Поцелуй чернокнижника - Тиффани Робертс

закончился сам по себе — как раз в тот момент, когда он прикоснулся ко мне. Но я в порядке. Правда.

Она отстранилась.

— Полагаю, раз мы оба все еще здесь, и он даже потрудился перенести меня на диван, — сказала Адалин, — он не собирается нас убивать?

Дэнни фыркнул.

— При условии, что мы не притронемся к его арахисовому маслу.

Адалин усмехнулась.

— В таком случае, думаю, лучше держаться от него подальше.

— Зато я прихватил нашу воду, — он подтащил к себе рюкзак, расстегнул молнию и вытащил одну из бутылок, протягивая ей. — Тебе стоит немного попить.

— Спасибо, — она открутила крышку, приложила бутылку к губам и за считанные секунды осушила ее до последней капли. Сейчас не было нужды экономить — в этом доме была проточная вода. Они просто пополнят запасы перед уходом. Если проявят уважение к хозяину, она сомневалась, что тот им откажет.

Передав пустую бутылку Дэнни, она вновь оглядела комнату, нахмурившись. Свет от камина отбрасывал на стены дрожащие тени, и все вокруг тонуло в мягкой полутьме. Адалин встала с дивана, подошла к ближайшему окну, отдернула занавеску и выглянула наружу.

Уже наступила ночь. Небо отливало зловещим серым светом — разломанная луна, ее две половинки, освещали облака, придавая всему внизу призрачные оттенки черного и пепельно-серого. За домом тянулась выжженная, лишенная растительности земля, теряющаяся в густой тьме леса. Но прямо по центру, чуть в стороне, она заметила нечто другое — что-то похожее на разросшуюся стену из живой изгороди. В полумраке трудно было понять, что это.

— Как долго я была без сознания? — спросила она.

— Некоторое время. По крайней мере, несколько часов.

Адалин отпустила занавеску и вернулась к брату как раз в тот момент, когда он встал и потянулся.

— И он не возвращался?

— Нет.

Это должно было означать, что он не собирался причинять им вред — по крайней мере, она на это надеялась. Если бы у него действительно были такие намерения — а причины у него, возможно, были, учитывая, что они натворили, — он мог сделать это уже не раз. Она была без сознания несколько часов, совершенно беспомощна, а он все равно оставил их с Дэнни одних.

Адалин села на диван, потянула к себе тревожный рюкзак6, расстегнула его и порылась внутри, пока не нащупала пару протеиновых батончиков.

— Вот, — сказала она, протягивая один брату. — Ешь.

Дэнни застонал и сгорбился.

— Эти штуки на вкус как картон с песком, Адди. Я знаю, что у него на кухне есть настоящая еда, — он поднял ладонь вверх, пальцы чуть согнуты, будто воображаемая баночка все еще была у него в руке. — У меня вот тут была арахисовая паста. Прямо в руке.

Она усмехнулась.

— Но это его еда. А это — наша. И он не предложил нам угоститься. Ты правда думаешь, что сейчас хорошее время испытывать удачу?

С преувеличенно тяжелым вздохом Дэнни взял батончик, разорвал упаковку и медленно, почти с мученическим выражением, разломал его пополам. Он поднес кусок ко рту и откусил, едва сдерживая гримасу.

Адалин тоже развернула свой батончик и откусила. На вкус он действительно был как картон, перемешанный с песком. И все же она продолжала жевать, заставляя себя глотать. Это было лучше, чем ничего. Их припасы были ограничены, и выбирать не приходилось. Еда есть еда. А выживание важнее вкуса.

Она съела только половину, потом завернула остаток обратно и убрала в рюкзак. Дэнни, несмотря на жалобы, доел свой и запил большим глотком воды. Вытерев рот рукавом, он ухмыльнулся.

— Мы должны проверить это место.

Адалин покачала головой:

— Нет. Мы должны остаться здесь и дождаться, пока хозяин вернется.

— Адди, прошло уже несколько часов. Он может вообще не появиться до утра. Почему бы просто не осмотреться?

— Даже если он не покажется до утра, это все равно его дом, Дэнни. И он проявил достаточно доброты, позволив нам остаться, несмотря на… все, — она оглядела брата и нахмурилась: его одежда была изодрана, вся в грязи, волосы взъерошены, на щеках — следы усталости и пыли. Возможно, она сама выглядела не лучше, но ей хотя бы удалось немного отдохнуть. — Тебе стоит поспать.

— Я не могу. Мне скучно, я на взводе, и… мне просто нужно двигаться.

Адалин, как ни странно, чувствовала то же беспокойство — будто ее распирало от энергии. Но это совсем не значило, что они должны красться по чужому дому, каким бы любопытством ни были охвачены.

— Дэнни, мы…

— Пожалуйста? — перебил он, сложив руки в мольбе и глядя на нее снизу вверх большими, по-детски голубыми глазами. Этот взгляд всегда обезоруживал ее. — Я ни к чему не притронусь. Честно.

Адалин тяжело откинулась на спинку дивана, запрокинула голову и уставилась в потолок.

— Уф. Почему я всегда тебе поддаюсь?

Он широко улыбнулся.

— Потому что ты меня любишь.

Она наклонилась вперед и ткнула его пальцем в плечо.

— Ни. К одной. Вещи. Не прикасайся. Ясно? Если он нас поймает, мы скажем, что искали туалет.

— Ну, мне действительно надо в туалет, так что это даже не совсем ложь, да? — в его улыбке промелькнул лукавый огонек.

Адалин усмехнулась.

— Мне тоже. Так что да, не совсем.

Раз тут был водопровод, должен был быть и работающий туалет, верно? Господи, снова иметь возможность нормально сходить в туалет! Одно из тех простых удобств, которые она раньше принимала как должное. Когда она была маленькой, родители пару раз брали ее в поход, но даже тогда копание ямы и сидение на корточках не казались ей особенно веселым занятием.

Закрыв рюкзак, Адалин закинула его за спину. Дэнни тут же последовал ее примеру. Они уже давно усвоили: в этом мире нужно быть готовыми к бегству в любой момент. Что бы ни случилось, все лучше держать при себе.

Они вышли из гостиной, остановившись у порога следующей комнаты. Внутри было темно — все шторы, похоже, были задернуты.

Глупо, подумала Адалин, нащупывая сбоку рюкзака маленький фонарик. Батарейки сейчас редкость, и использовать их просто ради того, чтобы осмотреть чей-то дом, казалось расточительством. Но она не могла сопротивляться любопытству. Сколько еще таких мест осталось в мире?

Она включила фонарик и повела лучом по прихожей, на несколько секунд задержав взгляд — мастерство исполнения действительно впечатляло. Затем, не останавливаясь, она направила Дэнни в левый коридор — подальше от кухни. Она знала: стоит им пройти мимо, и он начнет уговаривать заглянуть внутрь в поисках еды, несмотря на все, что уже произошло. Лучше не рисковать.

Коридор с деревянным полом был устлан