Мария Дубинина - Дитя Нахемы (СИ)

Я запаниковала. Меня поймали за руку на месте преступления. Из потайной двери вышел высокий молодой человек с копной черных гладких волос, собранных в хвост, свободно лежащий на плече. Фигура юноши была скрыта шелковыми складками просторного черного одеяния, вроде кимоно, а на поясе висел меч. На белом застывшем лице сверкали чуть сощуренные миндалевидные, черные как ночь глаза, губы были пухлыми, мягкими на вид, но на удивление обветренными, словно этот воин долго боролся с ветром. Он почувствовал мой интерес и вежливо представился:

— Мое имя Хейкимару.

Как я не догадалась — это же четвертый Старейшина! Спина сама собой согнулась в глубоком поклоне:

— Мое почтение, Маркиз.

Наверное, глупо расшаркиваться как на светском приеме. Все-таки я тайно проникла в святую святых и была поймана с поличным. Тогда почему же Маркиз медлит с наказанием?

— Я считаю, что таить от тебя правду неумно с нашей стороны, — Хейкимару заложил руки за спину и, не торопясь, прошелся по комнате мимо меня, — Неудивительно, что ты сама начала искать ответы. Мои братья недальновидны.

Я благоразумно воздержалась от комментариев. Куда там, я же дышать забыла от напряжения! Неожиданно вампир пропал из виду и его голос вдруг раздался у меня за спиной:

— Идем со мной, я помогу тебе понять и принять свою судьбу.

Я повернулась к японцу лицом и смело вложила руку в его раскрытую ладонь…

Мир перевернулся…

…Я лечу. Или это мир вокруг стремительно движется, как ураган, сметая меня будто пушинку…Перед глазами зеленые и голубые размазанные полосы…И кто-то крепко держит меня за руку, не давая потеряться в чудовищном калейдоскопе…

— Нахема? Открой глаза, не бойся.

Я и не заметила, когда зажмурила глаза. Щеки стали мокрыми от слез. Хейкимару же выглядел по-прежнему безукоризненно — злой ветер его, похоже, даже не затронул. Черные волосы гладким шелком стекали по спине, одна прядь лежала на плече. Я невольно вздохнула от восхищения его красотой, восточной, непонятной, но такой притягательной. Хейкимару смотрел куда-то вдаль. Я наконец-то огляделась.

До самого горизонта расстилались зеленые поля. Недалеко блестело на солнце озеро, вокруг которого роняли в воду лепестки отцветающие вишни. Спокойствие и неторопливость ощущались в воздухе едва ощутимым благоуханием цветов. Я онемело перевела взгляд на своего спутника.

— Это земля моих предков. Разве она не прекрасна?

Я еще раз посмотрела на расстилающуюся передо мной красоту. Пейзаж был прекрасен, но при втором взгляде мне показалось, что все, что я вижу неживое, а словно нарисованное искусным художником. Меня пробрала холодная дрожь. Я на миг почувствовала себя всего лишь красочной иллюстрацией чьего-то романа. Неожиданно клубящийся далеко на стыке неба и земли туман принял форму горы и застыл недвижно. Я узнала знаменитый силуэт Фудзиямы…

— Да что же это такое, черт подери!? — я дернулась в сторону, но Хейкимару успел удержать меня за самые кончики пальцев.

— Не стоит отпускать меня, иначе останешься в несуществующем мире навсегда.

Несуществующий мир… Какое точное определение. Не смея смотреть Старейшине в глаза, я вперила взгляд в его обветренные губы. Мне становилось все страшнее находиться в этом жутком месте, и я решила побыстрее начать разговор об интересующем меняе:

— Маркиз, Вы хотели мне что-то рассказать.

Японец посмотрел как бы сквозь меня, однако от этого невидящего взгляда мне стало окончательно не по себе, я перехватила его ладонь крепче уже без смущения. Взгляд Хейкимару стал осмысленным, и мужчина начал свой рассказ…

— Это было ужасно давно, так давно, что не все Старейшины застали то время. Но я был свидетель ему. Все мы, дети ночи, поклонялись нашей создательнице и хранительнице, королеве. Великой Демонице Нахеме. Она наделяла избранных невиданной силой, чтобы править остальными, давала советы и карала непослушных ее воле. Нахема была прекрасна. Много образов воплощала она в себе. Видели ее и как прекрасную женщину до пояса, а ниже — горящий факел вместо тела. И как полудеву-полузмею. И как маленькую девочку с седыми волосами. Наказывать же она являлась в образе свирепой дикой кошки со стальными когтями. Были и недовольные Великой, но большинство поклонялось ей и внимало ее речам как откровению. Но назрел перелом.

По-разному трактуют эту часть легенды, однако я знаю истинное положение дел. Под видом прелестной девушки Нахема пленила сердце человеческого мужчины и подарила ему часть своей силы, но оставив его доживать смертную жизнь. Мои браться узнали о поступке нашей королевы и нашлись средь них те, кто возмутился, ведь нарушено было главное правило Детей Ночи — скрывать наше существование от людей. Раскол положил начало делению на многочисленные кланы. Однако ж не это самое главное. Один из недовольных основал тайный орден и вместе с новыми братьями нашел способ лишить Нахему всех ее сил. Даже мне не известно, как им это удалось, но демоницу изгнали из этого мира, назад в первозданный Огонь…

Мы остались без поддержки. Одни среди людей. Разрозненные и озлобленные. Именно тогда один из нас удостоился чести получить последнее откровение Великой. Она обещала непременно вернуться и покарать тех, кто предал ее. И говорила она, что возродится в теле молодом и прекрасном, принадлежащим женщине, что равна будет сильнейшим. И встретит эта женщина мужчину-нечеловека. Тогда же наступит новая Эра для Детей Ночи. Или, как было изначально, Детей Нахемы…

Я слушала молчание, воцарившееся в странном выдуманном мире. Хейкимару закончил свое повествование и не торопил меня с выводами. Я впрочем, их уже сделала, и довольно давно.

— Это был ты?

Не заметила, как перешла на "ты". Японец слегка склонил голову в знак согласия:

— Нахема говорила через меня, это правда. Поэтому я действительно лучше всех знаю, что и как было.

— Это не может быть правдой, — я все еще сопротивлялась, — Это ошибка, ведь так? Древнее пророчество, демоны, все это никак не может быть связано со мной!

Свободная рука вампира легла мне на плечо, успокаивая:

— Но ведь ты существуешь? Ты вампир, легендарное создание. Почему же то, что я говорю, должно быть ложью?

— Потому что я не хочу быть телом какой-то демоницы… Не хочу, слышишь?

Я заплакала от неизъяснимой тоски, которая нахлынула внезапно и сразу подчинила меня себе. Хейкимару осторожно обнял меня и положил подбородок мне на макушку, чтобы дать наплакаться вволю:

— Все будет хорошо, Нахема. Я буду защищать тебя, что бы не случилось. Моя королева.