Крайние меры - Хелен Харпер

его сверкнувшие клыки вонзаются в горло Тэма и разрывают его одним быстрым, жестоким укусом. Он отрывает кусок окровавленной плоти. Тэм хватается за шею и выдыхает громкое, непонятное слово, прежде чем упасть на стол, как в замедленной съёмке.

Я поднимаю руку, чтобы пробить тонкую плитку и сделать всё, что в моих силах, но затем вижу, как на меня смотрят большие карие глаза Арзо. Он качает головой, беззвучно шевеля губами. Проходит мгновение, прежде чем я понимаю, что он пытается сказать.

«Нет».

Беспомощная, я смотрю вниз, как жизнь покидает его тело, и пытаюсь осмыслить то, что только что произошло.

Глава 5. Знание

Я остаюсь втиснутой в пространство под потолком, пока больше не могу этого выносить. Несмотря на то, что мои эмоции онемели, каждая мышца моего тела кричит от боли, когда я сдаюсь и протискиваюсь через ближайшую плитку, чтобы спрыгнуть в забрызганный кровью кабинет Тэма. Когда я осматриваю сцену, у меня пропадает всякое подобие слёз. В воздухе пахнет тёмным дымом от вампира, напавшего на Тэма и Арзо. Я пытаюсь отвести взгляд от их распростёртых тел и мысленно оценить то, чему я стала свидетелем и что вижу сейчас. Но мой взгляд падает на тошнотворно большой кусок мяса, лежащий рядом со стеной, и я с трудом сглатываю.

Что-то мелькает у меня перед глазами, и я разворачиваюсь, расправляя плечи и готовясь к атаке. Когда я понимаю, что это грудь Арзо поднимается и опадает, я бросаюсь к нему. Он без сознания, но определённо всё ещё жив — чудо, учитывая то, что только что произошло. Но у меня нет надежды вытащить его оттуда так же, как я это сделала с О'Ши несколькими часами ранее. Арзо слишком крупный, а всё здание находится в центре, и поэтому меня точно остановят на полпути. Его единственный шанс — получить немедленную медицинскую помощь.

Я оглядываюсь на стол Тэма и понимаю, что он упал на свой телефон. В моём мозгу зарождается смутный проблеск логики. Я бываю в этих офисах каждый день, так что мои следы будут повсюду, и полиция сможет их обнаружить, но позволить моим отпечаткам пальцев размазаться по трупу Тэма было бы равносильно самоубийству. Я осторожно отхожу, стараясь не наступить в кровь, и беру трубку телефона на столе Арзо, стараясь не обращать внимания на то, что мои руки заметно дрожат.

— 999, что у вас случилось? — спрашивает холодный, сдержанный голос на другом конце провода во второй раз за день.

Я понижаю голос, чтобы меня не узнали.

— В «Крайних Мерах» произошло нападение вампиров. На десятом этаже здания «Артизан Билдинг» на Фитч-стрит. Одна из жертв всё ещё жива и нуждается в немедленной помощи.

— Не могли бы вы назвать мне своё имя и номер телефона?

Я бросаю телефон на стол, оставляя голос висеть в трубке, и готовлюсь уйти, ожесточая своё сердце из-за состояния Арзо, чтобы сосредоточиться на своих собственных сомнительных шансах на выживание. Если я окажусь в полицейской камере из-за этого и того, что произошло на Уилтшор-авеню, я никогда не узнаю, что происходит, и могу превратиться в лужу крови на полу. Здравый смысл подсказывал бы мне остаться и ответить на все вопросы как можно честнее, но мой день был каким угодно, но только не здравомыслящим. И, судя по тому, как развиваются события, я не могу доверять никому, кроме себя.

Я вынуждена пройти через общественную зону. Это кровавая бойня, и я с открытым ртом таращусь на хаос, который остался после появления вампира. По меньшей мере пятеро моих коллег распростёрты на полу. Куда бы я ни посмотрела, я вижу только красное. Похоже, нападение произошло слишком быстро, чтобы кто-то из них смог защититься. Я встряхиваю головой, чтобы рассеять туман, который сгущается вокруг, и быстро выхожу. Мы в центре города. Полиция и машины скорой помощи скоро будут здесь.

Когда я прохожу через приёмную, остекленевшие глаза Тэнси смотрят на меня с пустотой мертвеца. Она всё ещё сжимает в руке пилочку для ногтей. По какой-то причине эта деталь запечатлелась в моем мозгу, когда я открываю пожарный выход и сбегаю по лестнице на первый этаж. В поле зрения ни души, даже ни один заядлый курильщик не вышел на улицу, чтобы сделать несколько поспешных затяжек, поэтому я беру свой пластиковый пакет из мусорного бака и ухожу, как раз когда начинают выть сирены.

На этот раз я ныряю на ближайшую станцию метро, пригибая голову, чтобы не попасть в поле зрения камер видеонаблюдения. На меня смотрят широко раскрытыми глазами, и на мгновение мне кажется, что я вся в крови. Однако, когда я опускаю взгляд, то вижу, что моё одолженное платье всё ещё небрежно заправлено в трусики. Я одёргиваю его, слишком потрясённая и оцепеневшая, чтобы чувствовать смущение, но я знаю, что моё присутствие здесь запомнится. Вот блин.

Как только я благополучно сажусь в поезд и с грохотом возвращаюсь на окраину города, к дому моего дедушки, я зажмуриваю глаза и до боли прижимаю руки к бёдрам. Конечно, я волновалась после того, что случилось с О'Ши, но всё равно была спокойна. Теперь я чувствую лишь удушающую панику. Всё это не имеет никакого смысла. Ни то, что на О'Ши напали и оставили умирать, ни то, что меня обвинили в его мнимом убийстве, ни жестокая бойня в «Крайних Мерах». Почему вампир? Очевидно, это не только потому, что он или она были голодны. В наличии достаточно свежей крови, чтобы любой кровохлёб мог вдоволь напиться от добровольной жертвы. Общеизвестно, что адреналин и страх делают кисловатым вкус даже самой сладкой крови, и вампиры предпочитают использовать множество человеческих вампеток, которые всегда выстраиваются в очередь, чтобы их высосали. Кроме того, ни О'Ши, ни кто-либо из моих коллег не были попробованы на вкус. Вполне вероятно это может не быть связано со мной; как бы мне ни хотелось верить в обратное, на самом деле я никто.

Я думаю о предательстве Тэма. Его реакция на опасения Бориса по поводу того, что за мной охотится полиция, доказывает, что он был причастен к тому, чтобы подставить меня. Подставил ли он меня по указке кого-то другого, кто потом обратился против него? Я не могу этого знать. По крайней мере, жестокость нападения не позволяет мне оказаться подозреваемой. Никто не поверит, что это сделала человеческая женщина ростом 155 см. Или поверит? И почему Арзо велел мне прятаться, вместо того чтобы попытаться помочь?

Полиция легко могла поверить, что