил магический артефакт, но сделал его уникальным, гибридным: наш мобиль сможет водить теперь как некромант, так и обычный маг.

Дети вернулись к обеду, застав полный бардак, мы картинно явились чуть позже, весёлые и с кучей подарков. И застали эпическую картину. Крис горько страдал на тушкой зайца, Валери разрыдалась. Побледневший Джереми робко стоял, прижимаясь к стене, а их строгий наставник, мэтр Шельмар громко им всем выговаривал. Весьма внушительно, я даже заслушалась. Есть чему поучиться.

Старательно вытаращившись на картину разорения холла Крапивы, я передала заспанной Люси корзинку со свежей зеленью и на всякий случай спряталась за широкую спину Морруза. Якобы в приступе ужаса. Всё время нашей прогулки мне не давала покоя пренеприятная мысль: Шарль не просто так явился именно сейчас. Что он искал, что хотел увидеть? В Крапиве давно уже завелась крыса, а я, получается, ей потакала. Нужно было сразу всё рассказать Эдвину. Слушая краем уха речь Шельмара, а затем проповедь Морроуза, я мысленно собиралась с силами.

Озвученное наказание — уборка в холле и детских комнатах — было милосердно. Дети явно ожидали чего-то более страшного. Как только милорд закончил, мальчишки с радостными лицами умчались переодеваться в то, что не жалко, а я подошла к Эдвину и робко прошептала:

— Милорд, мне очень нужно с вами поговорить.

Морроуз весьма выразительно поднял чёрную бровь. Выглядел он уставшим. Я молча кивнула. Он тихо вздохнул и громко произнёс:

— Миледи, пройдемте в мой кабинет, кажется, нам пора обсудить некоторые… — он взглядом обвёл разрушения в холле, — педагогические моменты.

Я, прикусив губу и нервно сжимая руки, последовала за ним. Придётся признаваться в очередной глупости. Это стало уже традицией. Здравствуйте, я Аделаида Вальтайн и я снова вляпалась в неприятности.

Как же мне фантастически повезло с Эдвином! Второго такого терпеливого и милосердного мужчины не найти в целой Галлии!

Уже заворачивая к кабинету, я оглянулась на лестницу и случайно уловила выражение лица Валери. Она вызывающе улыбнулась, встретившись со мной глазами. А ведь только что плакала! Я мысленно содрогнулась, ещё раз убедившись в правильности грядущего шага. Эдвин должен всё знать. Даже если это грозит мне вполне заслуженными неприятностями.

* * *

— Вы опять боитесь? — закрывая за мной дверь кабинета, спросил тихо Эдвин.

— Очень боюсь, — честно ответила я вздыхая. — Нас могут подслушать?

— Даже так? — лорд нахмурился, потом на мгновение прижал ладонь к дверной ручке. Та потемнела, словно яркая медь вдруг покрылась патиной. — Теперь нет. Что же всё-таки случилось, Адель? На вас лица нет.

— Милорд, я… — зачем-то зажмурилась и затараторила: — Должна вам признаться. С Валери происходит нечто… не знаю, как выразиться… неприятное, пожалуй. И в этом немалая доля моей вины.

— Присядьте, — Эдвин подхватил меня под руку и настойчиво усадил в кресло. — И расскажите сначала. Валери вам дерзит, не выполняет задания, дурно влияет на мальчиков?

— Нет! — я подпрыгнула в кресле. — Ну… то есть, бывает, но дело вовсе не в этом!

— Что-то ещё? — Эдвин снова поднял выразительно бровь. — Адель, я в полном вашем распоряжении. Послушайте меня. Я не тот человек, который имеет право вас в чем-то упрекнуть. Я не имею на это не малейшего права. Подумайте сами: я взял гувернанткой домашнюю девочку, у которой даже не было младших братьев или сестёр. Привёз её в далёкое от столицы поместье, где ей всё непривычно и чуждо. А потом бросил несчастную на растерзание маленьким магам смерти, прошедшим горнило приютов. Педагогические неудачи в нашем случае неизбежны, глупо ждать, что будет по-другому. Но, моя дорогая Адель… — он протянул руку ко мне через стол и словно мягким браслетом сжал обнажённое запястье прохладными пальцами, — Не ошибается только тот, кто ничего не делает. Наша с вами задача, миледи: из ошибок извлечь правильные уроки.

Эти слова мне были нужны, как глоток воды в жаркий полдень. Эдвин знал, как меня успокоить. Я больше не боялась. Рассказала ему всё, что знала, видела и даже придумала. Первая встреча с Шарлем, его подозрительное поведение, свои ощущения. Признание Валери. Люси с её опытом общения с менталистами. Скрывать было больше нечего. Мне показалось, что Эдвин совершенно не удивлён. Если история с Валери явно его явно расстроила и озадачила, то рассказ о Люси не вызвал на лице лорда никаких эмоций.

— Милорд, я очень, очень ошиблась! — дрожащим голосом закончила я свою исповедь.

— Вы поступили так, как и должно подруге, — Морроуз покачал головой, но руки не убрал. — Но — не как воспитателю. И в этом я сам виноват.

— Но… милорд! — вскинулась я, — вы об этом даже не знали!

— А следовало бы. И не спорьте, Адель. Я самонадеянно счёл, что вы сможете подружиться. Что Валери достаточно взрослая, что подруга ей нужнее, чем гувернантка. И совершенно упустил из виду тот факт, что Валери не умеет дружить. Умеет лгать, притворяться, манипулировать…

— Послушайте, Эдвин, она — просто ребёнок! — не выдержала я, бросаясь на защиту девочки.

— Вот именно, леди Адель, — милорд неожиданно мне улыбнулся. — Ребёнок, выросший в приюте, научившийся выживать, рассчитывая лишь на себя. И никому не доверяющий…

— И что же нам делать?

Эдвин задумчиво поскрёб пальцем густую