Вынужденная невеста дракона - София Руд

Точнее, я видела его еще тогда, когда он был раной, а не шрамом.

Судорожно вспоминаю самую страшную ночь в моей жизни. Рейну было два года, когда нам вновь пришлось покинуть город. Я сняла комнату у старушки на окраине пригорода, практически в лесу. На большее денег не было.

Обманывать женщину совсем не хотелось, но жизнь быстро меня научила не говорить правду касательно того, почему я осталась с ребенком одна, и я представилась вдовой.

К счастью, госпожа Марэл не спросила документы. Мне даже показалось, что она обо всём догадалась и решила закрыть на правду глаза.

Она же и помогла мне с работой, вот только я не знала, что эта милая старушка не только продает лечебные травы, но и возится с опасными типами.

Хорошо помню день, когда ночью в нашу избу на окраине ввалились трое бугаев. Я так испугалась за сына, что схватилась за кочергу, но оказалась, что они не грабить пришли, а просить целительницу о помощи.

Вот только госпожи Марэл не было в ту ночь, а их друг был так исполосован глубокими ранами, что не дожил бы до утра. Нет, он даже не перенес бы еще одного перемещения.

Я не знала, кто эти люди, но не могла оставить незнакомца умирать. Хотя и выбора мне незваные гости не оставили. Решили сами перевернуть запасы госпожи и варить зелье по рецептам, вот только делали всё так, будто к котлу никогда не подходили.

О боги, они же его скорее отравят, нежели спасут!

Я тоже не зельевар, но сто раз помогала хозяйке и прекрасно видела всё ее хитрости.

Однако стоит ли помогать этим людям? Они не выглядят добропорядочными, скорее уж бандитами.

Хотя мне ли судить о книге по обложке? Меня тоже принимают, гоблины знают, за кого.

Стоило взглянуть на несчастного, который находился в таком бреду, что даже говорить не мог, на агонию на его перепачканном лице, как сомнений не осталось.

Кем бы он ни был, на моих глазах не умрет!

– Отойдите, если не хотите его убить! – говорю я, отгоняя мужланов от котла. – Это зелье готовится не так!

– Давай хоть ребенка подержу, – предлагает бугай, но я ему не доверяю. Однако дышать испарениями Рейну тоже опасно.

– Выйдите, я сама сварю, – прошу я их, решив расположить сыночка в люльке у окна.

Мужчины, видать, не привыкли, чтобы женщина командовала. Да и не доверяют мне. Смотрят так, будто я что-то задумала.

– Тогда выйду я, но ваше варево только навредит, – говорю я им.

– Не слишком ли ты много на себя берешь, ведьмочка? – рычит мне бугай.

– Дайте ведьме работать, – раздается сиплый, едва слышный голос.

Оборачиваюсь и вижу, что окровавленный мужчина уже пришел в себя, но боль терзает его всё сильнее.

Его товарищи переглядываются, а затем неохотно выполняют приказ.

– Ладно, Дикий, как знаешь, – говорят они, покидая комнату, но дверь оставляют открытой.

Я тут же кладу Рейна, который, к счастью сейчас крепко спит. У меня такое чувство, будто он знает, когда мамочке нужна его помощь, и от этого сердце сжимается. Целую его в сладкий лобик, прикрываю простыней и спешу к котлу.

Еще не поздно исправить то, что эти криворукие наделали. Они вверх ногами книгу, что ли, читали?

Полчаса уходит на отвар, но едва я заканчиваю, как Рейн начинает ворочаться, плачет.

Скорее беру его на руки и выхожу во двор.

Бугаи сидят на дровах. Всё еще такие напряженные, что я чувствую их невидимые шипы.

– Дайте ему три ложки. Через полчаса еще три, и так до утра, – сообщаю я, крепко прижимаю сыночка к груди и ухожу в хлев.

За всю ночь так и не смыкаю глаз, боюсь, что бугаи придут по наши души. Может, стоить уйти? Куда я с ребенком, с пустыми руками? Так я только его погублю.

К утру становится всё холоднее. Рейн ворочается и плачет. Я прижимаю его к телу, кутаю в простыню и платок. Успокаивается.

– Лея, – слышу голос хозяйки ближе к рассвету.

Наконец-то она вернулась! Выбегаю из хлева и с опаской оглядываю двор. Бугаев уже нет. Они в доме? Спят? Голосов не слышно.

Нет, ушли. И если бы не окровавленные лоскуты вдоль лавки, то я бы решила, что это всё страшный сон.

– Вымоталась? – спрашивает хозяйка, и я тихонько киваю. – Прости. Спешила, как могла. А ты молодец, вытащила Дикого с того свету.

Опять киваю, но в этот раз в знак благодарности. Чувствую, что госпожа хочет сказать что-то еще.

– Знаешь, дорогая, я бы с удовольствием предложила тебе принять мое дело, а не только на базар травы носить. Да только это не дело для матери с ребенком. К тому же, по городу уже ползут слухи.

– Какие слухи? – пугаюсь я.

– Что не вдова ты, девочка, – говорит она, и я пугаюсь, что меня вновь выставят из дома.

И почему народу вечно неймется и хочется всё обо всех знать?

– Вы выгоните меня? – тихонько спрашиваю я, и женщина вздыхает.

Открывает скрипящий кухонный шкафчик, выставляет крупы и достает узелок. Он брякает металлом, когда она опускает его на деревянный обшарпанный стол.

– Возьми, это, девочка. Ты заслужила. Пусть твой новый дом будет лучше прежнего, – говорит она. – И еще. Никому не говори, куда поедешь. Вдруг Дикий захочет тебя найти.

Дикий?!

Я вырываюсь из-под гнета будоражащих кровь воспоминаний и во всё глаза смотрю на господина Эйрела Вайлда.

Неужели тем мужчиной, которому я когда-то спасла жизнь, был он?

– Вспомнила? – спрашивает он, и в этот раз даже голос мне кажется похожим на тот, что я слышала всего лишь раз. И то он был сиплый и гудящий.

Но вот взгляд. Точно! Как же я его не узнала?! Хотя не удивительно, всё лицо было в крови в тот раз. А теперь – маска.

– Вы… Дикий? – испуганно спрашиваю я, и он ухмыляется, но тут же надевает черную маску обратно.

– Здесь меня все зовут Эйрелом. Я сразу тебя узнал, Лея, – говорит он, и в голове мечутся тысячи тревожных мыслей.

Этот мужчина знает о Рейне. Теперь в этом нет сомнений. Но что он сделает?

Глава 11. Шанс

– Что ж, Лея. Давай поговорим, – скорее, не предлагает, а настаивает