Проклятие императора - Светлана Ершова

не любить, то защищать, – ответила одними губами, нисколько не смущаясь, что разговариваю сама с собой.

Вытерев слёзы, тяжело поднялась и прошлёпала в свою комнату. Слава богу, Мотильда так и не вернулась. Видимо, обиделась, раз даже подготовить госпожу ко сну не явилась. Я же была только рада – сейчас я пребывала в таком настроении, что все вокруг кажутся врагами. Говорят, утро вечера мудренее, вот мы это и проверим! Сейчас я заберусь в свою кроватку, а завтра буду улыбаться, как самая счастливая невеста на свете.

Сама не заметила, как уснула. Вроде бы только прикрыла глаза, а вновь распахнув увидела за окном яркое солнце, стоящее довольно-таки высоко.

– Свадьба, – закричала, резко садясь и натыкаясь взглядом на шебуршащуюся возле гардеробной Моти. – Почему ты меня не разбудила? – накинулась я на неё гневно.

– А зачем? Время ещё есть, – ответила она вяло.

Точно, дуется на меня всё ещё, а у меня и из головы это вылетело!

– Сейчас примете ванну, позавтракаете и будем собираться. Платье и украшения я уже приготовила.

Вот ведь... обиженка! А я не буду извиняться, не хочу! И вообще она на моего жениха слюни пускала, пусть сама не признаётся, но я-то знаю!

Гордо вскинув голову прошествовала в ванную и, захлопнув дверь прямо перед носом горничной, забралась под душ. Намываться желания не было. Быстро ополоснувшись, я побежала завтракать.

Разглядывая своё отражение в зеркале, хотела зажмуриться. Красиво, но такое ощущение, что это не я. Обычно косметикой я не пользуюсь и искусно подведённые глаза, ставшие ещё больше, казались чужими. Собственно, как и ярко-алые губы. А вот закрытое красное платье с длинными рукавами, расшитое жемчугом, мне нравилось... Интересно, а императору придётся по вкусу? В империи свадебный наряд невесты – белого цвета, насколько я помню. Наверное, «костёр» в моём исполнении Крослифф сочтёт слишком экзотическим.

– Всё! – оповестила Мотильда, накинув на мою голову вуаль, скрывшую меня до пояса.

– А что со временем? – спросила, нервно облизав накрашенные губы.

– Пора идти, церемония начнётся через полчаса, – ответила служанка и всё же её сердце дрогнуло: – Не волнуйся, всё будет хорошо.

– Спасибо, – поблагодарила за поддержку. – Моти, а ты собрала наши вещи?

– Разумеется. Как только мы покинем покои, слуги их заберут.

Понятливо кивнув, я пошла навстречу судьбе. Как бы всё ни сложилось, но прежней моя жизнь уже не будет и это пугало до дрожи в пальцах. И свадьба пугала, не знаю, что девушки в ней находят, но стоять истуканом на постаменте, пока мужчина даёт брачную клятву, а храмовник проводит обряд, по-моему, невероятно скучное времяпрепровождение.

Ну да, скучное, о чём это я? Может, у других так и есть, а вот мою свадебную церемонию Крослифф изрядно встряхнул, приводя в шок собравшихся, и меня заодно!

Для начала он отказался жениться, пока невеста не встанет рядом и не поднимет вуаль. На все протесты и объяснения, что это против правил, жених заявил:

– Откуда мне знать, что под этой тряпкой именно моя невеста? Вдруг вы мне другую подсовываете?!

Честно говоря, глядя на разъярённое лицо Риваза, я тихонько хихикнула, при этом, хоть и стояла довольно-таки далеко от императора, мне показалось, что он тоже едва сдерживает смех.

Играя желваками, от чего борода ходила ходуном, брат ухватил меня за руку и подвёл к Крослиффу. Я думала, он лишь позволит удостовериться, что это я, но Риваз отошёл в сторону, оставив меня рядом с женихом. А вот то, что произошло дальше, совсем сбило меня с толку. Я ведь и представить не могла, что мужчины на такое способны!

12

12

ГАРИМА.

Фредерик сам поднял мою вуаль и, встретившись со мной взглядом, мягко улыбнулся. Я тут же опустила глаза в пол, как и положено скромной невесте, и замерла, но тихий шёпот снова вынудил посмотреть на жениха.

– Что мне делать? Прости, я не ознакомился с вашими правилами проведения брачной церемонии.

Растеряно моргнув, я покосилась на немногочисленных гостей, среди которых не было ни одной женщины: женщинам посещать такие мероприятия запрещено и они за всю жизнь могут побывать только на одной свадьбе – своей собственной!

Как реагировать я не знала, мне вроде как нельзя разговаривать с женихом, но... Стоять у алтаря и показывать своё лицо тоже! Так что все и без того шокированы, можно уже не церемониться и добивать!

– Вы должны дать клятву заботиться обо мне и оберегать. Потом спросить, согласна ли я выйти за вас, а я – ответить согласием и поклясться, что буду вам верна и обязуюсь почитать вас и... остальных ваших жён. А после я подам вам бокал вина в знак покорности и того, что всегда буду исполнять все ваши желания, – пробормотала я чуть слышно.

Кивнув, Крослифф взял в руки протянутую ему священную книгу и начал зачитывать слова клятвы. Растерянный из-за моего присутствия храмовник, поняв, что дым с ароматических палочек направить лишь на жениха не удаётся, махнул на попытки это исправить и стал ходить вокруг нас обоих.

Дочитав до конца, Фредерик поднял на меня взгляд в ожидании моей речи. Вновь опустив глаза, я произнесла положенную фразу... нуу, почти. Стоило дойти до момента с жёнами, император вдруг перебил меня, заявив во всеуслышание:

– Я принимаю тебя в жёны!

Простите меня все святые за неподобающее отношение к традициям, но от изумления изучать пол и дальше я не смогла! Пока я хлопала ресницами, Фредерик, видимо, решив окончательно свести меня с ума, сунул мне в руки книгу и сообщил:

– Теперь твоя очередь!

– Но...

– Читай! – произнёс он с нажимом, не позволив отказаться.

Заикаясь и спотыкаясь чуть ли не на каждом слове и чувствуя, как земля уходит из-под ног, я прочитала слова мужской клятвы, пообещав супругу о нём заботиться. С замирающим от ужаса сердцем, задала положенный вопрос, слегка его переиначив:

– Согласен ли ты, Фредерик, взять меня в жёны?

И замерла, ожидая, что будет дальше. Мне всё ещё не верилось, что он это сделает, но...

– Согласен. Клянусь быть тебе верным мужем и обязуюсь почитать тебя!

Видимо, из-за шока я нервно хихикнула, подумав: «Ладно хоть о мужьях умолчал». Как он понял, что творится в моей голове – я не знаю, но император, улыбнувшись одними губами, едва различимо прошептал:

– Делиться ни с