Обольщение - Лера Виннер

нужно успокоиться, — Монтейн посмотрел мне в лицо неожиданно близко.

Оказалось, что он стоял вровень со мной, всё ещё держа мою лошадь, и эта забота выглядела настолько искренней, что хотелось разве что покрепче зажмуриться.

Он просто поинтересовался происходящим. Он бросился вслед за мной, рискуя собственным конём, а теперь готов был тратить своё же время на то, чтобы дать мне отдышаться.

Уверять его в том, что со мной всё хорошо, было бы глупо.

Что солгать о причинах своего поступка, я не знала. К счастью, Монтейн о них и не спрашивал. По крайней мере, пока.

Оставалось только продолжать смотреть на него в ответ, когда с губ сорвалось почти что жалобное:

— Нет, прошу вас. Поедемте дальше.

Глава 5

У меня хватило рассудительности, чтобы не погнать Красавицу в галоп, но всё же мы поехали быстрее.

Неторопливое очарование спокойного солнечного утра растаяло, и Монтейн тоже заторопился — считывая моё состояние, он хотел убраться подальше от того места, где я постыдно испугалась случайной кареты.

В самом деле, не задав мне ни одного вопроса, он подогнал Морока, и к вечеру мы были уже очень далеко. Быть может, даже дальше, чем он рассчитывал оказаться.

Вопреки логике и моим ожиданиям, он так и не задал ни одного вопроса, разве что время от времени посматривал на меня со сдержанной тревогой и молчал.

Стоило ужасу, заставившему меня забыть обо всём на свете, отступить, его место заняли мелкая внутренняя дрожь и стыд. Незадолго до того я думала, как оправдываться перед бароном за свой испуг на постоялом дворе.

Что, если он сочтёт меня преступницей? Ведь только преступники убегают так — оглядываясь на каждый скрип и отчаянно спеша.

Что, если он мастерски использует моё безоглядное доверие к нему и везёт меня прямиком в ближайшую комендатуру? Или в дом умалишённых?

Да и безоглядное ли?

Посреди широкой тенистой дороги, пролегающей через густой лес, я вдруг поняла, что и правда слепо позволила своему спутнику решать, куда мы едем.

Именно это я обещала, напрашиваюсь с ним — не подавать голоса без лишней необходимости и не обременять. Да и никто не мешал мне свернуть в сторону на любой развилке, вежливо попрощавшись с ним.

И всё же это было так странно — просто следовать за ним в уверенности, что он знает, как лучше.

— Мадам Мелания, — Монтейн негромко позвал меня, отвлекая от столь ошеломительных мыслей.

Я подняла голову и с удивлением обнаружила, что начинает темнеть. Или же этот эффект ранних сумерек создавал лес. Барон остановил коня, и мне пришлось сделать то же самое.

— Вечереет. Я думаю, нам сто́ит остановиться. Постоялых дворов в окру́ге нет. Вернее, я знаю один, но мы его уже объехали, и сейчас там будет не протолкнуться.

— Значит, ночуем здесь, — я кивнула решительно и, как мне хотелось бы верить, спокойно. — Давайте поищем место.

«Дрожала как лист на ветру», — это сравнение всплыло в памяти так некстати.

Кто знает, могло ли моё положение стать ещё более плачевным, если бы я провела прошлую ночь с Монтейном.

Я не подумала об этом накануне, а подумать следовало бы. Но не сейчас.

Я быстро спешилась, краем глаза отметив удивлённый взгляд собравшегося галантно помочь мне барона, и взяла Красавицу под уздцы.

— Идёмте, — Монтейн кивнул и первым шагнул в лес. — Нужно найти место, пока ещё относительно светло.

Он шёл не слишком быстро, но и не слишком медленно. Очень уверенно, как человек, убеждённый в том, что перед ним откроются все дороги.

Возможно, он видел чуть больше. Видел то, что недоступно человеческому зрению. В любом случае мне оставалось только следовать за ним.

Небольшая окружённая деревьями поляна и правда нашлась быстро.

Пока барон привязывал лошадей, я осмотрелась и нашла место приятным и безопасным. Зелени вокруг было много, и она была достаточно густой, чтобы пробраться через неё незамеченным оказалось весьма непросто.

— Я не планировал обзаводиться попутчиками. Тем более попутчицами. Так что ничего, похожего на палатку у меня нет, только лежак.

— У меня есть лежак.

Опомнившись, я развернулась, чтобы снять седельную сумку с красавицы, и с удивлением обнаружила, что она уже лежит на земле. Пока я беспечно оглядывалась, стоя столбом, Монтейн снял с лошадей всё, что могло помешать им отдыхать, и уже раскладывал вещи.

— Не стоило, — я опустилась на траву пылом с ним, сгорая от стыда и забирая сумку. — Я в самом деле не хочу быть вам обузой. Вы и так во второй раз вынуждены останавливаться из-за меня.

Пальцы мелко задрожали от злости на себя и разочарования в себе же, и я вздрогнула, когда Монтейн вдруг перехватил мою руку.

— Мы остановились, потому что наступает ночь. Давайте разведки костёр и поужинаем.

Его прикосновение оказалось тёплым и… надёжным. Как будто, накрыв ладонью моё запястье, он утихомирил все мои волнения и страхи разом.

Всё же решившись поднять голову и встретиться с ним взглядом, я тихо и медленно вздохнула.

— Простите.

Это было за всё и разом, за то, что уже случилось, и то, что ещё только предстояло, но барон… Вильгельм, конечно же, понял, по-своему.

— Я займусь огнём, а вы устройте нам подобие пикника.

Еды у нас было вдоволь и весьма недурной. Барон не скупился на запасы, и хотя деньги у него, явно водились, мне стало любопытно, всегда ли он подходит к вопросу так основательно? Или эта предусмотрительность была в мою честь?

Всё та же интуиция подсказывала, что всё же второе. Монтейн производил впечатление человека неприхотливого, почти аскетичного, хотя возможности и вкус у него, очевидно были. Стало ли такое отношение к себе следствием попытки себя же наказать, или причина заключалась в воспитании и привычке… Я не видела толку гадать, но наблюдала за ним с интересом и некоторым удовольствием.

Скинув плащ и жилет, Вильгельм остался в одной рубашке и принялся складывать дрова.

В том, как именно он собирается добыть огонь, я ни секунды не сомневалась — достаточно оказалось небольшой искры, вспыхнувшей на его ладони.

Пламя занялось тут же, спокойное, ровное, красивое, и я замерла ненадолго, прежде чем решилась подойти к нему.

— Это не больно?

Барон поднял голову, и только потом выпрямился, как будто выгадывал время, решая, что мне ответить.

— Нет. Я бы сказал, даже приятно. Это разгоняет кровь.

Изнывая от любопытства, я бы никогда не решилась попросить его показать ещё раз, но Монтейн понял сам.

Он протянул мне раскрытую ладонь, и секунду спустя